Под прицелом

Дарина

Как только я вхожу в актовый зал, то сразу же принимаюсь искать Олю, однако это занимает не так много времени. Олю я нахожу почти сразу же, как прохожу в актовый зал. Она стоит и задумчиво смотрит куда-то вдаль. В руках она нервно теребит сумочку и то и дело поправляет волосы, которые выбиваются из косы.

— Ну как, ты готова?  — Подхожу к ней и достаточно резко спрашиваю. Девушка вздрагивает от такого неожиданного появления. Мы сталкиваемся с ней взглядами, и я замечаю ее беспокойство. Сегодня день будет явно не из легких. Для нее уж точно.

— Ого, куда такой парад?  — спрашивает она, пропуская мой вопрос мимо ушей. Ну да, все как всегда, в ее стиле так делать. При чем со всеми людьми.

— Меня сегодня попросили выступить, завершить выступление,  — говорю я и слегка улыбаюсь. Оля тоже при параде. На ней надето легкое платье черного цвета с белыми небольшими бабочками.

К чему все это? Хочет показать таким способом Паше, как она изменилась, какая стала... Возможно, у меня было такое. Так и хочется показать людям из прошлого хотя бы внешне, как ты изменилась. Только вот им плевать.

— Ты сегодня тоже выглядишь не как обычно, но тебе идет,  — подмечаю я.

— А, да, спасибо,  — кратко благодарит девушка. Я понимаю, что сейчас в ее душе царит хаос и паника.

— Так что, ты готова?  — переспрашиваю я. Не люблю, когда от моих вопросов уходят в сторону, будто я забуду, что сказала минуту назад.

— Нет, и никогда не буду готова к тому, чтобы мне снова разбили сердце,  — бормочет она, а у меня даже не находится слов. В ее глазах много боли, сколько раз ее предавали, сколько раз лгали...

— Да, конечно,  — соглашаюсь я, и между нами на какой-то момент повисает напряжённая тишина.

Зачем я ей помогаю? Ну, все же лично я уверена, что она моя подруга. А друзья помогают просто так, несмотря ни на что.

— Мне сказала Настя, что я должен быть с тобой.  — Из моих мыслей меня вытаскивает голос Андрея, который теперь стоит рядом с Олей. Я рада, что они вроде как разобрались в отношениях. Ключевое слово "вроде как", ибо пока Оля не закроет эту тему со сталкером, никакого "вроде хорошо" и не будет. Хотя я и верю в их пару, ибо этот парень  одно из лучших, что с ней случалось за последнее время. Полная противоположность ее бывшему, так получается.

Тут до меня, наконец, доходит смысл его слов, и я задаю ему вопрос:

— И кто тогда будет вместе с Настей? Мне поручили несколько фраз, поэтому я пока тут.

— Она сказала, что с ключом разберётся сама, а после даст знак нам, тогда мы уже и выйдем потихоньку из актового зала,  — поясняет Андрей, а после раздаётся голос со сцены.

— Все в сборе? Через пять минут начинаем,  — произносит какой-то парень со сцены.

А спустя пару минут, когда играет громкая музыка, на сцену выходят пару человек от команды волонтеров, а я неотрывно наблюдаю за Олей, которая стоит и не шевелится, затаив дыхание. Какая же она эмоциональная... Она никогда не скрывает все свои чувства. То ли не умеет, то ли не хочет.

Оля с Андреем перекидываются парой фраз, которые я уже не слушаю, а после на наши телефоны приходят уведомления. Открываю и прочитываю сообщение:

"Ключ у меня, в коридоре пока пусто. Жду Олю и Андрея, Дарина остаётся в актовом зале и следит за обстановкой. В случае, если завучи  или же сам Паша направятся к выходу, то сообщай нам"

Кратко пишу: "Ок" и убираю телефон в сумку. Андрей и Оля, крепко сцепившись за руки, выходят из актового зала, а я принимаюсь следить за представлением.

Сначала какая-то группа ребят исполняют песню, а после на сцену выходят ещё несколько человек, которые говорят речь про волонтерство. Я постепенно направляюсь к сцене и не спеша поднимаюсь по боковым ступенькам, чтобы потом не бежать сломя голову, для того, чтобы сказать заключительные слова.

Аккуратно пробираюсь ближе к закулисам в углу актового зала, где и стоят большинство учителей, каких-то организаторов и ещё куча незнакомых мне людей. Я внимательно наблюдаю за людьми в актовом зале, а также за людьми на сцене. Среди них я не замечаю Паши, что слегка меня настораживает. С одной стороны, я понимаю, что не одному ему же выступать, однако сейчас любая вещь будет настораживать, даже любая училка, находящаяся тут. 

