Забота
POV Александра:
На следующий день я проснулась очень рано. В Ватикане во главе с Папой Римским существует церковный совет, состоящий из девятнадцати пастырей. Они решают основные вопросы, касающиеся религии и политики. Именно они приняли решение касающиеся крестового похода. Я всегда присутствую на этих собраниях.
— Госпожа Александра, ваши служанки приготовили для вас сари и украшения. Вам нужно умыться и нанести на тело рисунки из хны. Собрание совета не начнётся без вашего участия, — услужливо и с улыбкой сказала вошедшая в мою комнату служанка. Вместе с ней зашли ещё три девушки. Они несли сари, украшения и хну. Да уж, и так каждое утро. — Что вы стоите? Раскройте шторы! — в приказном тоне прикрикнула на вошедших она, и на меня моментально упал свет из окна. Я сморщилась и недовольно зыркнула на мило улыбающуюся служанку, которая прикидывалась святошей.
Сдавшись и смирившись с обстоятельствами, я всё-таки вынырнула из тёплой постельки. В первую очередь я приняла ванну. Пока мне наносили рисунки из хны, я переодевалась. Я одела узорчатую юбку и полностью красный верх. Мои волосы расчесали и заплели в косу. Служанки надели украшения и прикрепили к моим волосам красный платок с такими же узорами, как на юбке. На ноги и руки надели браслеты, и я была окончательно готова. Мы отправились в зал заседания.
— Внимание, член Ватикана! Провидица! — когда о моём присутствии объявили, то все девятнадцать послушников тут же поднялись со своих мест. Они меня так приветствовали и выражали своё уважение ко мне и моей способности. Даже Папа Римский любил меня, как собственную дочь. Для церкви я была путеводной звездой, меня считали творением Господа. Для всех я святая. На тот момент Папой Римским был Лоренцо Корсини, больше известный, как Климент XII. Он занимает эту должность с 1730 года.
Я вошла в зал и села на своё место с левой стороны от Папы Римского. У меня там был небольшой низкий деревянный столик с моими нужными мне для предсказания штучками, а сидела я на огромных мягких подушках. Больше всего на столе выделялась карта противного бежевого цвета. Она была небольшой, но границы стран и городов, а так же реки внутри них были хорошо нарисованы чёрной тушью. В некоторых местах этой карты лежали горстки симпатичных мелких камушков в качестве обозначения. Лишь тогда, когда я села на своё место, все остальные приземлились тоже. И вот, наконец, началось обсуждение:
— Сегодня темой нашего собрания является крестовый поход, — сказал баритоном очень старый мужчина. Он был один из пастырей.
— Да! Нам нужно обсудить этот вопрос, — этот голос был более писклявым. И кто бы мог подумать, что он проповедует Индуизм?
— Король вампиров сейчас враждует с оборотнями. Ему не до религиозных распрей. Это хороший шанс для нас, чтобы напасть на него, — выкрикнул один из присутствующих.
— Воюет? — спросил кто-то из толпы.
— Да. Карл Хайнц три года назад подписал мирный договор с ними. Они оба обещали не нападать друг на друга. Однако зима прошла, сейчас весна и обещанные три года прошли. Этот договор больше не имеет силу. Теперь ему придётся воевать с оборотнями в полную силу. В это время мы нападём на него.
— Верно! У него не будет сил противостоять нам. Все его силы уйдут на борьбу с оборотнями. Это будет лёгкая победа! — выкрикнул один из присутствующих мужчин.
— А ты что скажешь, Александра? — спросил Папа Римский, и все тут же посмотрели на меня.
— Да! Что скажет нам наша провидица?! — послышались выкрики одобрения. Я прикрыла глаза и руками аккуратно стала водить ладонями над картой. Ко мне тут же пришло видение. Я содрогнулась, когда в моих глазах всплыла картинка. Там были слышны дикие крики, огонь горел по всюду, и какая-то женщина со всех ног с нечеловеческой скоростью бежала из горящего позади неё замка.
— Я вижу, что его армии покорят западные земли, — я моментально отдёрнула руку от карты и, раскрыв свои глаза, тут же посмотрела на присутствующих. — Войска правительницы Исиды будут рассеяны.
— Исида? Разве эта не та, которая управляет большей частью земель на западе? — спросил один из пастырей.
