Глава 8
🦋Год назад🦋
— Стой! Погоди! — слышу незнакомый крик девушки немного старше меня и останавливаюсь на полпути перед дверью магазина.
— Простите, может, вы ошиблись? — слегка растерянно спрашиваю я, держа руку около двери, но так и не толкаю ее.
— Ты Оля? — спрашивает она, добродушно улыбаясь, на что я нерешительно, но все же утвердительно киваю. — Ну вот, значит я ни чуть не ошиблась, — говорит она и стоит неподалеку от меня, сложив руки перед собой и держа небольшую сумочку белого цвета . Девушка выглядела достаточно опрятно. Каштановые длинные волосы, завивающиеся в концах, которые аккуратно спадали на кремовый пуховик. Невероятные серо-голубые глаза, которые мне кого-то напоминают.
От нее пахнет приятным парфюмом с вишневыми нотками. Вся эта общая приятная картина вызывает только доверие и такое же теплое отношение к ней.
Что говорят? Не судить по внешности? Однако, как бы этого не хотели, это невозможно, ведь первое впечатление мы получаем от внешнего вида человека, только уже потом решаем, общаться с ним дальше или нет. Я вот выбрала начать с ней разговор, тем более, эта девушка знала мое имя, что, несомненно, очень заинтриговало.
— Можно с тобой поговорить? — спрашивает она и еле заметно улыбается кончиками губ и заправляет прядь волос за ухо. Чувствуется, что она явно из обеспеченной семьи. Еще больше это становится заметно по ее золотой цепочке, которая видна за счет слегка расстёгнутой куртки.
Мы отходим от магазина и садимся на ближайшую лавочку.
— Ты как, все в порядке? — спрашивает она и изучающе смотрит на меня.
Меня охватывает некое непонимание того, что происходит, но, тем не менее, я еле заметно киваю головой, хоть и знаю, что это не так. Но разве незнакомец будет отвечать на вопрос «Как дела?» — «Нет» или тому подобное? Конечно, нет, ведь в большинстве случаев данный вопрос всего лишь обозначает жест вежливости.
— Извини, ты кто? — перебила ее я, сама того не замечая, как мы постепенно перешили на ты. Но это даже намного проще.
— Ева, — говорит она и мнется, а я продолжаю смотреть в ее глаза серо-голубого цвета с вкраплениями зеленого.
Черт возьми, этот взгляд...
— Я сестра Влада, — заканчивает она мои домыслы, и я уже более обеспокоенно смотрю на нее, а сама девушка начинает вызвать у меня подозрения и опасения. В памяти всплывает момент нашего знакомства несколько недель назад. Мы с ней пересекались всего однажды, поэтому я ее совсем не знаю. Но если она его сестра, то это же вовсе не значит, что она такая же тварь?
Она ждет от меня какой-то реакции, однако я просто молчу и пытаюсь переварить только что полученную информацию. Проходит еще минут пять, а я все еще молчу, а в голове вертится лишь одна фраза: «Я сестра Влада»
Неожиданно я чувствую, что она накрывает своей рукой мою. После таких действий я вздрагиваю и, наконец, прихожу в себя. Ее губы, накрашенные яркой вишнёвой помадой, изгибаются в еле заметной улыбке.
— Что ты хочешь от меня? — наконец спрашиваю я и продолжаю неотрывно следить за ее эмоциями и пытаюсь понять, что сейчас меня ожидает.
— Извиниться за своего брата. Ты не представляешь, как мне стыдно за него, что он такая сволочь! Я тебя прекрасно понимаю, как девушка девушку, какого это потерпеть такое предательство и знаю что такое разбитое сердце. Знаешь, я его готова была прибить после того, как все узнала. Тебе всего шестнадцать, но тебе пришлось столкнуться с такими вещами, — говорит она и тяжело вздохнув, смотрит вниз, все также сжимая мою руку.
Я продолжаю молчать и просто смотрю на нее, ожидая дальнейших действий. Сердце бешено колотится, и мне искренне хочется поверить в эти извинения.
— Знаешь... У моего брата огромные проблемы. Он связался с одной очень плохой компанией и подсел на наркотики. Ему нужны были деньги именно на них. Понимаешь... у него просто поехала крыша, — быстро проговорила она.
Я лишь молча покивала головой в ответ на ее слова, но не смогла выдавить ни слова. Что она делает? Ей больно? Она давит на чертову жалость? Но разве жертву можно в чем-то обвинять, а того, кто причинил боль — оправдывать?
— Так... все, что ты хочешь... это извиниться? — осторожно спрашиваю я.
— Ну... вообще-то кое-что еще. Я хотела тебя попросить об одной вещи, — сказала она и посмотрела мне прямо в глаза, и мне стало немного не по себе от этого знакомого и пронзительного взгляда.
— Что?
— Забрать заявление, — вырывается из ее уст, а все мое тело покрывается мурашками, и внутри зарождается огромное негодование и злость.
— Что, прости? Забрать? А не я ли жертва?
— Послушай, он чёртов наркоман, он просто... не соображал, что творил, ему нужна помощь! — в некой панике воскликнула она, словно понимая, что я ей откажу.
— Но жертва — я, разве ты правда этого не понимаешь? — еще громче воскликнула и напряжённо посмотрела не ее бегающий взгляд из стороны в стороны.
— Но он мой брат, мы с ним провели все детство, я не могу его так бросить! Слышишь? Мне ужасно тяжело, ему нужно серьезное лечение, а не тюрьма на несколько лет. Пожалуйста, просто забери это заявление! Я обещаю тебе, что он больше тебя никогда не тронет, ни тебя, ни твою семью, только прошу, забери его! — воскликнула она, а я почувствовала, как она ещё крепче сжала мою руку, словно не желала меня никуда отпускать.
Точная копия своего брата, ничего не сказать.
— Ты что, глухая? Я ничего и никогда не заберу. Твою ж мать, я жертва! Как ты смеешь оправдывать своего тупого брата? Он сам, слышишь? Сам выбрал стать таким, сам пошел когда-то и познакомился с той компанией и сам решил попробовать наркотики! У него был выбор, а у меня — нет. У меня не было выбора, быть мне пострадавшей или нет.
— Твой ответ — нет? — все же спрашивает она, а я встаю и со всей сил отдергиваю свою руку.
— Мой ответ — пошла ты куда подальше, дрянь ты такая, — со всей злобой выплюнула я и быстрым шагом направилась прочь от этой лавочки и от этого магазина.
Слезы непроизвольно начали стекать по моей щеке, а к горлу подступал ком. Мне хотелось закричать на всю улицу от истерики, внутри мне было невероятно больно от осознания всей этой ситуации, а самое главное, что моей вины здесь нет. Я просто доверилась человеку из-за своей глупости, из-за веры в людей и в то, что он меня любит.
Но я не могу ни закричать, ни сказать ни слова посреди улицы, полной народу. Люди, идущие по своим делам по заснеженным улицам, у которых свои проблем, свое счастье и своя жизнь. Никому из них нет дела до меня, да и вообще я иногда сомневаюсь в том, что хоть кому-то интересны мои проблемы.
Скоро весь этот кошмар кончится. Мы переедем в другой город, спустя время я напрочь забуду всю эту ситуацию и начну новую жизнь.
Я так и не забыла эту ситуацию, не начала новую жизнь, мне по-прежнему чертовски больно и я ни разу не пожалела, что не забрала заявление и не пожалею никогда.
Но я все ещё верю в то, что найдётся тот, кто меня полюбит и что я буду кому-то нужна.