Глава 4
— Этого не может быть, — прошептала я, мой голос дрожал от страха и неверия.
— Помнишь, ты увидела, что ты не отражаешься в зеркале?— спросил Даня.
— Да.
— Помнишь, как у тебя стала падать температура?
— Да...
— Помнишь, как выпив крови, тебе стало легче?
Лика была в шоке, так же, как и я.
— А ты...то есть вы..? — обратилась она к Дане.
— Э-э...мы... — не успел он договорить, как за него ответил Влад.— Оборотни. Ну... кроме этого. Он указал на Тошу. — Этот, как Ира.
— Но как же мы? Ты же... — пробормотала Анжелика.
—Неужели нет другого варианта? Только обращение в оборотня?
— Что? — переспросили Даня и Анжелика.
— Она читает мысли, — пояснил Макс.
Я думала, что он сказал это вслух, и ответила:
—Обратить?
— Потом поговорим, ладно?
— Хах, интересненько. Что же еще ты умеешь? — сказал Костя с любопытством в голосе.
— Дотронься до меня, — на полном серьезе сказала я ему.
Он послушался.
Момент из прошлого Кости
— Эй, ты! Да-да, ты! — кучка детей обратились к маленькому Косте.
— Да?
— Отдавай нам все деньги, ушастик! Ха-ха-ха. — они начали приближаться к нему.
— Нет! — кричал маленький мальчик.
— Что значит нет? — они начали замахиваться на ребенка.
— Я больше не буду терпеть насмешек! — казалось бы, что может сделать ребенок? Ничего, правда же? Но только не « такой ребенок». Из маленького ребенка — он превратился в волка.
Дети начали кричать, молиться Богу. Кто-то убежал, кто-то уже попрощался с детской жизнью.
—Я-я...я не хотел, честно! — пытался сказать маленький волчонок, но его не понимали.
— Костя! — кричал какой-то мужчина. — Я же говорил тебе сидеть дома! — ударив, сказал он.
— Папа, я не хотел! — пытался донести он.
Отец волчонка стер воспоминания детей и загнал домой сына.
— Что ты видела? — спросил азиат.
— Я видела детей и твоего отца. — с грустью в глазах и болью в груди еле сказала я.
Костя лишь промолчал и отошел в сторону.
— Она...видит прошлое, — сказал Максим.
— Но отчего, будучи вампиром, я питаю отвращение к крови, если... если она — моя пища? — мой голос дрожал от смятения и страха.
— Ты еще не завершила свое превращение. Остатки человечности в тебе еще борются, вызывая эти приступы... отторжения. — сказал вампир.
— И когда же я стану полноценным вампиром?
— Примерно через неделю, — ответила Софи. — Я тоже обладаю даром предвидения.
— Неделя? Прошу прощения, мне... мне нужно побыть одной. Я хочу кое-куда сходить.
Я подошла к входной двери и выскользнула наружу. Я бежала, не разбирая дороги, надеясь скрыться от всех и каждого. По крайней мере, так я думала. Я бежала быстрее обычного, но не с той сверхъестественной скоростью, что показывают в фильмах о вампирах. В конце концов, я оказалась в лесу. Я решила провести там ночь. Отдых на природе должен был хоть немного успокоить мои мысли. Несколько часов я обустраивала свое пристанище и разжигала костер. Когда наступила ночь, я сидела у огня, наслаждаясь темнотой и красотой природы, но... мысли не давали мне покоя. Я — чудовище? Я — вампир? Но как..? Меня же не кусали...
Как будто чудом появился Алекс.
— Со мной ты будешь жить.
— Что? — я была в оцепенении.
— С ними ты умрёшь! И никакой жизни не увидишь! — он был настроен серьёзно.
— Может ты и прав, но...
— Что «но»?
В этот момент я услышала шаги. Я обернулась...
— Зачем ты здесь? — спросила я.
— Ты же ждала меня, разве нет? — произнес Максим.
— Тебя..? Ты... ты...
