Монстр. Записки детектива

   «Первая запись»

Среда 25 сентября 1912 года в пятом часу по полудню, в день по осеннему свежий и по летнему теплый, на Мерлинском мосту, на глазах у многочисленных свидетелей, случилось безобразное и весьма необычное происшествие. На холодной земле лежало тело белого мальчишки, лет так пяти, небогато одетого, босого, слегка небрежными золотистыми волосами. Его тело было совсем нетронутым, будто ничего и не произошло и ребенок спокойно лежит на промерзшей земле. Но если присмотреться, его шея была весьма повреждена, чьими-то длинными и шершавыми когтями. Каждый приезжий, мог подумать что это был грозный Кентервильский тигр или сбежавший цирковой медведь. Но в этот город не когда  цирк не приезжал, а тем более там не водились тигры.... Среда 12 октября, снова обнаруженное тело двенадцатилетней девочки лежавшей на грубом асфальте, около маленькой церквушки. Девчушка была сиротой, её родители погибли в пожаре и с тех пор она жила в приюте возле католической церкви. Осмотрев тело я заметил все те же шершавые отметины на её уже гниющем теле. Таких убийств было еще много, девочка из соседней деревни, младший сын сенатора, еще одна девочка и мальчик из приюта. Это были дети из разных сословий и тело каждого отличалось отметинами на шее. Я не верил в легенды... Но кажется теперь мне придется докопаться до истины. Некто спрятавший все человеческое глубоко внутри своей черной души. Что-то тянет меня к нему, что-то необъяснимое. Может, он поможет мне понять, кто я на самом деле, или... принесет мне смерть?

Майкл Моррис 1912.

Первое убийство произошло как раз на мой первый рабочий день, мне тогда было немного лет, совсем юный, не знающий жизни чернокожий парнишка. Стажер Морис так меня называли. Мое детство проходило не в лучшем месте, я рос в приюте возле католической церкви, а бабушка навещала меня каждый воскресный день. Родителей я и вовсе не знал, только то, что мать оставила меня у порога приюта Кенсингтона, а после меня перевезли в Кентервиль. Всю жизнь мне приходилось добиваться всего самому. Еда, одежда, образование, все это я получал работая у сенатора Морала в его Кентервильской ратуши. Так я и получил свою первую настоящую в жизни работу в частном детективном агентстве. В то утро когда я услышал крик, на улице шёл проливной дождь, двор казался как никогда мрачными, лютый мороз пробирал до костей. Возле небольшой сторожки сидела девочка, в порванных лохмотьях, дрожа то ли от холода, то ли от страха. Распахнув дверь, вышел на улицу захватив старый бабушкин плед, пушистый с рюшками у боков. Девочка отпрянула от меня еще дальше и свернулась в калачик, её широко открытые глаза созерцали меня, будто стараясь понять кто я, дыхание медленно усиливалось. Я протянул ей плед, пытаясь показать свое дружелюбие. Она не сопротивляясь резко вырвав его из моей руки, укаталась и невольно посмотрела на моё лицо. Лунный свет, окутывал его указывая на небрежную улыбку с совершенно обычными белыми зубами.
- Ты человек? Спросила незнакомка тыкая в меня дрожащими пальцами. Я тогда задумался ведь такой вопрос был весьма необычным, она выглядела совершенно нормальной.
-Думаю да! Немного смеясь, улыбнувшись во все тридцать два зуба, подтвердил её вопрос. - Что с тобой случилось? Я взял её руку и предложил согреться в моей хижине. 
Девчушка вышла на свет, озарив себя в полный рост. Её ноги были глубоко исцарапаны, будто кто-то тащил её десятки километров. Глаза заплаканы, а на руках окровавленные отпечатки маленьких пальцев. Тогда я и понятия не имел, что через пару дней на Мерленском мосту найдут тело её убитого брата. Осмотрев её с ног до головы я задался некоторыми вопросами, но решил дождаться пока она сама расскажет свою историю. По дороге в лачугу, узнал что её зовут Клара, ей двенадцать с половиной лет, они с братом были сиротами. Их отец погиб когда брату было три, а мать она почти не помнит. Все это время они жили с папиной сестрой, невеждой тетей Зельдой. Она их била, морила голодом и заставляла попрошайничать на улице. В это утро они с братом стояли у той самой заброшенной церквушки, прося милостыню, что бы заработать хотя бы на маленький кусочек хлебушка и пол стакана воды. На улице было мало народу, лишь некоторые прихожане которые до сих пор приходили помолиться за родных. Юни, так звали её младшего брата, бегал около забора собирая камушки небрежно прыгая по лужам, пока Клара раскладывала свои самодельные дудочки. Они с отцом любили делать их из обычного бамбука и продавать уличным музыкантам. Тогда на доли секунды она потеряла из виду парнишку. Осмотрев всё глазами она услышала тот самый крик, который доносился до моей хижины. Это был крик её брата. Большая чёрная фигура, похожая на человека, но с весьма длинными шершавыми когтями, держала мальчишку. Тогда Клара и увидела своего брата в последний раз, он успел схватить её за руку когда чудовище тащил его по земле разрывая когтями горло. Клара бежала изо всех сил, но нечто впилось в её хрупкие ноги и потащила в недры глубокой ямы неподалёку от церкви. Фары проезжавшей машины ослепили монстра, тогда девочка смогла сбежать, увидев его истинный облик и укрыться в маленькой заброшенной сторожке, где я её и нашел, обессиленную и потерянную. Когда я нашел Клару, будто бы знал, что это не конец, и когда-то это Нечто снова выйдет в свет.

