Влада и заговор Тьмы

Вокруг разливался неяркий свет - и темнотой не назовешь, и место, куда они приехали, толком не разглядишь. Похоже на очень широкий тоннель, по которому со свистом гуляет сквозняк.

Все выглядело очень современно: над головой невысокий, чуть выше крыши автобуса, блестящий белый потолок с круглыми и очень тусклыми шарами-лампами. Идеально ровные блестящие стены, под ногами что-то вроде асфальта, расчерченного белыми полосами. За автобусом тянулись ряды сверкающих новеньких автомобилей всех возможных цветов и моделей.

Влада шагнула было вслед за убегавшими ребятами, но Лина Кимовна принялась что-то сипеть и размахивать руками, показывая на нее и деда.

- Огневы, оставайтесь возле автобуса, вас встретят, - помог оборотенессе Гильс. - Я правильно перевел?

Та кивнула, держась рукой за шею, а потом снова замахала руками, уводя ребят за собой вглубь странного тоннеля.

Расстроившись, Влада смотрела им вслед. Вот уже и начались различия, люди остаются, нелюди - уходят.

- Паразиты, довели меня! Все мои уроки на весь семестр отменяются, и все получают заранее пятерки!! Срочно мне горячего рома и побольше! Бертилов, вы лучший тролль в нашем универе!! Я ведь правильно вас перевожу, Лина Кимовна? - доносился веселый голос Егора. В ответ раздался дружный смех, удаляющийся топот и возмущенное сипение оборотенессы.

Где-то что-то хлопнуло, и наступила тишина.

Дед озирался по сторонам с видом орла, который высматривает дичь, сидя на скале.

- Подземная парковка, автомобили, неплохо, - похвалил он. - Не отстают от людей, смотри-ка.

- А толку-то? - послышался из-за автобуса чей-то шепелявый голосок. - Скоро тут все провалится во тьму, ждать недолго...

- Так... - Дед решительным быстрым шагом метнулся за автобус, и не успела Влада испугаться, как он появился оттуда, держа за шкирку маленького щуплого человечка с красными воспаленными глазками, одетого в забрызганный белой краской рабочий халат. Его белесые редкие волосики были взъерошены, а острый носик сморщен, что придавало лицу плаксивое выражение.

Человечек разжал крючковатую руку и выронил кисть, которая покатилась по земле, пачкая ее белой краской.

Дед поднял его повыше и принялся рассматривать, как энтомолог бы рассматривал редкую бабочку, пойманную сачком.

- Кто это?! - Влада испугалась, потому что человечек вдруг начал жалобно всхлипывать, и из его глазок полились слезы.

Дед, правда, и бровью не повел.

- Это горемычник, разновидность домового, так называемый Ego Minor, - объяснил он тоном лектора. - Очень распространенный вид нечисти. Где поселится, там доводит всех людей до депрессии, стонет о каких-то бедах, катастрофах и концах света. Поразительное существо, ни одной позитивной мысли в голове...

- Отпусти-и-ите меня, я требую уваже-е-ения! - рыдающим голоском заскулил горемычник. - Я здешний завхоз, Фобос Карлович! Я разметку рисую. Отпусти-и-ите!!! - Да отпусти его, ты же больше не ванхельсинг! - воскликнула Влада. - Ты что - забыл?

- Да помню я, помню, - дед опустил горемычника на землю. - Фобос Карлович, значит... А раньше в деревнях таких существ изгоняли осиновыми вениками.

- А напрасно-то изгоняли, - всхлипнул Фобос Карлович, поспешно отпрыгнув от деда и громко сморкаясь в рукав халата. - Те деревни в одночасье в болото затянуло, как я и предупреждал. Горяевка однажды ночью взяла да провалилась, и все ее жители стали вурдалаками, эхх... А были обычные темноглазы, вот как вы...

Вдруг неподалеку раздалось звонкое восклицание и топот.

Плаксивый завхоз кинул взгляд в сторону, заворчал что-то вроде: «У-у-у-у, а вот и черта нелегкая несет...» - и, пятясь, поспешно юркнул под ближайшую машину.