В тот миг, когда я узрела, что это не Алекс был оборотнем, а Максим, мир вокруг меня рухнул. Тот, с кем я делила часы, оказался лжецом, скрывавшим свое истинное "я".
Его поцелуй, пропитанный обманом в тот день, оставил во мне горький привкус. Если я была ему безразлична, зачем он дернулся прикоснуться к моим губам, когда его звериная сущность взяла верх?
— Вы оба обманывали меня! — эмоциям не было предела.
Ярость, обида, слёзы, боль — всё перемешалось.
— Он тебя погубит! Тебе лучше быть со мной! — кричал Алекс, пытаясь донести до меня правду. Или же это правда только для него?
— Он прав, — сказал Максим, повернувшийся спиной к нам. — Лучше тебе быть с ним.
Ярость и боль переполняли меня, затуманивая мой разум. Я бросилась к нему, чувствуя, как внутри меня бушует вампирская жажда причинить боль. Но это была не я, а чудовище, заключенное в моей душе.
И в тот момент, когда мы сошлись в яростной битве, я поняла: его глаза, столь похожие на мои, все это время выдавали его тайну. Он использовал меня, но для каких целей?
В водовороте страсти, я обрушила на него шквал ударов, но он лишь защищался, не причиняя мне боли. Спустя мгновения, ему удалось укротить мою ярость.
— Зачем ты здесь? — прошипела я, задыхаясь от гнева. — Снова хочешь потешиться над моими страданиями?
Не дожидаясь ответа, он приблизился и нежно коснулся моих губ поцелуем. Сначала я сопротивлялась, но потом сдалась. И в этом поцелуе мы вновь обрели человечность, отбросив маски зверей.
В объятиях танцующего пламени, которое разгоралось с каждым биением наших сердец, мы слились в страстном поцелуе. Но всего через мгновение, словно очнувшись от наваждения, Алекс разнял нас и нанес удар по лицу Максима.
— Она — моя, — сказал рыжеволосый.
— Нет, не твоя, — сказал брюнет. — Она всегда была моей.
— Почему ты это сделал? — спросила я, в моих глазах отражалось невысказанное желание.
— Чтобы унять пламя, — ответил он, его голос был полон печали, — Я хочу быть с тобой, но судьба против нас. Лучше тебе быть с ним.
— Нет...Если не судьба, то пойдем против судьбы! - воскликнула я, глядя на него с неподдельной искренностью.
— Прости...но мы не можем. Ради твоей безопасности. Приходи сюда, если хочешь, но меня здесь больше не будет, — сказал он, поворачиваясь и уходя.
И он оставил меня. Снова. Я опустилась на землю, слезы потоком хлынули из моих глаз, словно и сама земля скорбела вместе со мной. Мне было все равно, что я промокну или заболею. Боль разрывала мое сердце на части, и я хотела кричать во весь голос.
— Он лишь воспользовался тобой, — сказал друг.
— Я не хочу тебя видеть! — сквозь слёзы, я выдавила слова.
— Это ошибка. Запомни, — не поворачиваясь вслед, ушел в темноту он.
Не знаю, как, но я уснула прямо там. А когда проснулась, дождь уже прекратился. Я была вся в грязи, но это не имело значения. Ко мне подбежал кто-то, и я обернулась. Это был Антон. Он быстро приблизился ко мне, его вампирская скорость поражала.
— Я не хочу быть вампиром. Я не хочу убивать. Я не хочу такой жизни, — прошептала я, слезы текли по моим щекам.
— Ты не станешь убийцей, — мягко сказал он, держа мое лицо в своих руках. Он поднял меня на руки и понес домой.
Когда мы пришли к Лике, все были в сборе, кроме... Макса. Я приняла душ и зашла в гостиную, где сидели остальные.
— Ты... так похудела. Боже...
Я хотела взглянуть на себя в зеркало, но это было бесполезно. Вампиры не отражаются.
— Он... убивает ее! — воскликнул Тоша.
— Кто он? — спросила я.
— Вампир внутри тебя, — ответил Влад.
