Под прицелом

Казалось бы, сколько ещё в моей жизни будет неожиданностей?

Казалось бы, да не может быть в жизни сплошной бардак и куча сюрпризов!

А нет, все возможно. Начиная с того, что я сказала Андрею да. И нет, это не предложение руки и сердца, не-а. Всего лишь признание того, что мы теперь пара и у нас отношения. С ума сойти, да?

"И... Что ты скажешь? — спросил парень, после того, как я, наконец, отстранилась от него, растерянно дотрагиваясь до своих пылающих щёк. Я растерянно смотрю на него и неожиданно для себя выпаливаю:

— Будем парой, — после своих слов я резко замолкаю и пытаюсь переварить только что сказанные слова."

Неужели я начала переступать через себя?

Но это, по сути, и не неожиданность, случались в моей жизни вещи и по "круче". Например, то, как мне подсыпали снотворное в стакан, или же, например, убийство? Арины, моё пребывание на месте преступления, встреча с Пашей, Владом, а после наш побег с Настей, то, как мы оттуда сбегаем и разборки с Дариной. И все это... Черт... За два месяца!

Насыщенная жизнь у меня, ничего не скажешь. В плохом только смысле. Но это не все сюрпризы, я уверена. И я оказалась права.

— Ты как? — подбегает ко мне Настя, как только я оказываюсь на школьном крыльце. Я стою с телефоном в руках, а после перевожу взгляд на неё.

— Относительно хорошо, теперь мы с Андреем пара, — произношу я, и на моем лице невольно появляется улыбка, а после я вижу небольшую улыбку на Настином лице. Я чувствую, что где-то в глубине души у неё ревность, но и чувствую, как девушка искренне радуется за меня. Все же мы очень сблизились за эти два месяца, ничего не скажешь.

— О-о, это же прекрасная новость! — восклицает она и крепко меня обнимает. Но тут подруга запинается, а после осторожно говорит:

— Что там с сообщением от сталкера? То, что тебе он отправил перед нашим побегом...

Внутри меня растерянность. В голове всплывает текст того сообщения "Скоро ты узнаешь, кто я, можешь начинать раскрывать все карты".

Ничего не говорю, ибо эмоции внутри меня захлестывают, поэтому я лишь захожу на свою страничку, открываю нашу переписку и протягиваю ей свой телефон. От неё у меня уже нет никаких секретов. И даже если внутри живёт ещё мысль, что любой может быть сталкером, я не могу закрыться от всего мира.

Она прочитывает сообщение и хмурится.

— Какие карты? О чем это? — спрашивает она, но я лишь пожимаю плечами, убираю телефон в карман лёгкой ветровки, и мы направляемся к выходу из школы. Если бы я сама знала, что происходит. Если бы я сама хоть немного понимала, что несет этот сталкер.  Не успевает пройти и пять минут, как мне приходит сообщение. Внутри меня поневоле все сжимается. По-моему, даже когда я узнаю, кто сталкер и его пришибут или посадят в тюрьму, я все равно буду дергаться от звука уведомлений.

"Опять сталкер?" — промелькивает внутри меня мысль, но вместо ужасных догадок я быстро открываю и смотрю, от кого пришло сообщение. Сказать, что я удивлена, это ничего не сказать.

Я даже не так сильно удивилась бы сообщению от родителей, чем от этого человека. Или от какой-нибудь тети, с которой я виделась хрен знает как давно.

— Что за дерьмо, — бормочу я и боковым зрением замечаю любопытный взгляд Насти на себе.

— Кто там? — интересуется она, но я пока ничего не отвечаю, ещё пару раз прочитываю сообщение, пытаясь осмыслить текст.

"Привет, знаю, мы уже не друзья, но я приезжаю на днях в город, в том числе в вашу школу. Я выступаю от команды волонтёров. На мероприятии. Может, как-нибудь сможем увидеться?"

— Это Паша, — растерянно бормочу я, а после блокирую экран телефона и убираю в карман. Мы стоим на остановке, пока Настя ждёт свой автобус. Тянусь в карман и закуриваю одну сигарету.

— И... Что он хочет? — спрашивает Настя, и я чувствую, как она словно тянет из меня информацию, хотя я понимаю, что нужно самой все ей рассказать, но у меня словно язык пристыл.