12 октября 1912

Следующее убийство произошло спустя девятнадцать дней. Тело девочки лежало вниз лицом, цвета мокрого асфальта,полураздетое и не капли непотревоженное, только лишь с изувеченной шеей. Кусок разорванной юбки торчал из той самой ямы о которой когда-то мне рассказывала Клара. И лужа крови мутно красного цвета в вперемешку с грязью прокладывала дорогу к церкви. Уже тогда я знал, какой страшной смертью умер ребенок, но я и представить не мог на что способен этот монстр. Её тело было полностью обескровлено, уже давно разолгавшиеся. До ужаса холодным, и с невыносимо мерзким запахом гнили. Кажется её звали Энни Роузвуд, когда-то её родители работали со мной в ратуше, но после страшного пожара Энни была отправлена в приют Кентервиля. Её не кто не искал, она была не нужной, одинокой сироткой, и ужасной забавой бессердечного монстра. Тогда меня будто тянуло в пучину сумрака с запахом детской смерти, я потерял рассудок и приобрел дикое желание во что бы то ни стало отыскать нечто, что скрывалось под маской зла. Каждую ночь я изучал некрологи, легенды городов, находя все новые и новые истории о похожих монстрах. В легендах говорилось о тёмной фигуре название которой было упырь. Говорят, это была женщина безжалостный кровопийца породившее страх в каждом уголке Англии. Но в Кентервиле орудовал страшный монстр больше похожий на измученного престарелого мужчину с красными как пламя глазами. Так его описывала Клара в тот день когда её брат был убит. Спустя пару дней в соседние деревушки обычный извозчик по пути в Кентервиль снова, обнаружил тело восьмилетней девочки, оно было полностью обнаженным, с множественными рванными укусами. Ободранным лицом, и оторванной рукой лежащей рядом. Было заметно как ребенок боролся, закрывая руками окровавленную шею. Местные жители говорили, что Абигейль каждый день гуляла около изгороди и собирала шиповник, а ровно к полудню возвращалась домой. К сожалению или к счастью такие новости доносились очень быстро. Миссис Велес была шокирована новостью и не могла поверить о смерти её единственного кровного ребенка. Упав в слезах на колени она повторяла одни только слова «только не моя девочка» она невыносимо кричала и билась руками об пол. В тот момент сердце обливалось кровью. Мы не знали, что она чувствовала, разочарование или горесть. А может земля уходила из-под ног, а мир разрывался на пополам.
- Потерять единственную дочь, какое горе. Схватившись за сердце говорила пекарша. Захлопнув дверь я вышел на улицу, сердце билось с бешеной скоростью, а жажда встречи все нарастало. Кто он? Почему его жертвы невинные дети? Это мне и стоило выяснить!