Влада, уже ничему не удивляясь, ждала, что откуда-нибудь и вправду вылезет черт, и даже чуть было не схватила деда за руку, но... к ним стремительно неслась, огибая машины, кудрявая низенькая толстушка в белом фартуке.

Она была человеком, а не чертом, но Владе почему-то показалось, что у нее четыре ноги. И еще странно было видеть здесь лицо, не освещенное горящими глазами. Правда, сейчас это лицо было перекошено от ярости.

- Я тебе покажу темноглазов! - подбежав, заорала толстушка вслед смывшемуся завхозу. - Попадись мне только, черт полосатый! Людями нас называют, людями!!!

Тяжело дыша, она повернулась к Вандеру Францевичу и Владе, и ее круглое, как каравай, лицо моментально поменяло гневную гримасу на доброжелательную.

- Добро пожаловать в это кошмарное логово, семья Огневых! В первый раз в жизни вижу настоящего ванхельсинга, уважаемый Вандер Францевич! И не обращайте внимания на жаргон нечисти, нас, людей, они кличут темноглазами.

- С кем имею честь беседовать? - церемонно произнес дед, приподнимая шляпу.

- Ах да, я - Роза, я тут главная... главная по кухне, - спохватилась кудрявая толстушка, протягивая деду полную руку. - Какая у вас прелестная внучка, только слишком худенькая! А это мой сыночек, Митенька.

Из-за спины Розы высунулась аккуратно стриженная мальчишеская голова с пухлыми щеками. Голова эта была почти до носа замотана в толстый шерстяной шарф. Мальчишка неловко и смущенно кивнул и тут же юркнул обратно.

«Как похож на морскую свинку, - подумала Влада. - Так вот почему мне почудились четыре бегущие ноги. Этот Митенька просто прилип к своей маме».

- Я надеюсь, вы доехали хорошо? - Главная по кухне решительно тряхнула кудряшками.

- Лина Кимовна очень старалась, - хмыкнул дед. - Как вам здесь живется, нечисть не обижает?

- Да сейчас, как же... Вот они у меня где все! - Роза показала внушительный кулак, испачканный в муке. - Вот все думают - кухарка, значит, никто... А без буфета даже нечистая сила никуда не денется. А я все умею готовить: и для вампиров коктейли, и для троллей всякие салаты, и для упырей мух сушеных так, что пальчики оближешь...

- Я полагаю, что первым делом мне необходимо прийти в деканат университета? - прервал Розу дед.

- Нет-нет! Это все завтра, когда будет светло, - замахала руками Роза. - Мне поручено вас встретить, проводить в наш, Светлый, корпус и накормить ужином. Идемте скорее, а то мы стоим как раз на парковке для вылезания вурдалаков. А у меня при себе ничего тяжелого нету под рукой... - добавила она с сожалением.

Влада глянула под ноги - на ровном серебристом асфальте под ногами белела разметка, как на парковке для машин, только с треугольниками посредине. Так вот что рисовал краской на асфальте завхоз-плакса!

Вспомнив про Федю Горяева, который мог вылезти из-под земли в любую минуту, Влада поспешила вслед за дедом и продолжавшей трещать Розой.

- Погодите... Какой ужин, если мне надо идти вместе со всеми на общую линейку? - вдруг воскликнула Влада. - Она же прямо сейчас начнется, и все остальные уже там!

- Ты туда не пойдешь, что ты! - ужаснулась Роза. - Ты же человек, а не какой-нибудь там... нелюдь! У людей здесь дневные занятия, а на ихние всякие линейки да свистопляски люди ни ногой! Идемте скорее!

«Дневные занятия в одном классе с этим Митенькой и вурдалаком Горяевым», - расстроилась Влада, стараясь не смотреть на сына кухарки. Тот невнятно похихикивал и посматривал искоса на нее, будто старался понравиться, но лучше бы он этого не делал.

Идти пришлось долго, мимо рядов сверкающих автомобилей, и дед не переставал бормотать что-то о процветающей нечисти.

- Здесь целая система подземных ходов, я смотрю, - старик указал вперед, когда они повернули в четвертый раз.

- Так они же их не копают, - объяснила Роза. - Им пузыри огненные скалы и землю, как масло, прожигают.

