Плесневелая комната
Корвус находился в длинном чёрном коридоре, спереди и сзади выстроились разные существа, но разглядеть кто это был он не смог. В конце коридора виднелась дверь, куда приглашали существ, с небольшим перерывом. Очередь двигалась не быстро, но равномерно. Повернув голову налево и направо он видел только давящие стены, почти сжимающие плечи. Интерес только рос и ему ничего не оставалось кроме того как аккуратно постучать впереди стоящего существа по плечу.
- Простите, а что это за очередь?
Существо медленно повернуло голову, смотря на Корвуса через плечо. Это был циклоп без рта, но с большим выразительным глазом - рубином. На удивление, послышался глухой голос из Руди существа.
- Труп.
- Простите, что?
- Труп должен показать, кто убийца.
- Я не понимаю вас, - прошептал Корвус.
- Юную девицу убили. Она должна сама показать, кто он.
- Кто "он"?
Циклоп медленно, со скрипом, как будто кто-то медленно и с нажимом поворачивает голову фарфоровой куклы, он повернул голову обратно к двери и последнее, что он сказал было: "убийца".
Корвус остолбенел и посмотрел прямо. Он ожидал, что кто-нибудь понятно объяснит, что за убийца, кто труп, и почему он находится здесь. К его глубочайшему сожалению, никто не собирался делать этого. "Ну что же", подумал Корвус, "если Дуб не вырос под под Соловьём-разбойником, то Соловей-разбойник забирается на Дуб". Очередь до него была ещё большой, поэтому можно было распросить тех, кто находился за ним. Худое тело повернулось к существам, которые были за ним, как тут же последовало сообщение от кого-то стоящего сзади.
- Корвус, не задерживайте очередь! Проходите!
Тело Ворона мигом повернулась. Он стоял прямо на против двери, которая, казалось, ещё только секунду назад была не досягаемым финишем в конце очереди. Неуверенно рука легла на ржавую рукоять и медленно повернула её, толкая дверь вперёд. Корвус зашёл внутрь и снова повернулся к двери, чтобы закрыть её, как увидел перед собой серую стену, с крапицами чёрной плесени. Казалось, что совсем скоро она вылезет из дыр и медленно, медленно, как слизнь вылезет из каждой дыры оставляя тонкий, полупрозрачный чёрный след за собой. Наличие на стенах плесени было не удивительным. Воздух внутри комнаты был тяжёлым, влажным и одновременно горячим. Ощущение сродни с тем, как стояние над котлом с кипящим болотом. Здесь невозможно дышать, каждый вдох прилипал и оставался в горле не продвигаясь вперёд к лёгким, что приходилось его глотать, как нежеланный ком холодца чтобы поддержать ровное дыхание.
- Корвус, повернитесь и пройдите к столу.
Корвус заколебался и не сразу посмотрел вперёд. Чувства страха и некомфорта начали медленно наполнять внутренности. Собравшись с духом он повернулся на пятке, через левое плечо и посмотрел вперёд. На серых плесневых стенах висело по одному зажжённому факелу, но они не освещающили самое главное - середину комнаты. Только захотев сделать шаг вперёд, как нога столкнулась с чем-то деревянным и гремящим. Перед Корвусом стоял табурет, которого и в помине не было секунду назад. На табуретке стояло блюдце с огарком свечи и одной спичкой, которая, на удивление, выглядела сухой. Нагнувшись и взяв блюдце с огарком, который был когда-то длинным сыром, окутанным объятиями воска и пронизанной насквозь фитилём. Спичку же он взял не сразу, сначала проведя по ней пальцем, чтобы убедиться, суха ли она на самом деле. Палец медленно почувствовал сначала белую фосфорную головку спички, схожую на ощупь с воском, дальше палец пошёл ниже, по шершавой палочки осины. Как он и думал, спичка полностью сухая, не смотря на влажную обстановку. Подняв ногу Корвус чиркнул спичкой об ботинок и видел, как раскрывается алый бутон. Это был не тюльпан как обычно, это был мак. Горячие красные лепестки, жёлтая серёдка и чёрные семечки, появлявшиеся с хрустом спички. Не теряя времени он выпрямился и зажёг сырный огарок, похоронив цветок мака, воткнув бутон в жёлтый воск.
Стул исчез, как только свеча зажглась, оставив дыру в полу. Она была большой, но длинные ноги Корвуса могли без проблем перешагнуть её. Он так и поступил перешагнув тьму и пройдя дальше. Рука со свечой сама тянулась вперёд, на столько яростно, что тело не прспевало и, казалось, что сейчас рука с медленным хрустом отсоединится и оставляя след из белых нитей тела поплывёт вдаль, к своей цели. Но вдруг рука остановилась, Ворон пошатнулся и чуть не упал, но смог удержаться. Опустив голову вниз он заметил большой стол, на котором лежало что-то накрытое серой, заплесневелой простынёй.
