Глава 7
Прогулка по мостовой в середине осени, когда листва желтыми сухарями хрустит под ногами - эта затея сразу заинтересовала девушку. Она аккуратными шажками шла и никуда не торопилась. В её жизни в один момент произошли три вещи, которые взбудоражили розовый девичий мир. Смерть дорогого человека придала ей стойкости, бедность - веру, а одиночество - силу. И пусть не очень-то везло в жизни, но ей помогли справиться. Она не понимала, почему чужие люди помогают ей выкарабкиваться из этой ситуации.
***
Мне пришлось уехать из моего затхлого городка. Ребята сказали, что так будет лучше для меня.
Осень... она просто рвала меня на части. Холодная, сырая, воздух буквально пропитан этой порой. Дни стали мрачнее, словно кто-то сдерживает солнце. Оно дарит последние лучи моей коже. А потом - дожди, слякоть, слякоть, слякоть! На душе кошки скребут. Такая красивая и холодная, она медленно наступает мне на пятки. Возможно, что когда-нибудь я и полюблю тебя, но не сейчас, сейчас ты мне противна.
С моими мыслями пессимиста я дошла до невзрачного двухэтажного дома. Тяжелые тучи давили на мою грудную клетку, было трудно дышать от мрака этой поры. Я коротко постучала. Не смазанные петли скрипнули , и я ,шлёпая в коридоре грязными подошвами, оставляла следы на паркете. Первая ко мне вышла Джейн, сестра Алека. Она выглядела невинно, лишь глаза убийцы выдавали в ней монстра. Они вампиры. Я об этом догадалась, когда увидела Афтона, который бежал с неподвластной для человека скоростью по дому. Именно с этого момента они перестали сводить с меня глаз, даже сейчас, когда я ходила за необходимыми мне средствами личной гигиены.
Погода быстро менялась, постоянные мигрени обрушивались на меня нескончаемой чередой. Маленькая садистка Дженни диковато скалилась. Эта «милая» улыбка вызывала у меня мурашки. Феликс постоянно молчал, а если и открывал рот, так только для того, чтобы поржать надо мной. Алек рассказывал про их клан, о владыках и их жёнах, рассказал о таинственном исчезновении Дидим и страдающем Маркусе, рассказал про их библиотеку. Мне эта жизнь показалась заманчивой, но я понимаю, что за всё нужно платить. На кону моя свобода... и жизнь.
Сейчас же я сижу в гостиной, мои ноги упираются в боковину дивана, а спиной я облокотилась на Алека. Своими пальцами он перебирает мои волосы и рассказывает о своей жизни.
- Сколько тебе было лет, когда ты стал таким? Расскажи с самого начала историю своей жизни, - мне было неловко задавать такие вопросы. Я слегка повернула голову в его сторону. Он нахмурился, видимо ,ему было тяжело вспоминать о прошлом.
- Это произошло в 1516 году. Тогда над Италией шествовали инквизиторы. Моя сестра с самого раннего возраста начала проявлять свои способности. С тринадцати лет я работал у кузнеца мальчиком на побегушках. Однажды, когда я уронил выплавленный сплав железа на пол, он жестоко наказал меня. Тогда-то моя сестра и заступилась за меня.
***
1516 год
- Не смейте трогать его! Мой брат не виноват, он слаб для сей работы! - кричала беспомощная девочка на кузнеца, который избивал её брата.
Ей было страшно за его жизнь. Он был единственным, кто её понимал. Она так испугалась за его жизнь, что крикнула неоднозначную фразу в сторону мужчины:
- Чтоб вас охватила боль в тысячи раз сильнее, чем он испытывает! - она захлёбывалась в слезах.
Кузнец упал и начал биться в конвульсиях, громко и протяжно крича. На крики кузнеца сбежалась половина селения, в том числе и родители близнецов. Одни кричали, что дети прислуживали сатане, а другие - что их нужно вместе с родителями сжечь на костре. Так и произошло. Их вывели на центральную площадь селения. Совсем маленькую Джейн и её брата привязали к столбу и обложили соломой.
Их мать и отец уже горели в костре, запах палёной плоти разошёлся по селению.
- Мама! - громко крикнула девчушка и заплакала. Под глазами засохли грязные подтёки от слёз, она всю ночь провела в подвале с братом.
Тем временем люди в дорогих одеждах стояли неподалёку и обсуждали эту ситуацию:
- Бедные дети, за что их так? - проговорил старший.
- Разве тебя это волнует? Они люди, низкие и беспомощные, - закатил глаза блондин.
Тем временем дети горели, огонь поджаривал их. Парень громко закричал, когда огонь коснулся его ног. Его сестра безумно водила глазами от одного палача к другому, пытаясь повторить то, что она сделала тогда, в кузне, но тщетно. Её глаза перебежали к попу, который должен был упокоить их души, и тот упал на землю, громко крича и извиваясь в неестественных позах.
А они все продолжали гореть, дым клубами шёл в сторону населения, восторженные возгласы народа только накаляли ситуацию.
-Ottimo! - закричал черноволосый вампир и ринулся в толпу.
Он отвязал детей от горящего столба. Они были в ожогах и волдырях, полностью в копоти. Тихо постанывая от боли, Алек молил убить его. Девочка была без сознания.
Он обратил их, подарил им вечную жизнь, а они же на протяжении пятисот лет были его личными слугами.
Наши дни.
Селина была потрясена до глубины души рассказом парня. Ей стало жаль его и Джейн. Ей самой было больно представлять все те муки, которые пришлось пережить одаренным детям.
- Алек, теперь я понимаю, почему твоя сестра такая жестокая, - тихо проговорила девушка. Парень рассмеялся и тихо сказал:
- Она не из-за этого жестокая. За наши жизни мы отплатили свободой, и мы до глубины души благодарны Аро. Джейн жестока, потому что ей это по душе. За пять сотен лет она научилась скрывать истинные чувства, научилась быть искусной змейкой, но даже она может покусать саму себя за хвост, ведь она тоже умеет любить.
_________________________
*Ottimo*-великолепно.