Подземная парковка напоминала лабиринт, который копал огромный сумасшедший крот, - повороты шли один за другим то направо, то налево, а потом начался резкий подъем вверх по ступенькам, а пронизывающий сквозняк превратился в ветер.

Осталось только несколько ступенек, и Влада преодолела их чуть ли не бегом, не дожидаясь остальных, так ей не терпелось увидеть Темный Универ.

В лицо ударил ветер, перехватив дыхание и взлохматив волосы. В воздухе пахло озоном, будто недавно пронеслась гроза. Перед Владой открылась огромная ровная площадь, заполненная мерцающими огнями. Темноту разрывали яркие полосы - будто проносилось что-то очень быстрое, что не успевал рассмотреть глаз. Над площадью нависала мрачная скала, только присмотревшись к которой можно было увидеть, что ее прочерчивают ровные ряды окон.

- Университет в скале? - удивилась Влада.

- Я же говорила, что нечисть ничего сама не строит, - пояснила Роза. - Где скала подходящая - там им пузыри коридоры прожигают, красиво. Стеночки получаются блестящие, будто глазурь на торте. А это - Утесум, так и называют его...

- Это ведь далеко не весь МУН? - поинтересовался дед. - Лина Кимовна только начала рассказывать, но в этот момент мы подъехали к границе.

- Конечно, не весь, - Роза развела полными руками. - Наше отделение - самое маленькое, для двух начальных курсов, называется оно Утесум. Зато поблизости есть ихний огромный стадион, вот осенью туда гораздо больше народу приедет на драки поглядеть, а сейчас ребят не так много. Пузырей поганых больше.

- Пузыри - это то, что сейчас у нас над головами летает? - встревоженно спросила Влада, когда очередной огнисто-синий шар просвистел у них над головами, прочертив в темноте яркий след.

- Это то, что называют шаровые молнии, - объяснил Вандер Францевич, задрав голову вверх и придерживая рукой шляпу. - В Средние века они назывались «плевки дьявола». Нечисть подчиняет их себе, а вот людям так и не удалось. Это, я полагаю, просто какая-то иная форма жизни.

- Вы совершенно правы, это какая-то идиотская форма жизни, - охотно согласилась с ним Роза: - Везде суют свой нос... ну или что там у них... Вот так зависнут роем на кухне и пялятся, как я варю суп. И ведь верткие, чем в них не запустишь - шасть! Только и видели. А во-он там, видите огонечки? - Роза указала на желтые приветливые окошечки в темноте за скалой. - Это Светлый корпус, там живут преподаватели. Я настояла, чтобы там свет нормальный провели и отопление - раз в нем мы, люди, так и по-людски должно быть, верно?

- Замечательно, - заметил дед. - Выглядит уютно и вполне...

Его прервал громовой раскат, который прокатился по небу, - где-то в вышине столкнулись вместе несколько шаровых молний. На миг площадь перед ними осветилась как днем.

Она была заполнена студентами, а от Утесума к площади спускалась пологая каменная лестница, на которой Влада разглядела несколько фигур, закутанных в плащи.

- Вампиры, постррроились! - прокричал мужской громовой голос. - Факультет Вампирус, равнение на флаг!

От этого голоса Владе стало не по себе - будто по нервам провели холодным лезвием ножа. В небо, будто само по себе, взлетело черное полотно, по всей площади которого пестрели яркие пятна.

- Начинаем учебный год! - продолжал чеканить холодный голос. - Тало манэ эш нуарвен! Десятки красных огней выстроились в четкую линию - грохот прокатился по земле, будто топнули тысячи ног.

- Ишь ты, Мрачнюк выпендривается, заговорил на древневампирском, - прокомментировала кухарка.

- Мрачнюк? - переспросил с улыбкой дед. - Хорошее имя...

- Тут его все так называют за глаза, - ответила Роза. - А звать его Виктор Суморок, мрачный он тип, терпеть его не могу! Даже не здоровается, когда мимо идет! Глазюками только зыркнет - будто в них жгучего красного перца насыпали, и пылают, как огненные... Сынок его тоже здесь учится, такой дрянной мальчишка, фу-у-у...

