Глава одиннадцатая. Радость встречи

Сквозь смеженные веки пробивался яркий солнечный свет. Мягкая трава ласкала кожу, легко щекотала тело. Приятный свежий запах мокрой зелени насыщал воздух, он царил повсюду, и его я так любил. Запах жизни и рассвета. Никогда бы не забыл его. Часто после ливня я выходил на воздух и дышал, пока от свежести не кружилась голова. Самое яркое воспоминание в жизни: в лесу бушевала сильная гроза, деревья с треском клонились к земле, в воздухе чувствовалось напряжение и страх, исходящий от всего живого. Было и мне страшно. Я спрятался тогда в пещере и дрожал от любого звука. И, не в силах больше переживать, на меня нахлынула усталость, я заснул. Проснувшись ранним утром, когда жуткие тучи ушли на восток, природа словно расцвела с новой силой: цветы источали прекрасный аромат, птицы напевали ласковую мелодию, а трава... вот самый приятный запах из всех существующих на этой земле.
Сейчас я лежал на животе в немного неестественной позе. Разомкнул веки, что было практически невозможно. В глаза ударил яркий солнечный свет, и это заставило меня поморщиться. Но, преодолевая силу притяжения земли, поднялся и встал на колени. И снова заболела голова, мозги словно плавились и пульсировали внутри черепа. Неопределенное чувство.
Передо мной на одном колене стоял кто-то, положив руку на плечо. Зрение не совсем прояснилось, но я искренне надеялся, что это друг, а не тот, кто хочет моей смерти. Казалось, что передо мной стоит смертный, который неожиданно пришел на помощь.
— Рик, что ты тут делаешь? — прошептал я, закрыв глаза. Слова легко срывались с губ. И непонятные чувства: несказанная радость и сильное негодование. Однако, я сказал лишь это: — Но я рад, что ты здесь. Мне хотелось еще раз увидеться с тобой, ведь я так и не попрощался...
Минутное молчание. Напряжение. Почему смертный так долго молчит? Это не он, точно. Если бы это был мальчишка, то давно бы пошутил, или улыбнулся, или сказал что-нибудь грустное, как ему было тяжело, или что-то подобное. Рик... я понял только сейчас, как мне его не хватает, как я завидую его сдержанности и контролю над собой, меня впечатляет его стремление к свету: маленький смертный мальчик, который готов умереть ради всеобщего блага. Я несу огромную ответственность за его жизнь, а покинул его, не сказав ни слова. Чем я думал тогда?
— Это Кристон, — донесся усталый голос. — И я тебя спас, если ты не помнишь.
Я шарахнулся и отполз от него на пару метров. Не может быть, это неправильно. Вот так всегда со мной: два шага вперед, а потом назад. Бегал-бегал от него, и снова оказываюсь перед ним. Почему мне никак не удастся спасти свою жизнь от всего этого и жить там, где война сил света и тьмы не касается этого несчастного участка земли? Или может, эта война захватила весь мир целиком?
— Нет, нет, нет... Быть этого не может... — тихо ответил я, мотая головой из стороны в сторону.
— Джонатан, сын Люцифера, я не за твоей смертью пришел! — Голос ангела стал жестче, он требовал уважения к своему обладателю. — Своей честью клянусь, я не посмею тебя и пальцем тронуть. Это уже говорил, только ты не внимал моим словам. Я ангел, я не умею лгать, как демоны.
— Неужто это был упрек? — съехидничал я, постанывая от легкой боли в плече. — Но ты от меня не отстанешь, пока не добьешься своего, это верно? Хорошо, поверю тебе, но если вы следили за мной, то должны знать: я не пойду по стопам Дьявола, и мне не нужна защита. Сам справлюсь со всеми препятствиями. Я готов без всякой помощи вступить в решающую схватку с самим Сатаной.
— Мы не отрицаем, ты силен и на многое способен. Просто Енох... он считает, что ты на грани лезвия: один шаг в сторону, и ты свернешь с предначертанного пути. — Ангел произнес это имя с некоторой горечью и несчастьем. Увидев мое недоуменное выражения лица, тяжело вздохнул. — Это ангел, который сейчас управляет всеми нами. Своего рода военный генерал среди простых ангелочков маленького ранга. И ослушаться его — все равно что умереть в Аду.