           «Вторая запись»

- Прошу меня извинить милорд, но я не знаю
что с вашей женой. Собирая вещи доктор Фрост бросил взгляд на девушку. Вашей жене осталось недолго, от сила два или три месяца. Мари нерешительно поднялась на ноги, услышав, как профессор говорит о её диагнозе.
- Разве не что, нельзя сделать и я просто умру. Чуть дыша, неуверенно стоя на ногах, Мари схватилась за мужа. Проблемы у нее начались с ног, хотя теперь они и беспокоили ее меньше всего; ей почти удавалось жить нормальной жизнью, если она делала все медленно. Ее родные, включая её мужа Джона Освальда, всячески ей помогали. Теперь же настоящей проблемой стало невыносимая жажда голода. Её хрупкое тело казалось истощенным, прохладно синюшного цвета, будто весь кислород покинул клетки её организма. Несчастный крысиный укус довел её до беспомощного состояния.
Прошлым летом, Марин часто гуляла по аллеи, восхищаясь цветущим садом своей покойной бабушки. Теперь у нее не было сил даже взглянуть на солнце. С каждым днем её состояние ухудшалось, а лекарство от её недуга так и не было. Болезнь была за пределами их понимания. Одной темной ночью, девушка держась за рукоять решётки, стояла на краю балкона, чуть пошатываясь смотрела вниз с мыслями о смерти. К счастью Джон успел схватить её за руку, зацепившись за длинный гвоздь около цветочных горшков. Его кровь испачкала изысканный французский ковер привезенный лордом Морелом. Правда тогда Джон и не мог подумать о том, что маленькая царапина переведёт его к скорой гибели. Сладкий, до безумия терпкий запах крови донесся до Марин, она слегка прикусила губу, впервые за столько времени вздохнула полной грудью и без всякого сожаления накинулась на своего возлюбленного. Его тело упала с пятидесяти метров разбившись об твердый покрытый камнями асфальт. В то время как девушка наполняла свою грудь живым воздухом. Волосы приняли прежний вид насыщенно рыжего цвета, кожа стала как снег белая, а глаза как пламя красные. Английская герцогиня Мариан Освольдская, в тот день стала первым в мире чудовищем породивший страх и смерть в каждом уголке Англии.
    Отрывок из документов 1757 года.

С последних событий прошло уже три года, я все не переставал искать безжалостного убийцу унёсшего жизнь пятнадцатилетнего Клауса, младшего сына сенатора Морала. Это была осень 1915 года, тогда я получил первый в своей жизни значок за лучшую работу, и первое руководящие звание. Смертей больше не было, жители Кентервиля в первые чувствовали себя в безопасности. Город снова ожил, дети на улице играли в шарады, музыканты свою музыку, а я всегда был настороже, будто знал что это не конец. В тот день Клаус нехотя помогал отцу с заявками, люди приходили жалуясь на ветхие дома или скот, который бесследно пропадал каждый день. Сенатор Морал послал сына узнать о пропажи живности у соседки Доны Макгонагалл. Лишь бы бездельник Клаус занялся хоть каким-нибудь делом. Тогда-то, парнишка и был убит, а вместе с ним была растерзана старушка Макгонагалл. В тот день монстр был по-особому зверский. Тело Доны разорвано по частям, лежало в каждом уголке животного загона. Клауса он еще пощадил, если это можно так назвать. Его голова была оторвана, глаза широко открыты, напитанные ужасом. Если бы он мог говорить, он бы не понял что произошло. Но это ведь глупо... Закончились чернила, будто сама жизнь не хочет, что бы вы знали эту историю. Но я не могу оставить это бесследно. Вы должны знать, на что он способен. Начнем сначала. Голова оторвана, а тело все также, обескровлена и не потревожено. Тело мальчика и части миссис Доны обнаружил соседский девятилетний мальчишка, играя с деревянным мечом который смастерил ему отец. Непроизвольный крик мальчика, услышала матушка, оказавшись на месте, увиденное повергло её в шок. На земле не было чистого места, вся трава была залита кровью. А что его мать чувствовала в этот момент? Думаю вы и так знаете. Все это время если город и жил свободной жизнью людям никогда, не забыть те 13 убийств которые произошли осенью 1912 года.