— Если так будет продолжаться, она умрет. Мы даже не можем ее накормить, — добавил Костя.
— Я...умру?
— Зачем ты это сказал? — гневно произнес Антон.
— Тихо, ребята. Не ссорьтесь, — вмешался Даня.
— Где он? — спросила я.
— Не знаю, — ответил Даня.
— У тебя есть мы, — сказала Оксана.
— Что такое "Аларик"? — спросила я.
— Откуда тебе известно? - прозвучал встревоженный голос Дениса.
— Максим так представился.
— "Аларик" — это предводитель племени, — прошептал Денис.
— Нам нужно решить, что делать, — произнес Костя, его голос был тверд как сталь.
— Защищать ее, что же еще? — воскликнул Антон.
— Но когда придут старшие, они нас убьют, — проронил Денис, его слова леденили кровь.
— Нет, не убьют, — возразил Антон, его голос звучал уверенно.
Антон бросил взгляд на девушек, и те, словно зачарованные, направились ко мне:
— Ира, пойдем в твою комнату. Посидим, поговорим.
Когда мы вошли в комнату, Софи обратилась к Лике:
— Ты приняла решение?
— Я... я не знаю, — пробормотала Лика.
— Если ты откажешься от превращения, вам придется расстаться, — произнесла Софи.
— О чем вы говорите? — спросила я.
— Оборотням нельзя встречаться с людьми. И вампирам тоже. Старшие просто убьют тебя и его за нарушение правил. Единственный выход — превратить человека в свою расу, — объяснила Оксана.
— А двум расам м... — не успела я договорить, как Оксана перебила меня:
— Нет. Запрещено. Всегда так было и будет, что нельзя встречаться двум разным расам.
— Мы понимаем, что ты хочешь быть с ним, но это невозможно, — сказала Софи, глядя на Оксану.
—Давай лучше поговорим о способностях твоих? Что ты чувствуешь или можешь?
— Я слышу ваши мысли, как шепот в ночи, — ответила я,— Я могу видеть прошлое.
— Ты первая из моего рода, кто может проникать в разум оборотней, — сказала, с восхищением Оксана.
— Я видела сон. Помните, я рассказывала?
— Конечно, — кивнула Оксана. — Наверное, ты видишь и будущее тоже.
— Но как? — спросила Лика.
— Через прикосновения. — сказала Софи.
— Коснись меня. — попросила Лика.
И я прикоснулась к ней. Сначала я ничего не видела, но затем...
Фрагмент из будущего Лики
— Я согласна, — прошептала она.
— Ты...правда? — спросил Даня, его голос дрожал от надежды.
— Да, — ответила Лика.
Возвращение в настоящее
— Ты согласилась обратиться, — прошептала я.
— П-правда? — спросила Лика, ее голос дрожал от удивления.
— Да.
И так прошла неделя. Каждый день они менялись ролями, чтобы следить за мной. Лика действительно согласилась обратиться, но они еще не решили, когда это произойдет.
Проснувшись, я обнаружила себя в пустоте. Телефон в руке, набранный номер лучшей подруги, но трубку никто не берет. Почему? Неужели они забыли обо мне или просто смирились с неизбежным? Я не могла винить их за это, ведь логика подсказывала, что нет смысла жертвовать собой ради одного человека.
Внезапно пришло сообщение от незнакомца, того самого, что писал мне когда-то давно.
— Я боялся признаться, но это я, Максим. Жду тебя там, где мы поцеловались.
Я бросилась туда со всех ног, отчаянно желая прикоснуться к нему в последний раз. Но когда я прибежала, там никого не оказалось. Я достала телефон, чтобы написать ему, но не успела. Что-то ударило меня по голове, и я погрузилась во тьму.
Очнувшись, я обнаружила себя в подвале, привязанной к стулу. На голове мешок, тело болит. Я пыталась освободиться, но безуспешно. Наконец, мешок сняли.