Так много информации, а я еще не успел проснуться. Какие ангелы, какие генералы? Черт возьми, я желаю — искренне желаю — чтобы все это вдруг исчезло, чтобы я остался простым человеком безо всяких сверхспособностей к разрушению и испепелению всего сущего.
— Слушай, долгое время все считали вас мифом, и тут передо мной появляется живая легенда, утраченная во времени, и заявляет, что хочет помочь мне. Я демон, черт тебя дери! Вы, высшие существа, презираете мой род. И сейчас спасаете одного из гадких отребьев Ада. Что изменилось в ваших уставах, что же произошло такого страшного, раз вы пошли на это?
Ангел недовольно сдвинул брови, будто был обязан открывать страшную тайну, о которой никогда и никому не надо было знать.
— Что, если я скажу такую фразу: Ад и Небеса перешли в войну. Но ты и сам об этом знал. И она собирает начаться здесь, на Земле. Проблема в том, что война настанет только тогда, когда Дьявол ступит на эту землю. А силы ангелов настолько ничтожны, что мы не в состоянии ее вести. Потому и просим тебя: останови своего отца и не дай ему свершить задуманное. Война неизбежна.
«Эта война идет вечно, и в ней нельзя победить, но и сдаваться тоже нельзя, — подумал я, — Но если я ничего не изменю, тогда ничего никогда не изменится». Пора менять образ жизни. Преодолев свою гордость и отбросив стереотипы, вернуться домой к вампиру и заявить, что без них мне не справиться. Чисто теоретически, это будет позором, но Дэнни это заявление доставит только восторг.
— Я слышал, в лесах есть старая безумная старуха, — продолжил Кристон. — Она должна направить, указать верный путь, помочь тебе найти то, что убьет Дьявола, твоего отца. Надо только поискать. Для этого и нужны тебе твои товарищи... и я. Прости, но я обязан следовать за тобой.
В памяти всплыло тысячи картин: маленький заброшенный домик, в котором жила пресловутая ведьма. Она постоянно что-то колдовала. Я, от греха подальше, не смел подходить к ней. К тому же, мне до нее не было никакого дела: она не трогает людей, я не трогаю ее. Расклад честный.
— Ты можешь мне доверять. Не сомневайся, я помогу, — уверил ангел.
— В наше время доверять человеку — это словно подбросить монету. Не стоит всем верить слепо, ведь тот, кто рядом с тобой, может в спину ударить. Тяжело доверять в наше время.
— Ох, — вздохнул Кристон, — почему вы, живущие на земле, так много говорите и никому не верите? Почему с вами так сложно? На Небе все гораздо проще...
— Это тебе не Небеса. Мы не ангелы, парень. Темные твари, и сорваны планки нам. Нету к таким ни любви, ни доверия... — я процитировал строки из известной песни.
Возвращаться не было желания, однако ангел настоял на этом. Видите ли, все те, с кем я хоть раз контактировал, в большой опасности, а цель ангелочка — защитить всех. Молча усмехнулся его намерению: всех спасти никому не удавалось. Даже греческие полубоги одерживали победу над монстрами, заплатив за это ужасную цену. После их триумфа оказывалось, что больше половины людей, которых они охраняли и защищали, были убиты и расчленены тварями. Что же, я могу пожелать только удачи ангелу. Но самое унизительное в его планах было то, что в него входил пункт защищать меня. Отныне я не смогу ни убежать, ни скрыться от него. И побыть в одиночестве. «Но не только Кристон за мной следит, — пришел к выводу я. — Каждый ангел на Небесах, каждый демон в Аду, Люцифер, даже многие обитатели Темного Мира тоже не сводят с меня глаз в надежде поймать меня и получить большое вознаграждение. Пусть Кристон говорит, что нежить не будет мне мешать, я ни в жизнь не поверю, что кровососы не найдут способ подработать у Люцифера. За мной все следят. От этого появляется мания преследования. И теперь мне некомфортно оставаться одному».
Прошло немало времени, пока мы вернулись обратно в центр города, из которого я так позорно бежал. Уже перевалило за полночь. Иногда кажется, что день я почти не застаю, или пропускаю. И живу только ночью, подобно кровососам.
Кристон изучал меня, не отвлекаясь. Я пытался намекнуть ему, что неприятно мне, но ангелам намеки непонятны. Они слишком прямолинейны и считают, что все нужно изъяснять словами.