          "Третья запись. Отчаяние"

Вскрытие молодой восемнадцатилетней девушки проводил мой муж доктор Джейсон Морис и его коллега Алан Тьюринг в пятницу 15 декабря 1893 года время 13:40.  Доктор Аллан приступал к вертикальному разрезу, как капля крови попала на царапину у него на руке. Обычно он работал в медицинских перчатках, но тогда почему-то на его руках их не оказалось. Мы ничего не знали об подробностях смерти этой невинной особы, поэтому я просто перенесла Аллану проспиртованную салфетку, он протёрт ей руку. Я помню он тогда шутил что будто теперь станет монстром и вырвет нам с Джеймсом сердца. Мы тогда посмеялись, не думая что подобное может произойти. Аллан всегда отличался хорошим чувством Юмора.

Суббота 16 декабря 1893 год.
Аллана не было, он прислал письмо о том что плохо себя чувствует. Я тогда подумала, что может дела в той капли крови, но с одной стороны это ведь только капля, что она может сделать, да и тогда по городу ходил какой-то необычный вирус может Аллан, что то подхватил и ему действительно плохо.

Воскресенье 17 декабря 1893 года.
Сегодня Аллана тоже не было! Известий от него мы не получали поэтому и решили навестить его сами.....

Отрывок из последних личных записей Маргарет Моррис 1893 года

Преступления имели ряд общих черт, в том числе факт, что все жертвы были полностью обескровлены, разодраны, а тела детей абсолютно не тронуты. Будто палач не совладал с собой и испытывал жалость к невинным жертвам. Поэтому я полностью был уверен, это тот кого я так яро жаждал отыскать, я иду по правильному пути. Еще одна связь возникла, когда детектив Борнс обменялся уликами со свидетелями, что наводило меня на мысль о поиске высокого мужчины пятидесяти трёх лет. Значит он точно был человеком, или подобием. Скорее монстром имеющий облик приветливого старикашки. Важным было то, что все видели его ночью, солнце ему было до жути неприятно. То, что произошло дальше 1915 года было столь жутким, я даже начал сомневаться стоит ли мне вообще рассказывать вам об этом. Это было лето, но погода была столь пасмурно, что солнце закрывали тучи, и город породил мрак. Самое лучшие время для кровавой резни не так ли? Тогда погибло четверо людей двое невинных Сиротки и две монашки из католической церкви. Чудовище разорвало своих жертв своими острыми как нож когтями. Тела детей полностью обескровил и как обычную ненужную вещь выбросил на промокшую траву около порога детского приюта, будто хотел сказать, что это не последние жертвы. Знаете говорят убийца возвращается посмотреть на своих жертв, и он был не исключением. Тогда я впервые мельком увидел его лицо. Высокий, мрачный, с пронизывающим взглядом мужчина, склонившийся над трупом черноволосой девочки, он будто сожалел вытирая окровавленные руки об черный плаще который скрывал его обожженную кожу. Для него жизнь настолько бессмысленна, а различие между живыми и мертвыми людьми настолько размыто, что убить ребенка - все равно, что прихлопнуть муху. Увидев меня, он резко скрылся в переулке ветхих домов. Я даже не успел опомниться, но хорошо знал, кого и где, теперь мне нужно искать. У меня и правда было на примете одно место, недалеко. Я проехал еще немного и свернул на Мерленский мост, который шёл прямиком к городской заброшенной церкви, ведь чаще всего там находились тела обескровленных жертв. Остановившись, я увидел среди деревьев силуэт высокого человека, и бросился в след. Мои успехи увенчались провалом, с тех пор я больше его не видел.