Передо мной стояло зеркало. Я взглянула на свое отражение и ужаснулась. Синяки и кровоточащие раны покрывали мое тело. Глаза приобрели странный цвет, смесь зеленого и красного. Волосы растрепаны.
Позади меня стоял человек в маске. И в этот момент я поняла, что уже видела его... во сне!
— Ты его ждешь? — прозвучал его голос.
— Нет, — выдавила я из себя.
— Похоже, он так ничего тебе и не рассказал? — его шаги за моей спиной заставили меня вздрогнуть. Я могла видеть его отражение в зеркале.
— Что ты имеешь в виду? — спросила я, стараясь сохранять спокойствие.
— Может, спросишь у него самого? — он отошел в сторону, и в поле моего зрения появился Максим. Но он был не один. Его держали двое мужчин, не позволяя ему сделать лишнего движения.
— Оставьте нас одних, — приказал человек в маске. Его прислужники молча удалились. — Ну? Расскажешь ей? — продолжил он.
Максим молчал.
— Что рассказывать? — я с недоумением смотрела на него.
— Мы с тобой связаны уже много лет, — наконец заговорил он.
— Что все это значит? — обратилась я к нему.
— Расскажи ей с самого начала, — сказал человек в маске.
— Мне было восемь...— начал Максим.
История от лица Максима
Мои родители были убиты, когда они пытались скрыть меня от мира. Оборотням нельзя рожать детей, как и вампирам. Они могут быть гораздо сильнее, чем обычные. Они отдали жизнь за меня, сказав в последний раз мне напоследок: «Сынок, найди любовь, за которую ты готов умереть, как мы с папой. Люби и будь любимым».
Мой дядя Денис взял меня к себе. Когда он отпускал меня гулять, я ходил в одно и то же время, в одно и то же место. И однажды туда забрела девочка со светлыми волосами...
Я не любил людей и обращался с ней грубо, но каждый раз...каждый раз она пыталась наладить со мной общение. Ее слова бились о глухую стену моего равнодушия, но она не сдавалась.
— Я хочу с тобой дружить! — сказала девочка, ее голос звенел надеждой.
— А я нет, не подходи ко мне! — ответил я, грубо отталкивая ее.
— Я заслужу твое доверие, — пообещала она, ее глаза светились решимостью.
Каждый...каждый...каждый раз она доставала меня. Ее настойчивость раздражала, но в глубине души я чувствовал странное волнение.
— Знаешь, ты, как лиса. Хитрая, шустрая и...красивая, — сказал я, глядя ей глубоко в глаза.
— Лиса? А какого цвета? — спросила она с интересом, ее губы тронула легкая улыбка.
— Рыжего.
— Рыжего? Я запомню.
С того момента она стала подкрашивать волосы какими-то мелками в рыжий. Она полюбила этот цвет, а я полюбил ее.
Я влюбился в нее не из-за цвета волос, не из-за красоты, а из-за ее искренней любви ко мне. Но я не мог быть с ней, я же чудовище. Она всегда любила сказку "Красавица и чудовище", но я совсем другое чудовище, а она совсем другая красавица.
— Ты мне нравишься, Максим, — сказала она, ее голос дрожал от волнения.
— Я не должен тебе нравиться! — закричал я на нее, осознав, что мы действительно никогда не сможем быть вместе. Боль и отчаяние захлестнули меня.
— Я лучше буду одинока навсегда, чем без тебя! Я знаю, что у нас должен быть хоть крошечный шанс! — воскликнула она, ее глаза наполнились слезами.
— Может, и есть? — сказал я, задумавшись над ее словами. В ее голосе была такая надежда, что я не мог не задуматься.
Мы были детьми и такими наивными... я начал верить, что есть шанс, пока за нами не пришла она.
— Привет, детишки, — сказала женщина.
Она была одета во все черное, как сама смерть.
— Пошли, — сказал я Ире.
Я знал, что это рано или поздно произойдет... произойдет, как с моими родителями.
— Вам помочь? — игнорируя мои слова, ответила Ира.
Ира была слишком добра. Она хотела помочь всем, всем кроме себя.