— Мы не на уроке биологии, — сказал я, когда его внимательный взгляд уже вывел меня из себя, и терпеть это больше не было сил. — Рассматривать меня и мои внутренности не надо.
— Я пытаюсь понять тебя, — тихо ответил Кристон. — Я никогда не был в обществе людей или других существ. У меня есть много вопросов.
— И что ты хочешь знать? Как я докатился до такой ужасной жизни? Задавай мне не более одного вопроса в день, а то я начну нервничать. Очень-очень сильно нервничать и злиться. А если я буду зол, то никто в этом мире не останется целым.
— Кто дал тебе имя? Джонатан... Такое имя не дается особям королевской дьявольской крови.
— Мне говорили, что я не был первенцем Сатаны. У него был первый сын, и его так же назвали Люцифером. Люцифер Себастьян Мортем. Его мать, смертная женщина, настояла дать ему второе имя. И брак ее с Сатаной дал самого могущественного и самого темного принца истории Темного мира. Едва принцу исполнился его первый десяток, Дьявол нашел себе новое увлечение, и родился я, сын ведьмы и правителя Ада, но на меня не возлагали надежды, и назвал Дьявол сына своего Джонатаном. Однажды взбрело в голову отцу узнать будущее, и демон-предсказатель пророчил Люциферу, что он умрет от своего лучшего сына, самого великого и самого светлого. Я был слабым и беспомощным, так что меня в расчет не брали с самого начала. И Люцифер убил своего первенца, идеального во всем, наследника всего его царства, его наследия. Однако Люцифер отрицал, что до меня у него тоже были дети. Для него это было черной страницей в истории жизни.
— Раз есть предсказание, что ты убьешь Люцифера, почему ты раньше не убил его?
— Я не знаю, может у него есть и другие дети. К тому же, будущее меняется, стоит хоть раз в него заглянуть. И будущее уже могло измениться. Вдруг, правда: его первенец был «лучшим сыном»? Но теперь его нет, и возможно, что надежд на спасение тоже нет.
Ангел замолчал. Я тоже был не в восторге от откровений. Однако я видел, что посланника прямо распирало от любопытства.
— Мы, Небесные существа, верим, что будущее неизменчиво и судьба предопределена, а изменить ее ничто не в состоянии. Это своего рода уже начертанный Богом путь.
— А мы, Адские твари, верим, что мы сами творим свою судьбу. Захочу разрушить — разрушу, и никакая предопределенность меня не остановит. И даже сам Бог.
— Если тебе в голову взбредет идея разрушить, на то будет воля Божья и воля судьбы.
— Катись в Ад! — взвелся я. — Нет никакой судьбы! Если судьба есть, то скучно жить, понимая, что каждый свой шаг уже определен жизнью. Тогда можно было бы плюнуть и сказать: «Да ладно, судьба все равно вырулит меня из этой жопы, и какой смысл вообще париться, если это должно было случиться» А ведь когда у нас в жизни все идет туго, ничего не предпринимающие люди так и катятся вниз, медленно увядая от безделья. Ладно, ты уже много вопросов задал. Трафик исчерпан, лимит превышен. Закрыли рты и идем.
Вот теперь тишина, но, черт возьми...
— Что такое трафик и лимит?

Мы прошли несколько длиннющих улиц, пару мостов и еще несколько богом забытых районов, где правили грязь и крысы. Два из них оказались частично заброшенными, — некогда этот пригород пострадал от наводнения – и в них ютились грязные обездоленные бомжи. По настойчивой просьбе ангела я кинул им пару бумажек. Не понимаю, откуда они взялись, мои ли это были, но расставаться с ними было тяжко. Стиснув зубы, зашагал с двойным ускорением. И Кристон старался поспевать за мной. Осенил вопрос: раз он ангел, то почему не взлетит? Улицы пусты, никого не видно, мог бы и полетать, ведь еще не привык пешком ходить. Но ладно, пусть тогда ноги тренирует.
Вот и еще несколько метров, и дом Дэниэла показался в поле зрения. Знакомое многоэтажное здание. Казалось, что оно сделано целиком из стекол да темно-красного кирпича с черной облицовкой. Это был только презентный передний вид здания. Мне противно туда возвращаться, но ангел от меня не отстанет. Они вообще как роботы. Их хлебом не корми, а дайте выполнить свою миссию. А демонам все как по барабану. Им миссия, не миссия — главное, сытно поесть и поиздеваться. Кстати, последнее мы особенно любим...
