.

Холодное небо над ними было разорвано чёрными крыльями. Ветер носил пепел, стон и крик, но Лим слышал только один голос — мягкий, почти игривый.

— Ты стал медленнее, — усмехнулся Суйо, скользнув клинком по мечу Лима. — Или это я соскучился?

Металл со звоном встретился в воздухе, и Лим отшатнулся назад, глаза ярко вспыхнули. Он дышал тяжело, но не от усталости — от ярости. От того, как легко Суйо двигался, как будто танцевал на поле битвы.

— Сражайся всерьёз, — прохрипел Лим. — Или ты уже устал?

Суйо шагнул ближе, их лезвия снова сошлись, и на его губах появилась тень улыбки.

— Но это же скучно, Лим. Ты и так не умрёшь. Зачем торопиться? — Его голос был почти ласковым. — Я хочу наслаждаться каждым мгновением… каждым твоим движением.

Сильный удар — Лим отбросил его назад. Пыль поднялась, плащ бессмертного взметнулся в воздух. Но Суйо не упал. Он приземлился мягко, как тень, и провёл пальцем по щеке, где появилась тонкая царапина от меча Лима.

— Ах… ты всё-таки задел меня. Как в старые времена. — Он лизнул кровь с пальца. — Как мило.

Лим стиснул зубы. Он ненавидел этот голос. Эти глаза. Эту улыбку.

Но почему сердце било так гулко… как будто он снова был живым?