— Она вроде бы вампир, да? — подал голос ещё один мужчина.
— Ага, — ответил священник, сидящей рядом с ним.
— Значит, король вампиров заберёт себе те земли? Это катастрофа! Теперь он и на западе будет хозяйничать? — воскликнул пастырь.
— Мы не можем этого допустить! — крикнул на весь зал ещё один из присутствующих. — Если он возьмёт контроль ещё и над этими землями, то тогда нам точно не выстоять против вампиров! Он станет очень сильным!
— Тогда нападём на него до того, как он пойдёт войной на Исиду!
— А как же его война с оборотнями? У него хватает времени воевать на два фронта? Он — монстр! — дебаты между советниками становились всё жарче и жарче.
— С другой стороны, пусть он и может воевать одновременно и с оборотнями, и с Исидой, но, если на него нападём ещё и мы, тогда он точно падёт. Его окружат со всех сторон.
— Будет ли лучшим решением напасть на него сейчас или всё же стоит подождать, пока он пойдёт войной на запад? — спросил один из присутствующих служителей церкви.
Дебаты между нами не прекращались до самого заката. Однако, мы всё-таки сумели прийти к общему решению: начать подготовку к крестовому походу, а когда она завершится, то церковь объявит войну вампирам. Нам нужно подготовиться к этому. Это будет непростое время для нас. Вампиры безжалостны, поэтому нам нужно быть готовыми к большому количеству жертв.
Лично я не поддерживаю стремление Папы начать поход как можно скорее. Не хочу, чтобы люди умирали в этой войне, но и смириться с распространением вампиров по всему свету я тоже не могу. Я отчётливо видела, как войско короля вампиров захватывает западные земли. Он станет только ещё более влиятельным благодаря этой победе. Меня сильно беспокоит его возвышение. Я не могу допустить усиления его власти, иначе простые люди будут страдать. У меня есть множество причин ненавидеть короля вампиров и каждый раз, когда я вспоминаю о нём или когда кто-то говорит о нём, внутри меня что-то колотится. Я испытываю отвращение к его поступкам, но в то же время я не могу не ловить себя на мысли, что не ненавижу его так, как нужно было бы. И это беспокоит меня ещё сильнее.
Не знаю почему, но в этот момент у меня перед глазами всплыл образ Рейнхарда. Мне вдруг резко захотелось его увидеть. Как только собрание закончилось и солнце скрылось за горизонтом, я вновь заперлась у себя в комнате под предлогом, что мне нужно побыть одной, а сама в это время уже лезла через потайной ход наружу уже переодетой в простую одежду. В этот раз я выбрала деревенское красочное платье с длинными рукавами, сделанное в красно-синих тонах. Оно было больше похоже на цыганское, поэтому мои рисунки на ногах и руках, которые были видны из-за не очень большой длины платья, не смотрелись на мне неуместно. Однако, украшения пришлось всё-таки снять, но браслеты я, пусть и не все, оставила.
Я выбралась наружу для того, чтобы просто погулять вечером. Рядом с Ватиканом есть лес. Он довольно большой и густой. Через этот лес ходят многие путешественники и кочевники, которые идут к святым местам. Они остаются там на ночь. Обычно кочевники ходят группами. Эти люди похожи на цыган. Они такие же бедные, но в тоже время весёлые. Я люблю ходить в этот лес именно из-за таких вот людей. Я знакома со здешними кочевниками. Возможно, вам покажется странным, что я знакома не только с мирными жителями Ватикана, но ещё и с кочевниками, однако лично для меня Рим — мой дом и обитель. Здесь я прожила большую часть своей жизни. Именно поэтому, за это время я успела сдружиться со многими людьми. Я не думала встретить сегодня Рейнхарда, однако всё-таки в глубине души я надеялась на «судьбу», о которой он мне говорил.
Я бродила по лесу совершенно расслабленно до тех самых пор, пока в кустах не услышала страшное завывание. По телу пробежал непривычный холодок.
«Оборотни? Нет! Здесь их быть не должно, скорее всего это простой волк или собака… Но с другой стороны, что если это действительно оборотень? Что мне делать? Мне страшно! Страшно!»