С последних событий прошло пятнадцать лет, давно я не брал в руки эту проклятую тетрадь. Мне тридцать девять лет. Ах, да меня уволили с работы, указав на моё слабоумие. Они считают, я потерял рассудок говоря, что это монстр убил всех этих людей. Начал курить. Важно помнить, что если это привычная сигарета с огнем и пеплом, то курильщик, как правило, заботится о том, куда этот пепел скидывать. Где он взял сигареты и коробок спичек, куда потом положил? Это все должно быть рядом. И окно должно быть открыто. Ты знал, что от алкоголя не легче? Чёрт! Зачем я вообще этому пишу. Я больше не могу спокойно жить дальше зная что это нечто все еще на свободе. Я лишился материнской заботы, и отцовской защиты только потому что он их убил. Травма постепенно превращается в фантазию о мести. Если он все еще человек, то почему он убивает? Монстр? Да он монстр, наверное я начинаю забывать кто он на самом доле, поэтому достал давно забытую тетрадь. Я будто погряз в этом чёртовом городе детских смертей. Чаще всего это были дети от пяти до семнадцати лет, а порой старые люди которым и оставалось жить то небольшое недели. Пока я сижу в своей ветхой халупе, пишу в этой проклятой тетради умирает один ребенок, пока я думаю кто он, умирает еще два. Зачем я вообще вспомнил про эту тетрадь. Мои записи не кому не приносят пользы. Я бесполезный потерявший рассудок мужик. И кажется я сам в это поверил....

Майкл Морис 1 Декабрь 1930 года.

Майкл встал из-за стола допивая свое последний бокал вина, закрыл окно, стряхнул пепел с тетради, положил её в маленький, железный сундук. Закрыл на новенький недавно купленный на рынке замок, и отправил мне. Выключив свет лег спать.