Влада вытянула шею и даже попыталась подпрыгнуть, но разглядеть получше декана вампиров было невозможно - слишком далеко, да и темно.

- А где же ректор этого вашего Утесума? - поинтересовался Вандер Францевич.

- Эрих? Наверняка сидит в своем кабинете, - махнула рукой Роза. - Он совсем старый и безобидный... Я его видела всего-то раза два. Но вот главный ректор всего МУНа, который иногда сюда приезжает, - вот тот молодой, и хуже его ничего нет, такой уж злыдень, что ой... - Она вдруг нервно сглотнула, зачем-то оглянувшись по сторонам.

«Ничего себе ректор у МУНа, что даже говорить о нем боятся...» - подумала Влада.

- Тролли, равнение на флаг Троллиума! - воскликнул молодой, почти юношеский голос. Зеленые огни начали отделяться от разноцветного сияния и быстро выстроились в ровную линию. В черное небо взметнулось огромное зеленое полотно.

- А это мой любимчик, главный тролль, - продолжила комментировать происходящее Роза. - Ведь декан Троллиума, а выглядит дите дитем. Не в коня корм, на чем только очки держатся? Глядите-ка, ишь, тролли наши выстроились, глазюками своими зелеными зыркают. У каждого разный ведь цвет-то - фисташки, капуста или шпинат...

Влада чуть не рассмеялась, настолько было забавным, что кругленькая кухарка все меряет на свой кулинарный лад.

- Валькирус! - прокатился звонкий женский голос по площади. - Строимся!

Снова топнули сотни ног, только линия разноцветных глаз не была такой же ровной, как предыдущие, - видимо, студенты этого факультета сильно различались по росту.

- О-о-о, - не выдержав, с восторгом захрипел Митенька, закашлявшись. - Лили... Эта деканша Валькируса такая... красивая.

- Нечего ею восхищаться, и закутайся потеплее в шарф! - тут же возмутилась его мама. - Летающая выскочка, фур-фур, тоже мне... А факультет ее - что сборная солянка, там и колбаса, и огурцы... то есть и кикиморы, и упыри, и валькирии, и вурдалак один, на еде чокнутый...

- Валькирус, равнение на флаг! - воскликнул красивый низкий женский голос. - Амфене фондемо норус инферно!

По рядам «сборной солянки» прокатились смешки.

- А что это значит - амфене фондемо норус инферно? - шепотом спросила Влада.

- Это по-валькирийски означает - «прекратите семечки жрать, испепелю», - фыркнула кухарка. - Терпеть не могу этих бестолковых валькирий, все время напоминают мне недожаренных куриц...

- Из вас бы в свое время вышел неплохой ванхельсинг, уважаемая Роза, - с хорошо скрытой иронией сказал Вандер Францевич. - Вы их совершенно не боитесь и имеете свою уникальную точку зрения.

- Ах, ну что вы, - зарделась кухарка. - Сейчас они разбегутся все, и мы сможем перейти площадь. Вашей внучке нужно держаться подальше от всяких этих вампиров и троллей, она такая хрупкая девочка. Но вы не волнуйтесь, ей скучно не будет, за ней присмотрит мой сыночек Митенька.

Пухлый подросток кивнул, глупо хихикнув, и Владе пришлось ответить как можно более холодным взглядом. Интересно, это существо когда-нибудь вылезает из-за маминой спины?

- Эй, пестроглазые! - перекрывая рокот толпы, проорал юношеский голос. - Чего тормозим?! Все на танцы в подземном зале!

- УРА-А-А-А!

Площадь взорвалась таким гвалтом, что у Влады заложило в ушах, а сердце бешено забилось.

Построенные ряды разбегались - к подножию Утесума хлынул поток ребят. Синие огнистые шары ринулись за ними, со свистом рассекая темноту.

- Танцы, мам! - промямлил было восхищенный Митенька, рванувшись вперед, но, заметив суровый взгляд мамы, замолк и увял.

Влада вдруг почувствовала такую тоску, что ей снова захотелось расплакаться, как тогда, в автобусе. Темный Универ притягивал ее, как магнит, и у нечисти сейчас будет веселье и танцы. А ей вместо этого надо было идти в Светлый корпус, слушать трескотню Розы и любоваться на Митеньку, который сильно напоминал ей сконфуженную морскую свинку.