Когда ищешь виноватого, то начинаешь подозревать всех, даже иногда это доходит до крайностей. Никто не обращает на меня внимание и тот факт, что я появилась тут, однако мне это и не надо. Моё дело  — завершить представление и следить за Пашей и учителями.

Спустя минут пять речь, наконец, заканчивается, и на сцену выбегает ещё одна группа ребят, парней и девчонок, чтобы исполнить какой-то танец. В зале громко играет музыка, а моё внимание заостряется на Паше, которого я замечаю сначала неподалёку от выхода на сцену, однако он задерживается, и будто все идет не по плану. Словно он должен выйти на сцену, однако он этого не делает. Он что-то говорит учительнице, но я не успеваю послушать их диалог, так как рядом со мной появляется моя классная.

— Какая ты сегодня красивая,  — говорит она и хлопает меня по плечу. Я слегка улыбаюсь ей и смотрю на невысокую женщину лет шестидесяти, у которой тёмные кудряшки и очки на носу. "Вот выглядит вроде даже дружелюбно, а на деле та ещё стерва",  — думаю я, но конечно же не произношу.

— Спасибо,  — лишь благодарю я.

— Готова к речи?  — спрашивает она.

— Конечно,  — все также немногословно отвечаю я, и она, наконец, отходит от меня, а я возвращаюсь ко всему происходящему. Паши нет нигде вокруг. Сердце ускоряет свой темп, а внутри все кричит о том, что творится что-то неладное. А чутье редко подводит, жаль, что мы не всегда его слушаем.

Я верчусь по сторонам, на сцене все те же ребята. Но Паши я нигде не вижу. Вот черт! Тогда я направляю свой взгляд в сторону зрителей и  — бинго! Среди толпы я вижу протискивающуюся мимо них кудрявую голову Паши, и сердце стучит ещё быстрее. Быстро достаю телефон из сумки, но, как назло, связь не ловит, а потому Оле написать не удаётся! "Вот черт, дерьмо!"  — сто раз ругаюсь я про себя и вся уже на изводе. Сердцебиение ускоряется, а мозги начинают работать в разы быстрее, как и бывает у меня в стрессовых ситуациях. Замечаю, что цель парня  — выйти из актового зала, тогда я совершаю абсолютно импульсивный и глупый поступок  — однако единственное, что может спасти друзей. А друзей я не передаю, а спасаю их до конца. 

Тело совершенно противоречит мыслям, и ноги быстро несут меня на сцену. Секунда — и я оказываюсь на сцене у микрофона. В голову даже не сразу приходит что и сказать.

— Хэй, Паша!  — кричу я, как только оказываюсь на сцене и крепко хватаю микрофон. В зале начинается гул, все в недоумении смотрят на сцену, а учителя начинают суетиться. Но я не смотрю ни на кого из них, мой взгляд лишь направлен в сторону Паши, который стоит около выхода из актового зала. Он замирает и оборачивается в мою сторону. Я вся в растерянности и не знаю, что делать. Но единственное, чем я могу хоть как-то помочь Оле  — устроить полный переполох и остановить тот факт попадания Паши в кабинет с вещами.

— Да, Климов, я к тебе обращаюсь, — громко произношу я и запинаюсь. Сердце бешено колотится, и я понятия не имею, что говорить незнакомому мне человеку. Однако нужно тянуть время.

— Скажи, каким нужно быть конченым придурком, чтобы предать свою лучшую подругу и защищать наркомана?  — выпаливаю я и отчетливо слышу свое сердцебиение.

Шоу начинается.

Он стоит и не шевелится. Музыка все ещё продолжает играть, а танцующие артисты и вовсе останавливаются в недоумении, смотря на меня.

— Неужели это так круто, предавать друзей? Да, Климов, пусть все знают, что ты покрывал наркомана, так ещё и, вероятно, иногда навещаешь его в тюрьме! Да, пусть узнают и твои учителя. И твои одноклассники о том, какое ты несносное дерьмо, подонок, который предал свою подругу! Не стыдно было смотреть после этого Оле в глаза? — кричу я на эмоциях, а парень стоит в полном замешательстве и оцепенении. Тогда я замечаю обеспокоенных учителей, которые направляются в мою сторону. С их стороны я слышу, как они зовут меня. 