«Принятие и решение»
30 ноября 1954 года

Ночью случилась гроза, — недаром так холодало днём, появлялись первые снежинки. Небо пронизал ярко-синий, режущий глаза разряд молнии. Упали тяжелые капли. Густо посыпал дождь. Гром раскатывался, заполняя все: сквозь мелькавшую мутно - белёсую сетку дождя ничего не было видно. А гром то оглушал, потрясающим треском, то ровно, как множество колёс раскатывали во все направления, то, глухо ворча, смолкал. Майк лежал на кровати, раздумывая о своей никчёмности, докуривая последнюю сигарету, найденную под подушкой. Он жадно затянулся, смотрел сквозь завораживающие переливания дыма. Ему на ум пришла мысль посетить дом о котором ему говорила бабушка. То где он родился и прожил три своих последних года с родными. Недолго думая, он встал с кровати, одел свои уже дважды залатанный штаны, и кофту немного грязную у плеча. Сверху напялил плащ из шерстяного сукна, обул свои отмытые до блеска сапоги направился прямо к выходу. Грозы он и вовсе не боялся, кажется его отчаяние перешло в более глубокую травму. Майкл уже не задавался вопросами и не искал ответов, он просто ждал когда монстр сам его найдет. Он давно не боялся смерти, только ждал когда она сама придет за ним. Одна только сигарета для него была смертельным ядом который он так полюбил, и этот яд его в конечном итоге погубит. Прибыв на место уже бывший детектив старался вспомнить хотя бы камушек лежавший около порожка его бывшего дома, или может дверь слегка скрипучую, а иногда и мерзкую. Но в голове было пусто, нечего, он совсем ничего не помнил. Да И Кенсингтон для него был абсолютно чужой город. Зато тихий и свободный. В нем его не считали умалишенным, с ним здоровались, предлагали выпить, или сыграть партию в шахматы. До безумия странный и приветливый городишка. Еще долго размышляя, Морис решил открыть входную дверь отчего дома. Он был маленьким, немного покосившимся, зато с нетронутой крышей. Окна разбиты, полы чуть скрипели издавая мерзкий писклявый звук. На стареньком комоде он нашел чей то совсем пыльный, именной блокнот. В нём он узнал, как мать писала о своей любви к нему когда он еще не родился. Она пела ему колыбельные, и целовала свои руки после прикладывая к округлившемуся животу. О том, что когда он родился, был крикливым до невозможности малышом, все время хватал её за волосы и успокаивался когда отец, брал его на руки. Майкл слегка улыбнулся, а на щеке появились отблески слез. Но весь трепет прошел, когда он наткнулся на последние записи своей матери о том злополучном дне. Тогда картинка и сложилась, он понял главное, что искал столько лет. Этим монстром был друг и коллега его семьи доктор Алан Мэтисон Тьюринг. Майкл был уверен, что в смерти его семьи виноват именно он. Страницы материнского дневника говорили многое, все вопросы получали свои ответы, а картинка слаживалась все быстрее. 1893 года когда Маргарет и Джеймс Морис, пошли в дом друга. Джеймс был растерзан на глазах собственной жены и ребенка своим лучший другом. Поняв кем стал Алана, Маргарет бросилась бежать обнимая крепче маленького Майкла. Она уже тогда знала, что обречена на верную гибель, тогда и приняла решения спасите ребенка оставив его около порога детского приюта, после которого маленький Майкл и оказался в городе Кентервиль рядом со своей родной бабушкой. Тем временем монстр кем уже являлся Алан, убивал его мать выпивая последнюю каплю крови с её уже охладевшего мертвого тела. Морис принял решение во что бы то ни стало найти этого монстра ведь, теперь он знал кого ищет, у монстра есть имя и звать его Алан.... Возвращаясь домой, уже давно в родной ему город Кентервиль старик Морис знал, он найдет убийцу своей семьи, не боясь подарка смерти от его рук, посмотрит в его горящие глаза, что бы услышать последние ответ на свой главный вопрос «осталась ли в нем хоть капля жалости за все что он совершил?»

