Под прицелом

🦋Год назад🦋

Любовь — сложная и болезненная штука. Мы любим, готовы проводить с этим человеком целую вечность и тратить на него все, что имеем. С ним не страшно ничего: ни люди, презирающие тебя, ни весь остальной мир вокруг. Это и есть любовь. Однако шанс того, что тебя предадут, есть, и он не мал. Это случилось и со мной, от чего я испытала самое тяжёлое, что только можно.

И это боль.

— Куда мы едем? — спрашиваю я, поворачиваю голову и изучающе смотрю на невозмутимое лицо парня.

— Ко мне домой, я разве не говорил? — совершенно спокойно отвечает он и не отрывает взгляда от дороги.

Я немного расстегиваю куртку, потому что в машине жарко, несмотря на сугробы снега на улице. И снимаю с себя шарф, а после убираю его в карман теплой куртки.

— Нет, ты этого не говорил, — нахмурившись, говорю я, но абсолютно уверена в своих словах.

Все-таки память у меня хорошая. А уж такие вещи, касающиеся моей безопасности, я точно запоминаю.

— Да нет, говорил как раз перед тем, как сесть в машину, а ты просто маленькая склерозница, — усмехается он, и я также отвечаю смешком на его слова.

Но я невольно соглашаюсь и киваю головой, хотя внутри себя я твердо убеждена, что он этого не говорил.

Таких слов не было. Он сегодня вообще себя странно ведет, словно что-то задумал. Или он просто какой-то растерянный.

Немного молчу, но все же решаюсь сказать.

— Слушай, может, поедем ко мне? Я просто думала, что мы едем ко мне. Родителей у меня все равно в городе не будет еще пару дней.

— Да не бойся, не прибью я тебя там, — уверенно говорит он и одной рукой сжимает мою.

Я знаю этого человека всего-навсего две недели. Могу ли я вот так вот слепо верить ему? Но он же не сделал мне ничего плохого. Он всегда меня готов был защитить, дарил красивые букеты и дорогие конфеты, а на мой день рождения подарил мне серебряное кольцо.

Разве может такой хороший человек оказаться плохим? Нет, конечно же, не может. Наверное... по крайней мере, не этот.

— Я не боюсь, просто мне хотелось бы к себе домой, у меня там... зарядка, а телефон разряжается, — говорю я первое, что придет в голову. Телефон и правда разряжается, но сейчас я готова сказать любую глупую отмазку.

— Я тебе дам свою, успокойся, пожалуйста, — говорит он и все крепче сжимает мою руку.

Что такое, черт возьми? Почему если он так любит меня, то не может пойти ко мне навстречу и просто отвезти меня домой? Мы можем даже вместе поехать ко мне домой.

Не хочу сейчас ругаться или ссориться, ни в коем случае, поэтому предпринимаю последнюю попытку:

— Если ты меня так любишь, почему ты не послушаешь меня? — напряженно говорю я, тогда он все же поворачивает голову в мою сторону.

— Оля, я тебя люблю и никому, слышишь? Никому не дам в обиду. Мы едем ко мне домой, потому что я приготовил тебе сюрприз, который ты сейчас взяла и почти испортила.

Сюрприз? О черт, как мне неловко.

— Прости, просто волнуюсь, ведь я ни с кем раньше не встречалась, — говорю я и задумчиво смотрю в стекло на темную и заснеженную улицу.

Мне становится неловко от того, что не поверила ему. И даже стыдно за свою паранойю. Очень часто я от всего отказывалась из-за каких-то дурацких мыслей и напрасных волнений.

Всю оставшуюся дорогу мы едем молча, лишь музыка играет в машине, а я сижу и смотрю за окно на падающий снег.

Пульс мой постепенно успокаивается и приходит в норму.

Все хорошо. От осознания этого я невольно улыбаюсь и все же думаю, насколько прекрасно то, что происходит со мной. Это же надо, я кому-то дорога и нужна.