Пентхаус, квартира вампира. Внутри явно весело, шум и крики. Возможно, Рик извел Дэниэла до последней степени. И еще есть вероятность, что Макс убил его. На это я хотел бы надеяться. Несмотря на наше почти дружеское расставание, предчувствие, что кровосос снова начнет издеваться, было сильным. Ангел подталкивал меня в спину, мол, не трусь. А я что? Разве похож я на демона, который боится обыкновенного вампира? Ну, есть немного... Постоял перед самой дверью и собрался с мыслями. Будь, что будет. Потоптался на месте и позвонил в звонок. Мгновенно за дверью стихли все голоса. Послышались шаги и звон ключа в дверном замке. Но дверь не открывалась. Прошло еще немного времени, я вынул кинжал и приготовился к атаке. Как такое возможно, что демоны добрались до них раньше? Я кивнул ангелу, чтобы он отошел подальше. Размеренно и осторожно повернул ручку, потянул ее на себя. И, резко дернув ее, распахнул дверь настежь, и застыл. На пороге застыл изумленный Рик с заряженным арбалетом. Он опустил прицел, но все же выстрелил двойными дротиками дважды. Попал в сухожилие левой и правой ноги, отчего я упал на колени, прижимая ладони к ранению.
— Сукин сын! — вскрикнул я, нервно вздрогнув. — Рик, это же я, Джонатан! Чтоб тебя...
— Я знаю, демон. Ты в его обличье, но ты не первый, кто пытается сюда пробраться. Катись к Дьяволу. Иначе сам тебя туда отправлю. Силы найдутся.
К ним уже приходили демоны. Они стали подготовленными. И я не мог не улыбнуться Рику. Всего ничего времени прошло, а он уже гордый и сильный парень, и в его глазах нет ни капли жалости. Я частенько замечал в его глазах сострадание, когда вместе мы убивали тварей, но сейчас его нет и в помине. Сквозь ткань рубашки выпирали небольшие мускулы. Видно, он тренировался. Теперь моим учеником можно гордиться, хотя я учил его едва месяц.
— Но я, черт возьми, вернулся! — попытался убедить его я. — Что же... Ты мне говорил, что твой отец редкостная сволочь и...
— Дэниэл сказал, демоны считывают наши воспоминания и искажают реальность. Нет, если ты и правда Джонатан, то попытайся меня убедить. Пока я не верю ни одному твоему слову.
— Отойди, Рик, это он, — прозвучал знакомый голос за спиной товарища.
Макс. Теперь он не был захудалым, истощенным, окровавленным оборотнем, каким видел я его ранее. Красивый парень, умытый и свежий. Если бы не голос, никогда не догадался бы, что это он.
— Откуда ты-то знаешь! — Рик перезарядил арбалет, снова целясь в меня.
— От него исходит другой запах. Совершенно другой, не такой как у остальных, — Макс принюхался, сдвинул брови, — но с ним пришел кто-то еще. И этого существа я не знаю.
И я потупил глаза вниз, подозвал Кристона. Ангел гордо предстал перед моими друзьями, произнес ужасно длинную приветственную речь и поклонился. Я тихо ударил рукой по лицу, выражая стыд. Рик с Максом, похоже, не поняли, что за чудика я привел в их дом. И все же, отойдя от некоторого оцепенения, они пропустили нас в квартиру и захлопнули дверь. С моего ухода ничего не изменилось, кроме как кучи оружия, распиханного по всем уголкам гостиной.
— Тебе некомфортно, ты чего-то ждал от нас? — наивно спросил Рик, когда я плюхнулся на диван, но поморщился, ожидая выхода из-за угла Дэниэла.
— Думал, будут психозы и гневные речи в мой адрес, наподобие «какой ты гад, ты ушел!» Но их не последовало. И, да, это немного тревожит.
— Не переживай. Когда Дэниэл вернется, он точно закатит тебе скандал. Но он весьма спокойно отнесся к тому, что ты ушел. Мне даже показалось, что он чрезмерно рад этому. Макс чувствовал себя несколько напряженно все эти дни...