Рука со свечой скользнула вниз, чтобы получше рассмотреть очертания "что-то". Простыня укрывало существо приближенного к человеку, не высокого роста, и, по очертанию у груди, женского пола.
- Корвус, не задерживайте очередь. Поднимите простынь.
Корвус вздрогнул от голоса. Свободная рука неохотно потянулась к ткани, но остановилась. Может не стоит делать этого?
- Подними её. Сорви.
Рука крепко, по команде схватила край, но не подняла. Ворон сомневался. Он не мог, он просто не мог сделать этого.
- Срывай!
Глаза Корвуса расширились, когда рука сама по себе сорвала простынь и наконец открыла то, что пряталось внутри.
На столе лежала Лили! Она выглядела целой, но нельзя сказать точно, дышала ли она.
-Лили! Божечки! Лили!
Корвус взял её за плечи и потянул к себе в объятия. Она была легка как пёрышко и выглядела такой хрупкой и нежной, как никогда. Его руки крепко сомкнулись на её спине, а подбородок лёг на макушку.
- Лили, тебе не холодно? Ты на ощупь как осколкок льда. Давай я тебя укрою.
Он расслабил объятия и убрал одну руку, чтобы взять брошенную на пол простыню и укутать сестру. Голова повернулась в сторону, чтобы найти заплесневелую ткань. Конечно, это не то, чего он хотел бы для близкого человека, но выбора особого не имелось. Приметив рядом с ногой что-то желтоватое, он нагнулся и достал простынь. Подняв голову и посмотрел на Лили он побледнел как мел и открыл рот в немом крике ужаса.
Тело Лили было полностью обнажённым, из-за чего можно было разглядеть изменения в её внешности: цвет кожи был кукольно-белым, с местами "детской игры" в виде серо-зелёных пятен "краски" с белыми движущимися вкраплениями; живот округлился и стал больше от образовавшихся входе гниения газов; глаза были мутными, как два старых затёршихся стеклянных шарика, а открыты они широко от страха перед смертью; губы были сжаты в тонкую синею полосу, правое ухо было оторванным, а левое ухо держалось только на честном слове.
Единственное, что смог сказать Корвус было тихое: "Лили".
О Боги! Как он мог забыть! Циклоп же говорил про труп юной девицы! Но это должен быть кто угодно, только не она! Ноги подкосились от страха перед трупом, а оставшаяся на спине сжала её мёртвой хваткой.
Как только в последний раз было произнесено имя "Лили", то рот трупа приоткрылся с звонким хлопком и тихим продолжительным "пфа". С синих губ мертвеца потекла маленькая струйка чёрной и вязкой жидкости, затем появилась вторая, третья, появлялись до тех пор, пока изо рта по подбородку и ниже не тёк медленный водопад жидкости, схожей на дёготь. Вслед за ртом из глаз её тоже начали течь дёгтевые слёзы, медленно теча по белоснежным щекам.
Корвус отпустил Лили и её тело с мягким стуком упало на стол. Ладонь непроизвольно потянулась ко рту, чтобы закрыть его, то-ли от шока, то-ли от содержимого желудка, которое просилось наружу. Ноги медленно, начали шагать назад, во тьму, обратно туда, где когда-то была дверь.
"Ага! Это ты её убил!", "Ты её убийца!", "Она показала на тебя!", закричали звонкие голоса на распев. Голова Ворона быстро металась влево вправо, чтобы увидеть хотя бы одного говорящего, но вокруг была лишь тьма. "Гад, от правосудия не убежать! Тебя ждёт кара!".
Не успели голоса допеть, как тысяча рук схватило его за собственные руки, потом за шею, за ухо, сжали с силой щёки, обхватили талию, давили на спину, закрыли глаза, нос уши, и обхватили ноги! Корвус чувствовал тяжесть, чувствовал как масса вдавливает его в пол не давая возможности полностью двигаться. Воздуха начинало не хватать, но он продолжал идти назад, ища выход в когда-то оставленной дыркой от табурета. Голова начинала кружится, рот яростно пытался схватить хоть кусочек липкого воздуха через руку. Тело смякло, превратившись в мягкую плюшевую игрушку и начало падать назад.
Его глаза широко раскрылись, а сам он резко и неосознанно сел, хватая и обнимая себя, чтобы убедиться, что никто его не держит. Убедившись, что цел, он опускает руки и выдыхает с облегчением. Карающих рук на теле не оказалось, что давало расслабиться. За окном ещё темно, нет даже намёка на рассвет. Сколько длилась очередь? Сколько длилось прибывание в комнате? Комната... Комната! Корвус вскочил с кровати, как будто на него вылили чан кипящей воды.
- Лили!
Он помчался к двери, выскочил в коридор и потянул на себя дверь в комнату. Как только путь внутрь был открыт Ворон не сбавляя темпа залетел в Лилину комнатушку.