«Последняя страница»
1 декабря 1954 года
Утро 9:45, комната Майкла наполнилась светом, ослепив его уставшие болезненные глаза, он едва ли мог стоять на ногах, а дыхание было столь тяжелым, порой даже казалось что он долгое время не дышит. Но все также продолжал курить эти чертовы сигареты. Каждое утро он выпивал чашечку английского чая, съедал пол шоколадной хрустящей вафли, выкуривая одну сигарету, а вторую оставлял на ужин. Затем принимал душ, одевал свои любимые шерстяные тапочки, и читал газету за прошедшую неделю. Сегодня он чувствовал себя по-особому будто жуткая боль в лёгких его совсем не волновала. Таким, счастливым его не видели давно. Хотя и погода на улице была не столь прекрасна. Сегодня он улыбался чаще. Даже иногда подшучивал. Старик Морис оделся и вышел на улицу, впервые за долгое время он сел за руль своей любимой машины, воспоминания нахлынули в моменте, когда до его ушей донесся звук мотора. Тогда он был молодым, всего двадцать один год, только отучившись он получил права, и на собственно заработанные деньги купил свою первую в жизни машину, которую безумно любил до этих самых дней. Она была ярко-синего цвета с большими окнами и мягким сиденьем. Старик ехал по широкой улице улыбалась всем вокруг, вспоминая каждый момент из своей прожитой жизни в этом городе. Тогда он уже не казался ему столько ужасным как раньше. Затем повернул налево прямиком к Мерлинскому мосту который вел его уже к всеми нами знакомому месту. Детский приют закрыли еще в 1935 году, из-за смертей половины детей. А от церкви и вовсе остались одни камни. Давно он не был на этом месте, всегда обходил его стороной вспоминая последнее жестокие убийства. Но сейчас ему будто легче. Ведь он знал зачем здесь находиться. Весь день старик ждал сам не зная чего и наконец нашел то что, искал. В переулке появилась темная фигура, уже не казавшиеся столь жуткой. Мужчина выглядит обессиленным, сильно сутулился и не подавал признаков безжалостного убийцы. У него больше не было сил показать свою сущность. Майкл не испытывал страха, даже мог подойти к убийце ближе, и посмотреть ему в глаза. Но неожиданно для Майкла, Алан первый начал разговор:
      - Трус умирает много раз до смерти, а храбрый смерть один лишь раз вкушает! Так писал Шекспир, и знаешь он был прав. Я умирал много раз, когда заразился, я думал, что я умер навсегда оставив свою дочь и жену одних. Но оставил я их когда ушел, другого выхода не было. Я умирал когда, убил твоего отца он был мне как брат, а затем и мать когда она пыталась защитить своё невинное дитя. Я умирал когда, растерзал то, что любил больше всего на свете, свою дочь. Я просто хотел увидеть её хотя бы раз ей тогда уже было восемь. Я умираю сейчас, от голода потому что через столько лет я больше не могу вынести ту боль которую испытываю смотря на тела этих невинных детей. Раз уж приходится умереть, то, очевидно, не имеет большого значения, когда и как ты умрешь. Поэтому я готов если ты решишь что я больше не достоин жизни. Хотя я и правда не достоин. Я трус и мне предстоит гореть в аду за все что я сделал на земле.
Совсем обессиленный Алан Метисон упал на землю волоча за собою ноги. Ему было трудно говорить, его час пришел. Майкл подошел ближе, присел и положил ему руки на плечи.
            - Ты жалеешь, о том что сделал? Я думал, в тебе не осталось ничего больше кроме тьмы. Ты убивал невинных детей, и действительно испытывал жалость.
Майкл посмотрел ему в глаза, то прежнее пламя почти погасло, глаза становились черными. Старик Морис встал с колен, посмотрел на небо, оно затянулось тучами будто сама жизнь чувствовала конец жестокой эпохи. Старик снова посмотрел на монстра издающего последние вздохи и произнес слова которые давно хотел сказать Алану.
          - Всю жизнь ожидаешь встречи с кем-то, кто ответит на твои вопросы и этим человеком стал ты. Ты лишил меня семьи. Я потерял работу из-за жажды найти тебя. Меня считали сумасшедшим Я ждал этого сорок два года, я умирающий от рака старик. И знаешь что? Я тебя прощаю...

Майкл ушёл, оставив Алана умирать в одиночестве. И той же ночью умер в своей теплой одинокой постели с улыбкой на лице, наконец-то зная всю правду о нем и о себе. Подарив людям правду и веру в то что теперь они могут вздохнуть полной грудью. С тех пор город жил как раньше до всех этих кошмарных событий. О том несчастном монстре больше не кто не слышал. Он остался в легендах которые до сих пор рассказывают детям. Выдуманные страшилки с реальными событиями. А я всегда хранила и храню записки моего друга детектива Майкла Мориса.

Ваша всеми любимая Клара....

«Ветер жизни иногда свиреп. В целом жизнь, однако, хороша. И не страшно, когда черный хлеб, страшно, когда черная душа...»
Омар Хайям