— Он сказал, что приезжает в наш город  и в нашу школу. Послезавтра у нас будет выступление в актовом зале. Он участвует в команде волонтёров, а поэтому будет тоже выступать, — объясняю всю ситуацию ей, а после до меня доходит, и я ругаюсь:

— И с какого хрена он подался в волонтерство! 

— Ну, мало ли. Вы около года не общаетесь, за год может произойти что угодно, — усмехается она и отнимает у меня сигарету. — Много курить вредно, не жадничай, поделись с подругой. — Она улыбается, а я не успеваю ничего сказать, ведь приходит её автобус.

— Пиши, если что, завтра увидимся в любом случае, — кричит она и забегает в транспорт.

А я как всегда остаюсь наедине со своими размышлениями.

Все, что мне остаётся сейчас сделать — это отправиться домой, однако вместо этого мне в голову приходит кое-какой план. Паша — как ни крути один из потенциальных подозреваемых. Во-первых, он мой бывший друг, во вторых — он из того города, все знает про Влада, даже может иногда видится с ним, все ещё, возможно, общается с Евой, а также, может, и знал Арину. Но с какого хрена ему быть моим сталкером?

Вообще-то есть причины. Например, он злится, что наша дружба разрушена, а во-вторых, если он и не сам сталкер, то он может кому-то помогать, то есть, быть пешкой.

Недолго думая, я звоню Дарине, пересиливая себя. Наконец, я остыла после нашего разговора и признаю, что она чертовски сообразительна и в её голове намного больше догадок, чем у меня. Ну, если конечно, она не сталкер.

Хотя... Черт! Вдруг именно она и есть мой преследователь? Хочет отомстить за то, какая я была хреновая подруга и тем самым поставить меня на место?

Не знаю, слишком много подозрений, остаётся лишь полагаться на свое чутье.

— Привет, — отвечает она совершенно спокойно, и я даже не слышу обиды в её голосе.

— Ты не занята после школы? Мы можем встретиться? — начинаю я и чувствую себя ужасно некомфортно. Все же вот так вот, после того разговора прийти к ней за помощью...

Она на какое-то время задумывается, а потом говорит:

— Нет, не занята. А что такое?

— Пора начать раскрывать карты. Пора найти сталкера и начать с одного из подозреваемых. Объясню все, как встретимся.

— Тогда приезжай ко мне в шесть, — говорит она и бросает трубку.

Пора раскрывать карты. Внутри появляется чувство, что конец близок. Скоро раскроется все, и я смогу, наконец, узнать, кто эта тварь, которая рушит мою жизнь.

Ну, одну такую тварь я знаю, и это я...

Однако кто вторая...

На часах всего лишь два, поэтому я не думая, движусь к дому. Как только я захожу, переодеваюсь и съедаю какой-то бутерброд, а потом открываю ту переписку с Пашей, немного думаю над ответом, а после набираю:

"Конечно, но после представления" 

В голове созревает план, который одна я просто не осуществлю. Мне нужна помощь моих друзей.

Ближе к вечеру я собираюсь, захватив с собой сумку, накинув легкую ветровку и слегка подправив макияж, вызываю такси до дома Дарины.

В голове много мыслей. Мне бы могла помочь Настя и Андрей, однако... не сейчас, сейчас мне нужен свежий и ясный ум Дарины, которая всегда хорошо училась (а если точнее, то ловко списывала), умела втираться в доверие к учителям, умела остро язвить и была в этом плане безупречным помощником.

Наконец захожу в подъезд, поднимаюсь до нужного этажа и пару секунд медлю, а после нажимаю на звонок.

Удивляюсь, но сердце по неволе ускоряет свой темп, будто я готовлюсь выйти к доске и решается моя итоговая оценка. Из-за чего я волнуюсь? Да например из-за последнего нашего разговора и всего прочего.

Раз, два, три, — щелчок и дверь открывается. На пороге я вижу брюнетку с распущенными, слегка вьющимися волосами, без косметики, но тем не менее с очень яркими и выразительными чертами лица.

Та слегка улыбается.

— Привет, — улыбается она, широко расставляет руки, и я крепко ее обнимаю.

— Прости за то, что так нагрубила тебе, — вырывается у меня.

— Ничего, мне тоже не нужно было все так выплескивать на тебя одну, — усмехается она и приглашает меня пройти внутрь. Разувшись, мы проходим на кухню, где я сажусь за стол, в то время как Дарина принимается наливать нам чай.

— Мне нужна твоя помощь.