Шуршание в кустах лишь усиливало мой страх. Кажется, ко мне кто-то или что-то приближается и это явно не человек. Разумеется, меня учили обороняться в случае опасности, я даже на фехтование ходила, что для восемнадцатого века было просто невероятным, ведь в то время лишь мужчины умели обращаться с оружием, для женщины подобное умение было недопустимым. Ну, я всегда была исключением из правил! Однако, то, что я умею обращаться с мечом не даёт мне права сражаться с оборотнем. Я думаю, что это было бы слишком самонадеянно для меня. Я могу применить оружие, если мне будет кто-то угрожать или если моя жизнь будет поставлена под угрозу. Так же я могу применить силу, чтобы защитить слабого, но драться с оборотнем… это как-то… глупо, что ли. Я бы ещё подумала, если бы он был здесь один, но что если он пришёл вместе со всей стаей? Поэтому я приняла самое разумное в данной ситуации решение — драпаем от этого места со всех ног!
Я даже оборачиваться не стала, а просто побежала вперёд, при этом не успевая даже дорогу разглядеть. Я не знаю, сколько конкретно времени я бежала. Я, если честно, даже думать не хотела, что там у меня за спиной.
«Мне страшно! А, что если я вот так умру? Совершенно одна, в лесу… Что же делать, если волки меня нагонят?»
Даже если я не оборачивалась, я прекрасно знала, что меня преследуют. Я слышала шуршание, которое доносилось со всех сторон. Оно лишь усиливалось. Я слышала тихий, но такой страшный топот от их лап, их вой и рычание. Пару раз я даже могла рассмотреть что-то пушистое в кустах с яркими глазами, смотрящими на меня. Но разглядеть поближе, что это такое, я и не думала. Мне очень сильно помогло то, что я знала этот лес, как свои пять пальцев, поэтому все дороги и тропинки в нём я могла с лёгкостью отыскать, даже в темноте. А вот незваным «гостям» было куда труднее. Видимо они были впервые в этом лесу. Пока я бежала, я не раз слышала жалобный визг своих преследователей, которые совершенно случайно то об камень мордой ударятся, то в ров случайно скатятся прямо в колючки. Я даже словила себя на мысли, чтобы остановиться и помочь им, но перспектива быть съеденной быстро заставила меня выкинуть эту мысль из своей головы куда подальше. Я так сильно бежала, что не заметила, как добежала до каменистой земли. Там очень много булыжников, так как это место находится рядом с горами. Я случайно споткнулась об один из этих камней, который я не заметила из-за непроглядной темноты.
— Ай!..гхф, — я свалилась на землю. У меня вдруг резко заболел в стопе. Думаю, я подвернула ногу.
Не взирая на своё состояние, я незамедлительно поднялась и, слегка отряхнувшись, снова побежала к горам в надежде укрыться там от оборотней. Там каменистая местность, поэтому их нюх там будет бесполезен. Они не смогут меня там найти.
Я бежала так отчаянно и быстро, что совсем не чувствовала боли. Я бежала и одновременно изредка оглядывалась по сторонам. Моё сердце билось с невероятной скоростью. Страх окутал всё тело. Из-за своего напуганного состояния я даже не чувствовала холода, который пробирал все мои внутренности. Я бежала со всех ног и, в очередной раз оглянувшись, я вдруг резко на бегу во что-то врезалась. Я свалилась на землю, прямо на копчик.
«Блин, я была так невнимательна, что даже не заметила, что впереди меня что-то есть. Как же попа болит… я ударилась лбом, поэтому лицо тоже немного побаливает.»
— Мхф… — приоткрыв глаза, я увидела, что я врезалась вовсе не во что-то, а в кого-то. Передо мной стоял Рейнхард. Моему удивлению не было предела. — Ты? Что ты тут делаешь? Да ещё и посреди ночи?
— Думаю, это я должен у тебя спросить, — строго сказал Карл, при этом смотря на меня. Он протянул мне руку, чтобы помочь подняться. — Что ты тут делаешь и куда так стремительно бежишь? — я неуверенно протянула свою ладонь ему в ответ. Рейнхард силой поднял меня на ноги.
«Когда он помогал мне подняться, мне показалось, что я парю над землёй. Он поднял меня безо всякого труда, будто я не человек, а пушинка. Его лицо ничуть не изменилось. Сейчас я как-никогда могла почувствовать его силу.»
Я недоумевающе смотрела на Рейнхарда.