— Как тебя зовут, маленькая красавица? — с улыбкой сказала женщина.
— Ира, а вас?
— Алиса.
— Это про вас история "Алиса в стране чудес"?
— Конечно, милая, — она лишь поддакивала ребенку.
— Всё, мы уходим, — сказал я, схватил ее за руку.
— Куда это ты, Аларик? — сказала Алиса.
Я остановился.
— Откуда вы знаете? - повернувшись, сказал я.
Я знаю все.
— Аларик? - спросила Ира.
— Он тебе не сказал, как его зовут на самом деле?
В ее голосе звучал упрек, но я не мог ей ничего объяснить. Я не мог сказать ей, что я не тот, за кого она меня принимала. Я не мог сказать ей, что я чудовище.
— Нет...— прошептала она, ее голос дрожал от страха и любопытства.
— Значит, ты ничего не знаешь про него, да? — спросила она, ее глаза умоляли о знаниях.
— Ей и не надо знать, — отрезал он, его голос был тверд и непреклонен.
— Я хочу знать!! — воскликнула она, ее голос звенел от решимости. Она была маленькой девочкой, но ее любовь к секретам была огромной.
— Он не человек. Он — животное, —сказала она, ее голос был полон презрения.
— Животное? Какое? — спросила она, ее глаза загорелись от волнения.
— Волк. Такой большой, огромный, страшный волк, — сказал она, ее голос был полон ярости. — А таких волков называют "Аларик", потому что они суждены быть вождями. С такими нельзя иметь дело людям, как ты.
— Но я тоже не человек! Я лиса! — возразила она, ее голос был полон вызова.
— Лиса? — переспросил она, её голос был полон удивления.
— Да, — сказала она, ее голос был полон гордости. — Он волк, а я лиса.
В ее голосе звучал вызов, но в ее глазах была надежда. Она хотела верить, что они могут быть вместе, несмотря на их различия.
— Максим, ты все знаешь. Попрощайся с ней, — прошептала она, ее голос был полон боли и отчаяния.
— Нет. Я не потеряю ее, — сказал он, его голос был тверд и решителен.
— Что все это значит? — спросила Ира, ее голос дрожал от страха.
— Поспи, птенчик, — сказала она, и девочка уснула.
— Что вы с ней сделали? — спросил Максим, его голос был полон гнева.
— Просто уложила спать, — ответила она, ее голос был спокоен и безразличен.
— Я люблю ее, — сказал Максим, его голос был полон отчаяния.
— Какая любовь в твоем возрасте? — спросила она, ее голос был полон презрения.
— Искренняя, — сказал он, его голос был полон решимости.
— Ладно, мне некогда слушать твой бред, — сказала она, и стала приближаться к Ире.
— Нет! Стойте! — закричал Максим. — Что мне сделать, чтобы вы ее не трогали?
В его голосе звучал страх и отчаяние. Он был готов на все, чтобы защитить свою возлюбленную.
Реальность
— Мы договорились на том, что она оставит тебя в живых, только если я пожертвую половину своих сил, — прошептал он, его голос был полон боли и отчаяния. — Ей было это выгодно, поэтому она поменяла мой облик. Все люди видели меня некрасивым и даже отвратительным парнем. Она стерла твою память обо мне. Все, что когда-то было между нами. Но почему-то ты видела мою настоящую внешность, а не как все. Она сказала, что если я не буду выполнять условия договора, то тогда ты станешь той, которую я возненавижу и умрешь. Когда ты появилась в моей жизни вновь, спустя столько лет... я растерялся. Но я выполнял условия договора. Но потом... я поцеловал тебя в истинном облике и ко мне вернулась одна из частей сил, а также моя настоящая внешность в глазах других. Я влюбился в тебе заново, и ты любила меня, поэтому поцелуй подействовал, но не в твою пользу. Чем чаще я тебя касался, чем чаще мы виделись, чем чаще целовались... это все приближало к твоей смерти. Я виноват в этом. Я позволял касаться меня и сам касался тебя. Я убийца, а не ты. Она знала, что вампирам и оборотням нельзя быть вместе, а твое тело не выдержит внутреннего вампира, который вытаскивает из тебя жизнь. Она знала, что это повториться. Возможно, она знала, что нам суждено было увидеться, ведь с самого начала ей надо было убить тебя. — его голос дрожал от боли и отчаяния. Он был готов отдать все, чтобы спасти свою возлюбленную. Но он знал, что это невозможно. Он был проклят, и его проклятие убивало ее.
