Звуки музыки ведут за собой
(За несколько столетий до обращения Игоря и событий из главы «Квартиру снимают вампиры...»)
Тёплая июльская ночь. Ночные жители выползали из «домиков», направляясь на охоту. По дороге мчались кареты, все спешили куда-то, причём это «куда-то» у всех было в одном направлении. Там, возвышаясь над остальными домами, стоял замок. Он был огромный.
Свет окон приглашал скорее зайти в замок и присоединиться к балу. Мраморные лестницы, ведущие в залу, отражали каждую свечку, придавая свечение поверхности пола. На каждом лестничном проёме стояли слуги и дружелюбно улыбались всем, кто заходил. Шуршание юбок и тихая музыка навевали такое знакомое чувство дежавю.
Зайти внутрь я не осмеливалась, лишь стояла у двери и смотрела на заходящих гостей. Многие из них были людьми, и это было самым ужасным. Они даже не понимали, на что и куда идут. Лишь немного было подобных мне. Хитрые хищные глаза могли заметить только те, кто знал о происхождении владельцев замка. Музыка приглашала в центр зала, где уже свою добычу ждал Он - Граф, прозванный в народе Дракулой. Но Он им не являлся, тот был добрее Этого. Король Асмадэ́й стоял в стороне, чуть дальше своих братьев и ближе к невинной жертве. Его братья: Люцифе́р, Маммо́н, Са́тана, Ве́льзевул, Левмафа́н и Бельфего́р - уже выбрали самых красивых девушек из пришедших, тем самым обрекая их на судьбу наложниц.
Пары закружились в вальсе, пара за парой пролетали мимо меня, они были поглощены танцем, поэтому и не замечали меня в темноте ночной. Как же бывают глупы люди, когда считают, что их жизни ничего не угрожает, если они находятся в этой темноте одни, как они в этот момент думают. Видеть, но не замечать - вот главная ошибка всех. Слепо верить в лучшее, в то, что никогда и не произойдёт.
Внезапно перед окном пронеслась пара Графа и его «спутницы». Его холодные глаза уставились на меня. Будь я ещё человеком, уже бы была без сознания. Но этого уже не вернуть. «Поезд ушёл» - так бы сказал любой, кто узнал бы мою реальную историю - «Уже нельзя ничего изменить, так что смирись с этим и живи дальше. Хватит ждать второго шанса от небес. Его нет, и не будет больше никогда!» Я прямо через эту фразу слышала весь спектор негативных эмоций... Эх, новая «спутница» Графа похожа внешне на прежнюю меня. Все мы чем-то друг на друга похожи, вкус у Него не менялся уже несколько столетий и, вряд ли, поменяется когда-либо.
- Светлана, Вы чего стоите здесь. Негоже одной из нас быть в изгнании, раз уж пришли, так заходите на десерт. Сколько новых людишек пришло на приманку. Сколько новых эмоций мы получим от них. Ммм... - проговорил Вельзевул. От неожиданности я подпрыгнула на месте. Как мог вампир не почувствовать приближение другого? Задумываться о своём, теряя связь с реальностью и для вампира опасно, особенно рядом с логовом самых сильных существ на планете. Он протянул мне руку, дабы завести в залу как почётного гостя, но я всё стояла истуканом. Ждать он не любил, впрочем, как и его братья. Поэтому он схватил меня за руку и потащил в залитые светом комнаты, одной рукой открывая двери, а второй держа меня так крепко, как только можно. Боялся, что я убегу, прознаю их коварный план и сбегу с воплями из замка полного стражи. Сколько раз я пыталась отсюда сбежать. И ведь всё без толку.
Вот отворилась последняя дверь в тот самый роскошный зал, что я лицезрела на улице. Граф уже перестал танцевать с дамой и стоял в сторонке, видимо поджидая новую. Ту, с которой Он вальсировал некоторое время назад, уже увели лекари. Я это знаю уже не понаслышке. Всё циклично. Ах, если бы можно было бы вернуться в тот 1645 год, Лондон...
***
(Лондон, июль 1645 года)
Гражданская война в Англии уносила жизни тысячами и тысячами. Тёмный народ ещё свято верил в существование вампиров, существ, живущих под покровом ночи. Но, не смотря на веру в сверхъестественное, довольно-таки часто ночные улицы бедного, грязного, страшного Лондона становились главным пристанищем для существ ночи. Улочки всегда были темны, даже в самый безоблачный день лета, поэтому для попрошаек и под мостовых жителей день от ночи не особо-таки отличался.
Единственное хорошо освещаемое место во всём городе была церковь Святого Павла. Толстые стены могли укрыть ненадолго от насущных проблем. Но главным словом является "не надолго". Пока ты молишься и всецело отдан покаянию, все невзгоды отступают, дают сделать глоток свежего воздуха. Но переступя порог обители Божьей, всё то, от чего ты так упорно пытаешься сбежать, нахлыневает с новой силой. И вот ты снова утопаешь в своих проблемах.