— Ты не поранилась? — он поддерживал меня за локти очень аккуратно и постоянно бегал по всему моему телу своими глазами, будто осматривая. Он выглядел очень обеспокоенным. — Нужно быть осторожной, когда гуляешь ночью в лесу, да ещё и совершенно одна, — я тоже держалась за верхнюю часть его рук и постоянно их сжимала у себя в ладонях, нащупывая его мускулы. Кто бы мог подумать, что такой с виду хилый мужчина окажется таким сильным и спортивным. Наверное, это мешковатая одежда так сильно скрывает его фигуру.
«Почему я так переживаю за неё? Ну, бежала и бежала, что в этом такого? Я не должен был ей помогать… Но с другой стороны она выглядела такой напуганной, когда оглядываясь по сторонам и со всех ног бежала. Я просто не мог пройти мимо. Блин, и почему я так за неё волнуюсь?»
В то время, пока он пытался отыскать глазами на моём теле раны, я стояла, как увалень посреди поляны, и удивлённо пялилась на верхнюю часть его правой руки, при этом раз за разом её сжимая, будто проверяя не ошиблась ли я.
Рейнхард понял, что я его вовсе не слушаю, а только заинтересованно зачем-то смотрю на его руку. Он перевёл взгляд сначала на верхнюю часть своей руки, а после и на меня саму. Он почувствовал давление и понял, что я сжимаю его плечевую мышцу.
— Э-э-э… Александра? — он не мог понять, что меня так заинтересовало, потому, как мой взгляд светился любопытством, как у маленького ребёнка. Когда он окликнул меня по имени, это привлекло моё внимание, и я, наконец-то, перестала его лапать. — Что-то не так?
— Очень странно… Я пытаюсь разгадать загадку природы, — абсолютно спокойно ответила я, что только ещё сильнее запутало мысли стоящего передо мной мужчины. Его непонимание лишь углубилось. — Ты выглядишь таким слабаком. Я думала, что ты только по названию вампир, но у тебя такие мускулы… Ты сильный.
— Хех, спасибо, — слегка улыбнувшись, сказал он. Рейнхард был немного в замешательстве от моих слов.
«Она такая смешная и откровенная. Другая девушка на её месте так никогда бы не сказала. Меня вообще первый раз в жизни назвали слабым. Она высказала своё мнение, глядя мне в глаза без тени страха или стеснения, а ведь она знает, что я сильнее её и что я могу убить её, потому что я вампир. Неважно король я или же простой новообращённый вампир — я всё равно сильнее простого человека. Она не притворяется и не пытается мне льстить или чем-то услужить, чтобы после получить какую-нибудь выгоду. Она честна и прозрачна, словно чистый лист. Говорит то, что на ум приходит.»
— Так ты не ранена? — спросил ещё раз Рейнхард у меня. Он как-то странно улыбался в этот момент.
— А, нет, — тут же быстро пролепетала я и мило улыбнулась. Однако, лишь единожды наступив на больную ногу, я почувствовала сильную боль в ногах. Моё лицо смялось, как картонка.
— Что такое? Что-то с ногой? — меня удивило то, что он сумел понять, что мне больно.- Александра, находиться здесь одним опасно. Это место кишит оборотнями. Тут не безопасно. Давай сделаем привал в укромном месте, а утром ты вернёшься обратно в Ватиканскую крепость. Сейчас тебе нужно отдохнуть.
— Нет, ничего. Не нужно беспокоиться, Рейнхард, давай пойдём дальше, — я сделала несколько неуверенных шажков вперёд, при этом стараясь не опираться сильно на больную ногу. Я не хотела возвращаться обратно в Ватикан.
— Нет, ты не права, Александра, — он резко схватил меня за кисть руки, тем самым останавливая. Мы посмотрели друг на друга. — Твои ноги отекли от усталости, тем более ты, кажется, поранила стопу, — он за руку отвёл меня к небольшому каменистому выступу и аккуратно посадил меня на камень возле небольшой речки, что там текла. — Присядь, я знаю, как тебе помочь, — Рейнхард стал оглядываться вокруг себя, будто что-то разыскивая. Найдя что-то подходящее для себя, он ушёл к горам. Мне было очень неуютно находиться в тёмном лесу.