— Тогда убийца не ты, а я, — прошептала я, слезы ручьем катились по моим щекам.
— Нет...я знал, что так будет, но я так надеялся, что...что...— его перебил человек в черном, не дав ему договорить.
— Что любовь победит? — произнес он с издевкой.
— Да, — выдохнул Аларик.
— Эх. Любовь убивает, а не исцеляет. Это будет отличным уроком для тебя, Аларик. Ха-ха-ха! — он рассмеялся зловещим смехом. — Стража!
Подошли люди и посадили нас в разные клетки напротив друг друга.
— Посидите пока тут, — и все ушли, оставив нас одних.
— Почему? Почему ты не сказал? — я била решетку и рыдала.
— Что бы это изменило? — обреченно спросил Аларик.
— Мы.. мы бы попытались, мы бы... придумали что-то! Мы бы...
— Да ничего у нас не может получиться! Нету никакого выхода из этой ситуации! Таков мир и такие правила, — отчаяние звучало в его голосе.
— Я лучше умру, чем буду без тебя, — прошептала я.
— Нет! Ты ДОЛЖНА жить... должна. Я не позволю. Мы должны были расстаться тогда раз и навсегда. Ты не должна была подходить ко мне, а я не должен был помогать тебе в этом чертовом магазине! — он говорил резко, но в его глазах была боль.
— Мы искали друг друга столько лет, чтобы просто так расстаться сейчас? — спросила я с мольбой.
— Я не хочу тебя терять, — прошептал он. — Я люблю тебя больше жизни. Но я не могу изменить свою судьбу. Я проклят, и мое проклятие убьет тебя.
Слезы текли по его лицу, когда он смотрел на нее. Он знал, что должен отпустить ее. Но он не мог заставить себя это сделать.
— Прости меня, — прошептал он. — Прости, что я не смог спасти тебя.
— Если суждено умереть, то только вместе, — прошептала я, каждое слово было наполнено отчаянием и решимостью.
— Но ты еще так молода, у тебя вся жизнь впереди! – возразил он, его глаза наполнились слезами.
— Знаешь, мне однажды сказали: «Без любви жить легче, но без нее нет смысла». Без тебя моя жизнь лишена всякого значения.
— Я...я пойду за тобой, что бы ни случилось, — пообещал он, его голос был полон любви и преданности.
Слёзы радости хлынули из моих глаз. Наконец-то мы могли быть вместе, неважно как, главное — вместе. Все эти годы мучений и поисков не прошли даром.
— Я не дам вам умереть, — заявил Антон, ворвавшись в комнату вместе с другими.
Он подошёл ко мне и опустился на колени:
— Если ты умрёшь, то и мне незачем жить без тебя.
— Сегодня никто не умрёт, — сказал Даня. — Нам нужно как можно скорее вытащить вас отсюда.
Когда нас освободили, мы с Максимом бросились навстречу друг другу и крепко обнялись, будто это были наши последние объятия. Но тут внезапно появились тот самый человек и женщина с многочисленной охраной. Они были готовы напасть по первому приказу. Среди них был и Ник.
— Не ожидала, да? — усмехнулся он.
— Так это ты писал мне! — воскликнула я.
— Да, это я. И ты поверила.
— Вампиры и оборотни? — удивленно сказала ведьма, увидев с нами Антона.
— Мы семья. — сказал Даня, вышедший вперед.
— Семья?
— Семья — это не всегда общая кровь. — сказал Максим, смотря на меня.