— Дарина, что ты творишь!  — слышу разъяренный голос классной руководительницы, однако мне совершенно сейчас все равно на её слова. Кто-то из учителей подбегает ко мне и, я чувствую, что сейчас они попытаются меня остановить. Тогда я кидаюсь прочь со сцены и несусь вниз по ступенькам, по пути спотыкаюсь на высоких каблуках о колонки и напрочь сношу всю аппаратуру. В зале я слышу крики учеников, учителя злятся, а вокруг начинается переполох. Я вижу, что Паша наконец открывает дверь и скрывается прочь отсюда. Нет, ну черт!

Нога ужасно ноет, я чувствую, что на ней приличная ссадина, но мой мозг словно отключает все мысли о другом. Адреналин зашкаливает, и я бегу дальше, протискиваясь сквозь толпу людей. Все вокруг в полном недоумении, а со сцены я продолжаю слышать недоуменные крики учителей. Я слышу много чего. И ругательства, и вопросы, кто-то негодует, а я несусь вперёд. Толкая и продвигая всех на своём пути. Разве я могла допустить то, что план моей подруги провалится!? Да никогда в жизни. Не могла я так подвести их.

Не знаю, чего мне это стоит, что потом выскажут моим родителям, какое отношение будет ко мне. Это уже будет все потом. Сейчас ничего из этого не волнует, ибо у меня есть такое понятие, как дружба.

Наконец я успеваю добежать до двери выхода из зала и оказываюсь в длинном и пустом коридоре. Впереди я замечаю Пашу, который очень быстрым шагом движется вперёд, как раз к тому кабинету.

— Паша! Стой! — кричу я и как только догоняю, хватаю его за руку мёртвой хваткой, тогда он оборачивается ко мне.

— Кто ты вообще такая! Чего ты ко мне докопалась и нахрен я тебе нужен! Оля? Это все Оля, да? — восклицает парень, и в его глазах я вижу много презрения и злобы. "Вот же ты тварь!"  — думаю я.

— Нет, я сама решила все это сказать. Мне очень обидно, что моя подруга когда-то дружила с таким дерьмовым человеком. Ты никто, не заслуживаешь ничего. Никаких вторых шансов, а сейчас имеешь наглость приехать в её школу, так и ещё предлагать встречу с ней, во ты подонок!  — на эмоциях кричу я, в глубине понимая, какую ерунду я несу и все ещё не отпускаю его руку.

— Понятно. Значит, Оля. Супер, она все же решила отомстить,  — зло бросает он.  — А теперь, будь добра, отпусти уже!  — кричит он, вырывает свою руку и быстро несётся вперёд. На мои глаза наворачиваются слезы, и вся я в полной растерянности. Неужели я не смогла помочь Оле!?

На каблуках бежать чертовски тяжело, но кто же знал, что сегодня меня ожидает такой забег за бывшим другом своей подруги.

Был бы тут её бывший  — я бы убила его на месте, клянусь. Ибо я на дух не переношу отвратительных людей. 

Самое интересное, что наше чутье сразу понимает таких, однако внутри мы себя отговариваем от такого и ищем людям оправдание.

Мне жаль Олю, искренне жаль, что в её жизни так много плохих людей. Может, я все же была и не права, а прошлое и правда преследует её, наступая ей по пяткам, не давая и шагу вперед. Тогда я слишком нагрубила ей. Все же высказывать людям вот так вот в лицо все, что думаешь, чертовски неправильно. Тем более Оле.

Вот оно  — часть её прошлого бежит впереди меня. Последние попытки  — звонок Оле, я даже не пытаюсь сделать это. Уже поздно. Слишком поздно. Я не смогла до конца ей помочь. Надежда лишь на то, что она успела узнать хоть какую-то информацию и узнает о Паше намного больше, чем знала до. Мозг просто взрывается от всего происходящего, а ссадина на ноге продолжает болеть, и только сейчас я замечаю немного крови на руке. Раз, два, парень кладёт руку на дверь, а я растерянно стою в стороне. Удивляюсь тому факту, что учителя не бегут следом за мной.

Хотя, скорее всего, у них сейчас немало забот. Например, успокоить народ и привести все в порядок. Со мной они ещё успеют разобраться, куда же я денусь. Не сбегу же я из-за этого куда подальше. 

В коридоре доносится громкая музыка из актового зала. Раз, два  — дверь открывается, а я стою со слезами на глазах. Дерьмо.

Дверь открывается. и парень замирает в неком удивлении.

— Ты что? Копалась в моих вещах?  — кричит он, и я понимаю:

Шоу продолжается.