«Эх, ну, что поделаешь, сама виновата, что попала в такую ситуацию. Только я могла пойти погулять в лес, чтобы развеяться, а в итоге встретить стаю оборотней, подвернуть ногу и нарваться на вампира — это всё из-за моей „чрезмерной везучести“. Если честно, то мне немного неловко находиться в обществе Рейнхарда. Он мне ещё и помочь вызвался, хотя абсолютно не обязан был мне в чём-либо помогать. Я пользуюсь его добротой и меня это слегка удручает.»
Спустя несколько минут вампир вернулся с небольшим количеством хвороста и сушёной листвы у себя в руках. Наломав кучку веток прямо передо мной, он отыскал небольшой каменный булыжник и принялся разводить огонь. Как не странно, но у него это очень даже хорошо получилось. Было забавно смотреть на то, как он пытается раздуть пламя. Уже через несколько минут передо мной горел небольшой костёр.
— Подожди здесь, — сказал он мне и, сняв с себя широкий пояс, что висел у него на бёдрах, пошёл к реке.
«Он, что, купаться собрался?» — так я подумала, но, как оказалось, он намочил свой пояс водой и завернул в него немного речной глины. Подойдя к костру, он немного нагрел этот свёрток на огне и, заботливо проверив своей ладонью, не обожгу ли я кожу, приложил его к моему больному месту на ноге.
— Нет! — я тут же запротестовала и отдёрнула ногу назад, — Что вы делаете? — он непонимающе посмотрел на меня. — Мужчины не могут меня касаться.
— Александра, скажи, а что ещё мне не позволено делать? — в его голосе читались нотки гнева и недовольства. Ему явно не нравилось то, что я не позволяю ему даже мельчайшие прикосновения. — Прикасаться к женщине и помассировать ноги, чтобы унять боль — это не одно и тоже. Я уважаю твои религиозные традиции и сделаю так, как ты скажешь.
«Вот чёрт, он злится, но я и правда не могу позволить мужчине приблизиться ко мне. Ммм… Что же делать?..»
— Ты никогда не слышал о легенде? Ты точно не местный, — мне захотелось всё ему объяснить. Почему я не желаю создавать между нами непонимание, ведь мы никто друг для друга? — Есть старая легенда о том, что провидица теряет свою силу после близости с мужчиной. Поэтому Ватикан запретил кому-либо мужского пола даже приближаться ко мне. На моём теле не просто так рисуют узоры из хны. Они покрывают практически всё моё тело и, если ко мне кто-нибудь прикоснётся, то краска смажется и будут видны следы от прикосновений. Я этого не могу допустить. Поэтому, пожалуйста, не надо, я сама справлюсь, — я мило улыбнулась и, взяв из его рук компресс с глиной, стала прикладывать её самостоятельно к своей ноге.
Я была полностью увлечена залечиванием своих ран и не заметила, что мужчина, сидящий рядом со мной, улыбнулся мне какой-то не свойственной ему ласковой улыбкой и, резко прикрыв её своей ладонью, отвернулся.
«Вот чёрт, она такая милая! Я думал, что ей просто противны мои прикосновения из-за того, что я вампир, а она принадлежит церкви. Подобная реакция была бы вполне уместна для смертного, ведь с какой стороны не посмотри, но я — убийца, но она оказывается отпрянула от меня сейчас и вчера в лавке с фруктами только из-за того, что так требует её долг перед церковью. Она — провидица. Но я впервые слышу о такой легенде. И что она подразумевала под словом „близость“? Я и не собирался заходить так далеко, и она, я уверен, это прекрасно знает. Скорей всего она предупредила меня, чтобы разрядить неловкость между нами. Меня удивляет и одновременно поражает тот факт, что она заметила и вообще сумела разглядеть мои эмоции. Прежде не одному человеку этого сделать не удавалось.»
Неловкость между нами тут же прошла. Я медленно растирала свои стопы, чтобы уменьшить боль.
«Прохладно и так хорошо~о… я просто таю… и боль постепенно проходит… Где он научился этому?»
— Откуда ты всё это знаешь? — спросила я.
— Я часто охочусь. Мне приходилось ходить так много, что ноги очень сильно опухали, и я так лечился, при помощи растирания, — искренне ответил он мне.
«Что ж, раз она искренна со мной, значит, и я тоже должен ответить ей тем же. И пусть я не могу рассказать ей всего, однако и врать ей я тоже не собираюсь.»