— И какая? — интересуется она, пока тянется на верхнюю полку и рассматривает то, что там есть. — Тебе какой? С лимоном или просто черный? — между делом спрашивает она.

— С лимоном давай, — отвечаю я и задумчиво прикусываю губу, а после, немного погодя, добавляю: — Паша, мой бывший друг из того города приезжает послезавтра к нам в школу на представление, — быстро говорю я, а после резко замолкаю.

Она замирает на какое-то время, а после поворачивается ко мне и хмурится.

— К чему ты клонишь? — спрашивает она, хотя мне кажется, что она понимает, к чему я клоню.

— У него телефон, а в телефоне можно найти многую информацию, которую он скрывает от меня. Мне кажется, он может быть причастен к этому, а мне нужны доказательства, поэтому я прошу... — но она перебивает меня, не дав договорить:

— Ты просишь меня помочь с тем, как украсть телефон? — усмехается она и, наконец, ставит чашку с чаем себе и мне и садится напротив меня. — Но я немного не понимаю, как я смогу тут помочь, но я слушаю. Помогу чем смогу.

Я слегка теряюсь, а после говорю:

— Я знаю, что ты отлично общаешься с Кристиной, а у нее мать работает уборщицей в школе. У них обычно есть доступ к ключам из кабинетов. В то время, пока будет идти представление, все рюкзаки и сумки сдаются в какие-то кабинеты, либо гардеробы. Мне нужно получить ключ и выкрасть его телефон, — тараторю я и сталкиваюсь с удивленным взглядом Дарины.

— А сообразительность в тебе прорезается иногда, — с сарказмом выдает она, а после смеется, и я подхватываю ее волну. — Но я помогу тебе с этим всем.  Я поговорю с Кристиной, смогу уговорить ее разузнать, куда приезжие положат вещи и смогу попросить ее добыть ключ. Нам понадобится помощь еще двух людей, чтобы кто-то смог последить за тем, чтобы никто не узнал, как мы шаримся в чужих вещах. Андрей и Настя, они смогут помочь? — спрашивает она, и я, призадумавшись, киваю.

Почему-то я уверена в них, как никогда. Я знаю, что они смогут помочь мне.

В конце концов, влюбленные иногда могут пойти на что угодно...

— Если дело пойдет совсем плохо, то я что-нибудь придумаю, — бормочет она и вновь хмурится, о чем-то думая. Я не мешаю ее мыслям, а лишь жду, когда она уже, наконец, что-нибудь скажет.

— Но... лишь  один вопрос... Как мы разблокируем его телефон? Имею ввиду, он вероятнее всего с паролем... — спрашивает она, и я хитро улыбаюсь.

— Не забывай, что мы с этим человеком долгое время были не разлей вода. Я знаю его наизусть, в том числе и его пароль.

— Но ты не думала, что он его мог поменять, допустим? — аккуратно спрашивает она, словно вновь боится задеть мои чувства. Как я люблю тактичных людей, Господи!

Хотя... кто здесь из нас двоих обладает таким качеством.

— Я не думаю. Паша тот человек, который долго решается на перемены и меняет что-либо. У него звонок на телефоне один и тот же стоял два года, а тут пароль, — усмехаюсь и делаю глоток чая. На душе сейчас у меня необычайно тепло, а тоска по старому другу словно исчезла. Сейчас я испытываю лишь одни чувства по отношению к нему  — злость и обиду за то, что предал и подвел меня в тот момент, когда я так нуждалась в нем. А он взял и встал на защиту своего друга, хотя прекрасно понимал, что виноват Влад.

— Я смотрю, ты загорелась тем, чтобы найти сталкера, — усмехается она, а я киваю и пристально смотрю ей в глаза. В ее глазах бегают огоньки, такие же как и у меня.

— Так давай уже положим конец этому дерьму, — шепчет она и хитро улыбается.

Сейчас мне немного страшно и волнительно от того, что происходит в моей жизни. От мыслей и четкого представления о том, что я хочу сделать, невольно скручивает живот от напряжения, а сердце стучит в ускоренном темпе.

Я знаю, скоро грядут перемены. Но в то же время во мне таится радостное чувство. Какое-то окрыление  и оно даже никак не связно с любовью, окрыление, что пора в этой жизни расставить все по местам.

Я много настрадалась в этой жизни. Пора закрыть ту грязную страницу и поставить людей на свои места.