Под прицелом

— Так ты придешь сегодня? — слышу крик парня и на секунду замираю посреди школьного коридора. — Оля, ты придешь сегодня к нам или нет? — повторяет он свой вопрос. Тогда я все же поворачиваюсь и растерянным взглядом окидываю невысокого парня.

— Нет, сегодня не смогу, родители приезжают, — говорю я и быстрым шагом направляюсь к выходу из школы.

Нет, сейчас всего-навсего одиннадцать часов утра, и у нас еще целых три урока, но я просто забиваю на этот факт и, схватив из гардероба зимнюю куртку, выбегаю из школы через второй запасной выход.

Март, до каникул осталось всего две недели, а мои оценки оставляют желать лучшего. Не то чтобы я совсем ничего не понимаю и плохо учусь, просто все изменилось.

Уже на улице я переобуваюсь из легких кроссовок в ботинки и застегиваю крутку. На улице еще лежат сугробы, хоть и плюсовая температура. Всегда любила весну, для меня это словно какой-то глоток свежего воздуха в этой жизни.

Но, как поняла я позже, то от времени года вообще мало чего зависит. Если наступит весна и все расцветет — вовсе не значит, что расцветешь и ты. Все лишь зависит от нас самих, по большей части.

Наконец, закончив возиться со шнурками, я выхожу за пределы школы и присаживаюсь на невысокий забор.

Примерно год назад я переехала вместе со своими родителями в этот город... И, черт возьми, это событие перевернуло все в моей жизни. Все покатилось в какую-то бессмысленную пропасть, еще хуже, чем до этого переезда.

Да, возможно, новый город это и круто. Новые знакомства, друзья, события и куча воспоминаний. Однако только в том случае, если ты меняешь город по своей воле, а не потому что так вынуждают обстоятельства.

— Привет, решила свалить? — слышу голос рядом с собой, отчего вздрагиваю. Повернув голову, я вижу свою одноклассницу, с которой мы не общались, наверное, с того момента, как я перешла в эту школу.

То есть, не общались совсем.

— Привет, ты решила меня сдать? — недоверчиво спрашиваю я и достаю из кармана пачку сигарет.

— О, вот как, ты еще и куришь? — усмехается та, а мне хочется прямо прибить ее на месте.

— Не пойми неправильно. Я не буду тебя никому сдавать. Просто... ты пришла к нам год назад и начала со всеми общаться... ты из богатой семьи, но что не так? В последнее время я замечаю, как ты стала вот так вот уходить с уроков.

Я молчу некоторое время, понурив взгляд вниз.

— Как бы глупо сейчас не звучало... но деньги решают не все. Нет, несомненно, деньги несут в себе огромные возможности и дают счастье в какой-то степени, но... они не могут исправить все, — бормочу я. — Знаешь, все эти друзья мои, вся компания — нихрена они мне не друзья... разве что так, компания для развлечений, но больше ничего.

— Так не дружи с ними, — усмехается та, на что удивлённо вскидываю бровями и перевожу взгляд на нее.

— Легко сказать. Тогда у меня не останется никого, кроме самой себя. Как только мы переехали, то чувствую себя не так, все не то и это не работает по принципу "ничего страшного, ты привыкнешь". Хочется человека, который бы меня понимал.

— Попробуй пообщаться с кем-то еще из школы, тут есть много неплохих людей, — предлагает она, на что я усмехаюсь.

— Не знаю, после одного случая в том городе, не только из-за него, но все же по большой части из-за него и случился тот переезд. После того случая я окончательно разочаровалась в людях. Потому что все люди — полное дерьмо, — понуро говорю я и молча смотрю на свои черные берцы, покрытые белым снегом.

— Нет, не все. Значит, ты просто не встречала в этой жизни хороших людей, — говорит она, а я поневоле киваю головой. Верно говорит... наверное.

— Что за ситуация произошла? — осторожно спрашивает она, а я немного теряюсь после этих слов. Никто еще не задавал такого вопроса. Никто из моих друзей этого не спрашивал, они не интересовались моей прошлой жизнью.

— Год назад я... — говорю, но из моих глаз начинают течь слезы, а в горле словно встает ком, который мешает мне говорить.

Мне слишком трудно говорить об этом. Я и не думала, что мне будет нелегко сказать всего пару предложений. Оказывается, раны еще не затянулись до конца.

— Не нужно, если ты не можешь об этом говорить, — спешит сказать она, и я насильно пытаюсь себя успокоить.

— Как тебя зовут? — растерянно спрашиваю я, ведь понимаю, что мы учимся с ней целый год.

— Арина — доброжелательно улыбается кареглазая шатенка. — Ты Оля, не волнуйся, я помню. И да, — спешит добавить она, — ты не пробовала знакомиться в соц. сетях? Ну, что-то вроде, интернет-друзья и все такое?

Я задумываюсь. Нет, я правда не думала об этом. Да и зачем, если компания для пустой болтовни у меня была и так, а близких друзей в интернете я вряд ли найду.

Отрицательно мотаю головой и внимательно смотрю ей в глаза.

— Попробуй. Инстаграм, фейсбук и еще много где. Я так случайно познакомилась с одним человеком, и мы теперь с ней очень близкие подруги.

Я утвердительно киваю и, затушив сигарету, встаю с забора.

— Я пойду... Домой, наверное, мне нужно много о чем подумать, — бросаю я и, не взглянув на нее, удаляюсь и направляюсь в сторону дома, идя по хрустящему снегу.

Я соврала своим друзьям. Никаких родителей сегодня дома не будет. Их не будет дома как всегда. Они снова заняты своей работой. Мама с папой полностью погружены в свой бизнес, разъезжая по разным городам на разные сделки, договоры и прочее, прочее. Их бизнес — их гордость. Они поднимались буквально с нуля, а потому боятся потерять все и упасть на то дно, с которого встали.

И их нихрена не волнует моя жизнь.

И не волновала. Что можно взять с меня, если уже с десяти лет меня оставляли дома одну на недели две? Нет, я не голодала и тому подобное. Родители просили очень хорошую соседку приглядывать за мной. Она же добросовестно навещала меня каждый день, принося еду, проверяя квартиру и так далее. Конечно родители ей даже платили за это деньги. Хотя мне все время казалось, что эта соседка просто из той категории людей, которая хочет помогать людям от чистого сердца. Таким образом, у меня было все, для нормального существования. Питалась хорошо, училась тоже вполне ничего, даже школу не прогуливала. Не то что сейчас.

Но где я должна была получать поддержку, понимание и примерное осознание того, что нужно делать, а что нет? Вот именно, что примером для меня были лишь мои одноклассники, часть из которых уже с одиннадцати лет курили.

Быть может, если родители были бы чаще со мной, то того бы случая и не было со мной в мои шестнадцать лет.

Сейчас мне семнадцать и я в десятом классе.

И мне все еще трудно говорить об этом. Я лишь надеюсь на то, что когда-то я смогу сказать кому-то об этом совершенно спокойно, словно рассказываю чью-то страшную сказку. Совершенно спокойно думать об этом и не впадать каждый раз в истерику. Но сейчас... Сейчас я не могу пока что, прошло недостаточно времени. Сейчас могу лишь надеяться на то, что такого больше со мной никогда не случится.

Но разве другой город — это гарантия того, что я буду в безопасности?