POVAMPIRITI

Алексия

Глаза мамы закатываются, а ноги слабеют, и теряя сознание она падает прежде чем я успеваю среагировать. Я подбегаю к ней, но боюсь прикоснуться. "Это всего лишь обморок" - думаю я про себя. Проверяю голову. Крови нет. Я вспоминаю о Максимиане, который все ещё стоит на крыльце. Он выглядит мрачно, но кажется в ясном уме.

— Максимиан, ты можешь войти, — приказывая говорю я, чтобы он пришел в себя и помог мне. Он лишь посмотрел на меня, но так и не двинулся с места, — Я приглашаю тебя! — громче говорю я и он осторожно заходит внутрь.

— Она... — начинает Максимиан.

— Положи её на диван, — снова приказываю я.

Я перебила его, потому что хочу услышать наконец-то всю правду от мамы. Пора расставить всё по местам. Потому что это зашло слишком далеко...

Максимиан осторожно ложит её на диван, он молчит и всё ещё не может оторвать от неё глаза.

— До встречи, Максимиан, — намекаю я.

***

Готова ли я узнать правду? Мама пришла в сознание. Сейчас я принесу ей стакан воды, и она все расскажет... Наконец-то.

Мама пьёт долго, и маленькими глотками. А после ещё и молчит.

— Ну? — не сдерживаю я, — Ты больше не сможешь скрывать от меня правду.

— Я знаю, — будто с дасадой отвечает она.

— Почему ты так настойчиво скрываешь прошлое? Неужели всё было настолько плохо? — Я уже не знаю что думать, и начинаю перечислять худшое по моему мнению, — Я была не желанным ребенком? Мой отец насильник или маньяк?

— Что ты говоришь! — устрашается она, — Конечно же нет. Ты была желанным ребенком. Самым желанным!

— Ладно, — мне становится немного легче, — А что на счёт отца?

— Дело в том, что это сложно.

— Попробуй объяснить. Я постараюсь понять, — с иронией отвечаю я. Это ситуация бьет меня по нервам.

— Начнем с того, что его звали - Гаррет.

Его имя эхом проносится в моей голове. Теперь я знаю имя своего отца, это уже что-то! Но конечно же этого не достаточно.

— А фамилия? — спрашиваю я.
— Прайс, — отвечает мама.

— Ты взяла его фамилию? Тогда какая же твоя?

— Я не знаю.

— Как это?

— Ты не догадывалась, почему ты не знаешь ни одного родственника с моей стороны?
— Ты с детства говорила мне что они живут очень далеко от нас.

— Прости, но и это ложь, — мама с сожалением смотрит на меня, — Я выросла в детском доме.

— Зачем нужно было придумывать фальшивых родственников? Разве правда не на много легче?

— Я не хотела чтобы ты чувствовала себя одинокой.

— Мама, это не так. Ведь у меня есть ты. Мне этого достаточно, теперь я поняла это.

У мамы накатываются слезы и она обнимает меня, крепко сжимая в объятьях. Я прижимаюсь к ней ещё крепче, чувствуя аромат её шелковистых волос и нежной кожи. Мне этого не хватало.

18 лет назад

Тошнота продолжается и я не нахожу себе места. В этой итак маленькой комнатке, с каждой секундой будто становится всё теснее. Я поднимаю жалюзи и распахиваю окно. По телу пробегают приятные мурашки от прохладного ветерка.

Мне звонят, это оказывается тот, кому я пыталась дозвониться десять раз и оставила двадцать сообщений.
— Неужели освободился?! Потому что я не верю, что ты мог не заметить как я пытаюсь связаться с тобой. Думаю ты был по уши в дерьме!

— Ты права. Я разгребал дерьмо. И сейчас этим же занят, — его голос был как всегда спокойным. Невозможно было что-то заподозрить, — Так что давай свяжемся по позже Мелисса.

— Ты издеваешься, Максимиан? — я полностью разачарована в нем. Он всегда был на моей стороне, помогал, был рядом. Почему сейчас он меня игнорирует? — Я ждала твоего звонка всю неделю! Всю неделю я терпела, "не лезла в ваши дела" как ты говорил. Но с тех пор вы ведете себя странно. А Гаррет вообще пропал. Где он? Что происходит? Я больше не могу находиться в неведении, — сама того не заметив я начинаю плакать. Весь этот месяц я чувствовала себя одинокой. Раньше Гаррет не отходил от меня ни на шаг. Я скучаю, — Прошу... Прошу, Максимиан.

— Мелисса, пожалуйста ложись спать. Я обещаю, что завтра все будет как прежде. Ты, Гаррет, Урс, я и наша банда. Наша маленькая семья.

Я захожу в ванную комнату и поднимаю со столика полоску. Мои опасения оправдались. Я чувствовала это... Я беременна.