Раз родителям до меня нет никакого дела, то есть другие люди, которым я нужна.

Да, я, несомненно, в обиде на них за то, что их не было в мой день рождения рядом. 

Но Влад здесь, со мной.

Спустя минут двадцать мы подъезжаем к его подъезду. Я вылезаю из машины, и мы вместе заходим в подъезд, а позже и в лифт и оказываемся у его квартиры. Я с предвкушением жду сюрприз. Интересно, что такое?

— Скоро ты там отопрёшь эту дверь? — нетерпеливо спрашиваю я, а он кивает и, наконец, открывает дверь. — Мне правда интересен сюрприз.

— Проходи в ту комнату, — говорит он, и я прохожу вперед, в небольшую комнату.

— И где? Где сюрприз? — настороженно спрашиваю я.

— Сейчас, погоди пару минут, — отвечает он и удаляется из комнаты, закрыв за собой дверь.

Но не успеваю опомниться, как слышу скрежет в замочной скважине и оказываюсь одна в комнате.

Страх и паника полностью накрывают меня с головой. Я попала в ловушку.

— Влад, что это за шутки? — кричу я, но в ответ тишина. Я жду пять минут, десять. И только через час до меня доходит, что я и правда оказалась в ловушке.

Вот и все, доигралась. В панике я начинаю кричать, в надежде, что меня услышат хоть какие-нибудь соседи, но все просто бесполезно.

Телефон мой полностью разряжен, и у меня нет никакой связи. Тогда, спустя часа два, дверь все же отпирается, в комнату заходит Влад, и дверь закрывается снова.

— Где твой телефон? — спрашивает он, а я не понимаю, что ему от меня нужно. Я не знаю, что сказать, поэтому молчу.

— Где твой телефон? — снова спрашивает он и крепко хватает меня за руку.

— Хватит! — кричу я и корчусь от боли после того, как он крепко сжимает мое запястье.

— Ты сейчас даешь номер своих родителей и свой телефон.

Я растерянно, со слезами на глазах, наполненных страхом, смотрю на него.

— Иначе что? — настойчиво спрашиваю я.

— Иначе — лучше тебе не знать, после своих слов он еще крепче сжимает мою руку, не давая мне вырваться, а после забирает мой телефон и удаляется прочь.

В этой комнате я пробыла два дня. В этой небольшой, почти пустой комнате была лишь кровать, да и то с жестким матрасом и без подушки. Бутылка воды, чтоб я уж наверняка не подохла и, собственно, обычное ведро, чтобы ходить в туалет. А то вдруг я попытаюсь сбежать, если он хоть на секунду выпустит меня отсюда. В этой комнате я пробыла  до тех пор, пока мои родители не принесли за меня огромную сумму денег. Они примчались сразу же, как только Влад сообщил о том, что я у него в заложниках. Я долго спрашивала у них, почему они так просто отдали деньги за меня, а не обратились в полицию или куда-то еще, но они напрочь отказывались говорить больше со мной об этой ситуации. Возможно это было как-то связано с их бизнесом. Я предполагала, что у них бывали нелегальные дела или что-то в этом духе. Но когда я заводила разговор на эту тему, высказывая им свои предположения, то все сводилось на крики и оры о том, что я еще слишком мала лезть во взрослые дела.

Они просто не говорили об этом больше. Словно этого не было. Спустя неделю после того, как я подала заявление в полицию, родители приняли решение о переезде в другой соседний город.

Родители сказали, что не хотят говорить со мной про этот случай, а тем более обсуждать финансовое положение.

Так и началась моя, так сказать, новая жизнь в новом городе. Постепенно все приходило в норму, за исключением страшных и неприятных воспоминаний. И у меня даже появились друзья, которые совершенно не знали моего прошлого. Может, оно и к лучшему.

Но, тем не менее, я стараюсь жить дальше, идя только вперед.