Вдруг откуда-то сверху послышалось хлопанье крыльев, будто огромная птица спускалась с высоты.

- Погодите минутку! - донесся звонкий голосок, и на землю перед ними спрыгнула высокая тоненькая девушка в джинсовом костюме, на вид лет шестнадцати.

Она чем-то напоминала Барби, и у нее были изумительные золотистые длинные волосы, а глаза отливали темно-фиолетовым цветом, будто два аметиста. За ее спиной шелестел на ветру огромный черный капюшон. Она слегка повернулась, и Влада увидела, что это не капюшон, а два иссиня-черных крыла, свернутых в кольца.

- Я Эльвира Флаева, староста Валькируса, - высоким звенящим голосом представилась девушка, - можно просто Эля.

Влада уставилась на нее во все глаза. Так вот она какая, «очень эффектная особа», как назвал ее противный гоблин Отто Йорг, и... возможно, она девушка Гильса.

- Крылья... - вырвалось само собой у Влады.

Девушка улыбнулась, приподняв изогнутые брови.

- Ага, ты никогда не видела таких?

Влада замотала головой, мысленно отругав себя за несдержанность.

- Вообще-то общежитием у нас заведует Лина Кимовна, но она не в форме, - продолжила Эля. - Так что я пока за нее. Так... Студенты-люди у нас... Новичков и Огнева... Митя Новичков - ты как, идешь в общежитие?

- Эльвира, ты спятила?! - возмутилась Роза, не дав сыночку и рта раскрыть. - Ну какой нормальный человек к вам сунется? А мой Митенька мальчик болезненный, куда ему в ваше общежитие?!

- Мам, перестань... - промямлил Митенькин голос из-за маминой спины.

- Извините, забыла, - валькирия снисходительно улыбнулась и посмотрела в список. - Значит, Новичкова вычеркиваем. Теперь Огнева...

- Это я, - быстро и взволнованно ответила Влада.

- Огнева - идет в Светлый корпус, с дедом, я так понимаю?

- Нет!.. Я хочу в общежитие, - услышала вдруг Влада свой собственный голос и перепугалась. Если дед сейчас вмешается и запретит ей туда идти, это будет страшный позор в глазах валькирии... Наверняка это дойдет и до Гильса.

- В Светлый корпус не идешь? - В аметистовых глазах Эли промелькнуло что-то вроде удивленного уважения.

Валькирия выжидала, вопросительно подняв карандаш.

- Вандер Францевич, - ахнула Роза, - вы что - отпустите свою внучечку к этим вот чертям полосатым прямо в лапы?!

- Роза, погодите... - наконец выдавил из себя дед. - Владочка человек взрослый и решила сама.

Влада порывисто вздохнула, с благодарностью посмотрев на деда.

- Отлично, я ее провожу до комнаты, - Эля кивнула и сделала на листке пометку. - Огнева - за мной.

И, показывая, что на этом разговор закончен, валькирия повернулась и быстро зашагала через площадь.

- Пока, дед... - слегка потеряв уверенность в голосе, кинула Влада и, забросив сумку за плечо, почти бегом устремилась вслед за валькирией. Напоследок она успела заметить тоскливый взгляд Митеньки, и даже посочувствовала ему в глубине души, несмотря на раздражение, которые он вызывал одним своим видом.

Единственное, о чем Влада слегка жалела, - о вкусном ужине, который не дождется ее в Светлом корпусе.

Зато - впервые в жизни - настоящая свобода.

Непривычная и незнакомая до сих пор самостоятельность свалилась так неожиданно, что Владе казалось, будто у нее самой выросли крылья, как у валькирии, и она сейчас полетит над землей.

Вслед за Элей она почти бегом пересекла площадь по мокрому от дождя асфальту, оказавшись у подножия Утесума. Эля легко взбежала по ступенькам и, перепрыгнув высоченный порог, понеслась в звенящую голосами темноту холла, изящно лавируя между колоннами из полупрозрачного синего стекла. А Влада вспомнила, что она совсем не валькирия и летает плохо, только когда споткнулась о порог и чуть не шлепнулась.