— Ну а что насчет тебя? Не поверю, если ты скажешь, что не расстроился. Ты же меня любишь, верно, Рикки-Тикки?
Рик невесело улыбнулся, плотно сжал губы, покачивая головой. Он несколько секунд обдумывал ответ.
— Да, ты прав, я был обескуражен и расстроен, и... я понял, что жизнь без тебя не такая яркая. Почему-то все стали унылыми и серыми, Дэниэл ходил сам не свой последние три дня. Вероятно, потому что именно ты скрашиваешь обстановку. Странно, но в твоем присутствии все становится несколько... иначе, даже сейчас я больше не чувствую угнетенность. Теперь ты с нами, ты нас сможешь защитить, а как поспоришь с вампиром, так и веселее становится.
— Да-да, — согласился я. — Что может быть смешнее и веселее, чем спор с вампиром! А если он еще перед этим крови напьется, так смешно на него смотреть, как его лицо красным становится! Кто-нибудь видел раскрасневшегося вампира?
Рик снова натянуто улыбнулся, хлопнул меня по плечу и ушел к себе в комнату. Да, что-то произошло с ним такое, что изменило его характер. Впрочем, теперь я уверен, что все изменится в лучшую сторону: я же здесь, в конце концов.
Макс показал Кристону, где находится уборная, отправил его в ту сторону под предлогом помыть руки, а сам достал откуда-то маленький планшет.
— Погляди, — он вручил мне гаджет. — После твоего ухода Дэниэл камеры повсюду расставил.
На экране замелькали нечеткие фигуры моих товарищей. Они долго разговаривали, обсуждали что-то, а потом покинули гостиную и отправились по комнатам. Несколько долгих минут действий на видеозаписи не происходило. Но после дверь тихо растворилась, и в комнату вошел... я? Появился на экране и Рик, радостно бежавший ко мне с распростертыми объятиями. Однако ложный я схватил смертного за шею, и повалил на пол, стараясь удушить. Подоспел и Дэниэл. Развернулась кровавая сцена, где вампир вырвал из тела моего двойника кишки, а затем и добрался до сердца. Тело наглого лже-Джонатана растворилось в воздухе, став пеплом. Макс снова промотал запись. Еще одна ночь, тот же час. В окно пробирался еще один я, но на сей раз Дэниэл был наготове с мечом. Он отрубил голову притворщику, и снова тело превратилось в пепел. И так, как оказалось, проводилась каждая ночь. Но, черт возьми, зачем? Демоны... Очевидно, это они, но... «Они пришли не за ними, – догадался я. – Иначе бы явились большой армией и убили бы их всех. Что есть у меня, что нужно Люциферу и его пешкам? Это что-то материальное и очень весомое. Но у меня кроме старого кольца да меча с рюкзаком ничего нет. Но могли не за моими вещами прийти, а за вампирскими, или смертными, или ликанскими».
— И так каждую ночь... — завершил Макс. — Мы попытались поймать одного, но даже звука из него не выбили. Пришлось отправить его обратно, откуда выполз. И еще несколько приходило в вечернее и утреннее время. У нас каждый сторожит по очереди.
— Да, но помощники нам ни к чему, Джонатан! — Вампир, кто же еще. Мелкий упырь с окровавленными руками, усталый после ночной охоты, раздраженно уставился на меня. Конечно, я тоже рад его видеть. Дэниэл вытер о свою куртку кровь и дернул головой, будто в нервном тике. Он встал передо мной, намеренно делая грозный вид, но выше от этого он не стал. Даже не поднялся в моих глазах. Я смотрел на него сверху вниз с лихой ухмылкой, заставляя вампира беситься. — Ты же говорил, что не вернешься сюда больше. И что же заставило поменять свое решение такого упертого за всю историю Темного Мира демона?
В это время из ванной, придирчиво рассматривая свои руки, вышел ангел. Он вежливо улыбнулся и снова повторил свой длинный монолог. Вампир от него не мог взгляда оторвать.
— Как раз это чудо и заставило. Это ниспосланный мне Небесный Защитник.
— И... зачем он тебе? Чтобы он защищал тебя, демона? Да ты издеваешься!
— Лучше присесть, предстоит долгая история моих увлекательных и счастливых дней без вас...
— Стоп, — остановил Кристон, — Джонатан, тебя в эти дни чуть не убили, а ты считаешь их увлекательными?