Hundreds and thousands of times [H.S.]

- Мистер Стайлс, я хочу узнать. Что случилось с вертолётом ? - как можно громче спросила я, вглядываясь в его лицо.

-Из-за непредвиденных плохих погодных условий,- начал Сэмюэль,- пилот не смог справиться с управлением, до места посадки оставалось всего ничего... Вертолёт упал у болотной местности... Я... Я увидел, что Томас Гербенер лежал где-то в углу и подполз к нему, у него уже не было пульса... Не успев что-либо разглядеть, я услышал чьё-то мычание и пополз к источнику звука. Уже там я увидел, что Аскольд принимал руку к грудной клетке, откуда сочилась кровь. Левая часть лица была изрезана глубокими вертикальными порезами, рядом с ним лежал Портский без сознания,- мужчина тяжело вздохнул и уставился в окно, где тучи опять поглощали солнце, а в холле все предметы обретали сероватый оттенок, и только в этот момент я заметила тёмно фиолетовые пятна у правого виска, которые уходили под его рубашку, он стоял, опираясь на одну правую ногу, держа трость в левой руке.

- Я похлопал Шедера по лицу, тем самым приведя его в сознание и разъяснил, что нужно скорее выбираться отсюда. Через минуты две или три мы были уже вне вертолёта. Выбираясь оттуда, Портский наткнулся на аптечку, но когда я её открыл она была абсолютно пустая. Я поднялся и взял на себя Аскольда, Шедер тут же подхватил и мы направились куда-то влево от вертолёта. Прошло несколько минут, с того момента, когда мы отошли от экипажа и услышали взрыв. Обернувшись, мы почувствовали дым сочащийся нам в глаза. Примерно через два часа нас нашёл егерь с его командой, они оказали нам первую помощь. Причина смерти твоего отца- повреждение органов грудной клетки и брюшной полости,- наконец, мужчина взглянул на меня, моё сердце всё это время находилось в жатом состоянии, в груди творилось непонятное чувство, которое меня разрывало на молекулы, слёзы уже катились по моим щекам. Мой папочка, я так люблю тебя, ты не заслужил этого.

- Кристэн, он рассказал мне о тебе в самые последние минуты его жизни, он просил заботиться о тебе, - я увидела, что лицо Сэмюэля обрело белый оттенок, а глаза блестели, по-видимому, от слёз.

Ещё около получаса мы беседовали с Сэмюэлем, если это вообще можно так назвать. Большую часть времени я прорыдала у него на плече, а седовласый мужчина своими тёплыми, но трясущимися руками гладил меня по голове и пытался меня успокоить, тысяча раз извиняясь. Его тёплые карие глаза, наполненные сожалением и болью, вызвали у меня безграничное доверие, и я не знаю почему.Как оказалось, организацией похорон папы и Томаса Гербенера занимаются люди Сэмюэля. Я благодарна на самом деле за это. Мистер Стайлс пообещал, что завтра он заедет за нами и мы отправимся попрощаться с моим отцом и Томасом. После того, как Сэмюэль отказался от ужина, мы с миссис Тэтчер проводили нашего нового друга. Я устало взглянула в лицо Софи на что она ответила своими тёплыми объятиями и прошептала мне : 

- Он бы хотел, чтобы ты продолжала жить и наслаждаться жизнью, не подведи его.

***

Я просыпаюсь в холодном поту и понимаю, что лежу на самом краю кровати. Медленно возвращаясь на свою подушку, я пытаюсь вспомнить сон. Мне приснился папа, я точно помню это! Быстро пытаясь вспомнить о том, что же мне сказал отец, и тут же в моей голове всплывают только одно предложение: « Дорогая, всё моё по праву принадлежит только тебе». И я понимаю, что так оно и есть. С сознательного возраста я понимала, что мой папа не простой менеджер в фирме у какого-то дяди, хотя бы потому что они не мелькают в новостях с периодичностью 2-3 раза в месяц. Я знала об успехах и провалах моего папы, я мысленно разделяла всю радость и горечь его чувств. У нас была связь, как у матери с ребёнком.

__________________________________________________________________

На фото - Сэмюэль Стайлс.