Но, помимо войны, были и другие проблемы, касающиеся только молодых и красивых девушек. Народ верил в существование ведьм и вампиров. И каждый пастырь вёл охоту на представителей этих видов. Ха, глупцы. Они никогда не ловили настоящую ведьму или вампира, а если им и удавалось выследить нечисть, то охотник погибал на месте. Да и стандарты для этих существ не совпадали с реальностью.
Как-то падре навещал больного. Никто не знал, чем болел тот человек, но для душевного спокойствия умирающего был вызван священник на причащение. В тот день у меня было хорошее настроение, как сейчас помню, я шла вприпрыжку и напевала весёлую песню о лугах, полях, лесах и горах. Всё это ассоциировалось со свободой, правом выбирать свой собственный путь. Свобода... Вот именно это понятие меня и подвело. По мифам того времени, все девушки, кто радуется жизни сильно и жаждет свободы, являются ведьмами. Был же и ещё один поразительный пункт этого мифа: девушки, весящие меньше 50 кг (тогда мерили мешками, то есть 20 мешков), являются ведьмами, так как метла способна унести ношу только в 50 кг. А красивая не по-летам девушка уж точно практикует магию, ведь нельзя родиться на свет такой красивой. Да, это кажется абсурдом, но именно за всё это меня и обвинили в колдовстве.
Собрав хворосту и досок побольше в центре главной площади города священнослужители соорудили что-то на подобии распятия, да поставили в середину будущего костра. Через силу меня втащили на гору деревяшек и примотали к этому распятию. Через долгих несколько минут на площадь для зрелища стали подтягиваться люди. Стар и млад смотрели на меня, как на запуганного зверька в клетке. Каждый из них лишь смеялся, принимая за чистую монету то, что им сказали мои «судьи». Толпе не было интересно, а что же на самом деле произошло? Как пришли к мнению, что я колдую? Разве меня поймали за этим делом? Нет... Они ничего не смогли толком доказать.
Вот пастырь поднёс факел к краю костра, и загорелась солома, щепки, доски, палки и ветки. Пламя разгоралось от дуновения ветра, и подбиралось всё ближе ко мне. Всё жарче становилось вокруг. Адское пламя, как мне тогда казалось, тянуло свои лапы для объятия вечной мглы. Такой пустынной, мрачной, дальней, одинокой мглы. Я уже была готова и шагнуть навстречу ей, но неимоверная боль пронзила ноги. Огонь добрался до них. Значит, осталось не так уж и долго, ведь ветер сегодня обещали сильный, а, значит, он раздует пламя быстро. Не успела я и додумать, сколько мне ещё терпеть эту боль, как сильный порыв ветра затушил пламя. Я не открывала глаза, так как не хотела снова оказаться на том же самом костре, но уже потушенным чистой случайностью.
Вопли из толпы не были похожи на слова: «Ведьма! Ведьма! Сжечь её! Мы все будем прокляты!» Скорее это были крики о помощи. Паника захватила толпу, но звука ринувшейся толпы не было, следовательно, они были где-то поблизости. Хруст, бульканье и журчание жидкости с запахом и привкусом железа. Вот что я могла понять, оставаясь с закрытыми глазами. Вдруг до моей руки до коснулось что-то холодное, затем последовала боль ещё большая, чем от огня. В ушах зазвенело, весь мир начал погружаться под воду. Вот и настигла меня участь моя...
***
Очнулась я в странном большом зале. Странным он был лишь потому, что всецело состоял из золота. Золотые рамы, золотые подсвечники, даже полы с потолком, казалось, были покрыты золотом. Маленький лучик лунного сияния освещал лишь часть огромного пространства. Что было там, я не знала, а разглядеть не получалось.
Какое-то время спустя послышались шаги где-то сверху. Они постепенно приближались ко мне. Дверь отворилась и в помещении зажёгся свет. Это было удивительной красоты место. Отполированный паркет отражал потолок и стены, придавая ощущение большего пространства. Шторы на окнах были из красного бархата, о таких разве мечтать только можно.
Я только сейчас заметила мужчину, стоявшего у окна и державшего штору, чтобы та не закрывала лик луны. Я уж хотела закричать, как рот мне закрыл другой парень, появившийся из ниоткуда. Двое парней не были особо похожи друг на друга, но одна черта у них была заметно схожа - цвет глаз. Он был ярко фиолетовым с отливами малинового.
- А вот и наш десертик! Тихо! От страха эмоции получаются с горьковатым привкусом.
- Хватит с ней церемониться, Асмадэй! Либо убивай её, либо обращай и дело окончено!..
***
- Ну, братец Асмадэй, не нашёл себе ещё новую жертву? А я вот нашу старую знакомую встретил. Выжила же! Хм... И как такие только выживают?!
- Полно, Вельзевул, она нам ещё пригодится как наёмный кадр. Нам нужно переманить на нашу сторону Данила Святова. А коли не сделаешь, так вмиг найдём и уничтожим тебя.
Примечание: (согласно христианской демонологии) Люцифер - Гордость; Вельзевул - Обжорство; Асмодей - Похоть; Левиафан - Зависть; Бельфегор - Лень; Маммон - Жадность; Сатана - Гнев