— Мелисса? — уже обеспокоенно зазвучал его голос. Ещё мгновение я молчала, представляя в голове будущее. Тоесть пыталась представить. Потому что я не могла сложить все так, чтобы наш с Гарретом ребенок был счастлив здесь, в этом городе, с этими людьми.

— Нет, — отвечаю я.

— Что нет?

— Семья не подвергает опасности других членов семьи. Да как ты вообще можешь называть этот зброт семьей? Самые адекватные там это Урс и Гаррет, ито вы их лишь используете. Все решения принимаешь ты, и это уже плохо.

— Я хочу чтобы ты успокоилась и легла спать. Завтра ты увидишься с Гарретом, — голос Максимиана всегда меня успокаивал, но иногда ему трудно верить, — Завтра все закончится. Я обещаю, — уверенно убеждает он. Я делаю глубокий вздох и выдох.

— Молодец, карамелька. Иди спать.

Я собралась закончить разговор, как услышала голос Гаррета: "Я готов", громко сказал он, и на той стороне поникла тишина.

— Он у вас. Почему ты не сказал что он в городе?! — я выскочила из ванной. Со словами "я хочу его увидеть", я рванула из мотеля, домой к Максимиану и Урсу. В ответ я лишь услышала отрывистое "не сейчас!", но мне было все равно. Я должна увидеть Гаррета, обнять, поцеловать... Я соскучалась по нему. По его теплу, запаху и нежным прикосновениям.

Сегодня ночью моросило, по небу надвигались темные тучи. Я бежала со всех сил, чтобы по быстрее увидеть его. От холода тело покрылось мурашками, а внутри не угасало плохое предчувствие. Но я отгоняла его мыслью, что наконец-то встречусь с Гарретом.

Почти добравшись, я заварачиваю за угол. Резко, одной хваткой меня прижимают к стене.

— Я сказал не приходить, — рычит Максимиан.

— Но не сказал про Гаррета! — я бью его кулаком по плечу, но он не моргнул и глазом. Зато кажется я потянула руку, — Я устала ждать!

— Я знаю! — громко отвечает Максимиан, — Но...

— Не сейчас, — продолжаю я, — Ты уже это говорил. Почему бы вам не сказать мне чем вы там занимаетесь? Мне ведь можно. 

— Я знаю. Знаю, — Максимиан отпускает меня и проводит руками по лицу, — Это последнее и самое важное дело. Если бы мы тебе сказали, ты бы не позволила участвовать в этом Гаррету. А без него... Ничего бы не получилось, — Максимиан не смотрит мне в глаза, бегая ими по всей улице.

— В чем участвовать? — он молчит, — Гаррету угрожает опасность?

— Нет, — отвечает Максимиан, но его глаза врут.

— Что за дело, Максимиан? Чем вы занимаетесь?

— Мелисса, поверь мне, ты думаешь что узнав правду ты всё поймешь и сможешь помочь... Но всё гораздо сложнее.

— Я беременна! Единственная сложность сейчас в том, что ты не даешь мне сказать ему об этом.

Тучи накрыли наш маленький городок, и нахлынул дождь. Эта ночь, была не похожа ни на одну из тех, сколько я пережила. Даже в самые трудные времена, меня не посещало это чувство. В тот момент я могла разглядеть лишь лицо Максимиана, вся улица была безпросветно темна. Шум дождя, бьющися об крыши домов заполонил мой разум. Но звук выстрела который эхом пронесся по всей улице заставил меня сдвинуться с места. Я даже не думала, а просто побежала за звук. Одна мысль что где-то тут находится Гаррет, сводила меня с ума. Я бежала прямо по улице, фонари еле освещали мне дорогу. Мое тело среагировало раньше мозга, я остановилась, и только потом поняла что впереди лежит человек. Я начала медленно шагать к темной фигуре на асфальте. В этот момент я не позволяла себе думать ни о чём. Сзади я слышала бегущего Максимиана, он пробежал мимо меня и первым добрался до тела. Я замерла, так же как и моё сердце. Максимиан упал на колени. "Нет", простонал он. Я подбежала. Алая кровь смешалась с лужой на асфальте. Я села в неё на колени. Он лежал на животе, лицом в низ, под ладонью правой руки был револьвер, каштановые волосы в крови.  Я уже знала кто это, и что произошло. Но до последнего я молилась, желала, надеялась, думала и внушала себе что это не он. Я повернула его лицо и увидела мои любимые зеленые глаза. В эту секунду душа моя покинула моё тело, я одновременно не чувствовала ничего, и почувствовала всю боль что может быть на свете. Я кричала и плакала до боли в легких. Если его уже не вернуть, то я хочу быть там же где и он.