Провидица (СИ)

Карл всё время, стоило ему лишь расстаться с провидицей, постоянно думал только об Александре. Его мысли были полностью пропитаны лишь ею. Он сидел всё под тем же деревом, что и раньше, на поляне и раз за разом вдыхал дивный аромат с ножного браслета девушки.

“Ммм… запах мёда и ромашек. Хех, это так на неё похоже. В ней нету ничего вульгарного или пошлого. Она даже взгляда мужчины боится и не выносит прикосновений… Такая чистая, невинная, никем не запятнанная. Каждая её частичка пропитана добротой. Когда мы всю ночь находились с кочевниками из табора, она постоянно играла с тамошними детьми. Все черты её характера светлые. В ней напрочь отсутствует вся эта грязь: алчность, лицемерие, лживость, жадность, зависть, высокомерие, эгоизм, жестокость. Я прежде никогда не встречал таких людей. Она, будто ангел, светлая, непорочная, милая. Она первая женщина, которая сумела так меня заинтересовать.”

Его мысли были резко прерваны, когда он заметил шум возле ворот Ватикана. Там собирался народ с площади и близлежащих деревень. Он по-быстрому спрятал ценный для него самого предмет, что всё это время держал у себя в руках и двинулся на шум, чтобы посмотреть, что же там всё-таки происходит. Ему было абсолютно всё равно, что там на самом деле творится, поэтому его лицо выражало безразличие и лень, однако оно быстро вновь сменилось, когда он заметил, что разъярённая толпа жителей с огненными факелами и оружием в руках несёт к воротам Ватикана окровавленное тело, и по запаху этой самой крови Карл с лёгкостью определил, что этот мужчина на самом деле вампир. Его руки были подвязаны к копытам лошади, что скакала впереди. Кобыла волочила бедного вампира по земле, словно труп.

Старший-Сакамаки просто не мог смотреть на издевательства, направленные на его сородича. В его глазах заискрился неприятный, дьявольский огонёк. Все вампиры были для него, как дети. Он – предводитель рода и терпеть издевательства к одному из своих сородичей, став свидетелем этой позорной сцены, он был не намерен. Сама мысль о том, что над его родом так гнушаются люди, выводила его из себя. Смотреть на это он был не в силах. Карл достал откуда не возьмись длинный, острозаточенный кинжал и агрессивно двинулся на толпу.

“Ах вы, мелкие людишки, уверен, вы вдоволь поиздевались над ним, а теперь я поиграю с вами.”

Зловещая улыбка блеснула на его лице. В нём заиграл азартный огонёк. Чёрт, знает ведь, что ни кто из присутствующих ему неровня, даже если вся толпа скопом нападёт на него, они всё равно сравниться с ним по силе не смогут. Против Карла даже эффект неожиданности бы не сработал. Его так же удивило и место, куда они несли полумёртвого вампира – прямо к воротам Ватикана. Он медленно, будто зверь на охоте, стал подкрадываться к толпе.

Как только Александра успела вернуться в Ватикан, то моментально переоделась в привычное для себя сари розово-оранжевого оттенка с серебристой вышивкой и повесила дорогие украшения. Её радостное, влюблённое настроение, которое буквальное пышило из неё и возносило до самых небес, тут же пропало, когда, идя по Ватиканским коридорам, она услышала шум разъярённой толпы рядом с главными воротами и решила разобраться в ситуации, поэтому она направилась прямиком к этим воротам.

Вдруг, массивные ворота Ватиканской крепости открылись и изнутри вышло несколько десятков церковной стражи с пиками в руках. Ещё секунда и эти бравые гвардейцы выстроились в один ряд прямо напротив подходящей к ним толпы. В один миг они одновременно опустили длинные пики и приняли боевую стойку. Теперь заострённые каменные наконечники были направлены на эту самую толпу.

Церковь сочла подобное поведение народа бунтом и, испугавшись, выставила охрану, чтобы противостоять толпе. Они посчитали, что они хотят напасть на крепость.

Вместе со стражей вышло ещё двое церковных служителей и Папа Римский.

- Немедленно остановитесь!! Ваши действия мы можем счесть оскорблением церкви и того, чем она занимается! – крикнул первое предупреждение Папа Римский, при этом раскинув руки в надежде образумить восставшую толпу (ну, про-крайней мере он считает, что они восстали). Толпа людей остановилась в точности в нескольких метрах от оголённых пик, – Как вы посмели устроить бунт?! Тем более перед обителью, где проживает сама провидица! Вы намерены проявить неуважение к нашей ясновидящей?! Своим поведением вы оскорбляете её доброе имя! И вам не сойдёт это с рук! Если вы сделаете ещё хотя бы шаг, мы применим силу!

- Мы ни в коем случае не хотим проявить неуважение к нашей ясновидящей, – ответил кто-то из толпы. Люди стали перешёптываться друг с другом и некоторые из факелов вдруг резко погасли.

- Мы любим нашу провидицу! – громко крикнул другой мужской голос. Обстановка стала потихоньку теплее на несколько градусов. Было сразу видно, что толпа делала это из-за уважения к Александре, и это не мог не подметить Карл.

“Похоже, здесь её все любят.”

- О, Господин Папа Римский, мы сильно извиняемся за то, что нарушили ваш покой, однако нам нужно вам кое о чём срочно сообщить.

- Мм? И о чём же? – спросил почтенный мужчина с седой бородой. Дважды повторять никому не нужно было. Сквозь толпу пробежала лошадь, тащащая позади себя вампира. Белогривая кобыла остановилась прямо перед служителями церкви. Все взгляды были устремлены на мужчину заляпанного кровью в простой крестьянской одежде и не падающего никаких признаков жизни, – Кто это?

- Не удивляйтесь, Ваше святейшество, это не простой горожанин, а шпион короля вампиров! – ляпнул мужчина из толпы. Они были уверены в том, что его специально сюда подослали для разведки, – Он пришёл в этот святой город, чтобы унизить здешних жителей своим присутствием! Он оскорбил нашу провидицу тем, что даже приблизился к Ватиканской крепости! Смерть вампиру!

- Смерть!!! – заголосила в один голос толпа, тем самым соглашаясь с прежним оратором.

- Он наш враг, Ваше Святейшество!! Он враг всего Ватикана и должен быть сурово наказан! – это событие, как никогда прежде, показывает, что люди презирали вампиров, при этом неважно, какого сословия или каким характером он обладал. Люди не раз подвергали детей ночи гонениям. Они были абсолютно уверены, что вампиры должны быть полностью истреблены, как вид. Даже их присутствие среди людей считалось отвратительным фактом для народа. Люди презирали, охотились, убивали вампиров. Это был век, когда к вампирам относились, мягко говоря, с призрением, поэтому в народе его ознаменовали, как век кровавых гонений, – Если бы у меня была возможность, я бы обезглавил его тот час же! Чтобы каждый вампир, а в особенности их король, знали, что с ними будет, если они посмеют напасть на нас! – с каждым произнесённым словом этого мужчины и возгласом толпы, Карл приближался всё ближе и ближе к этому горлопану. Он хотел перерезать ему горло первому, как зачинщику всего этого балагана, – Однако, хозяин здесь вы и это вам решать, что с ним делать! – мужчина обратился к Папе Римскому – к церковному служителю, имеющему самый большой сан.

- Он заслуживает смерти, – ответ прозвучал, будто смертный приговор. В принципе это и был смертельный приговор, но только для этого самого вампира, который практически отошёл от недавнего нападения жителей и начал просыпаться от обморока, в который он погрузился из-за сильного болевого шока после пыток, но к счастью толпа этого не заметила. Да уж, кто бы что не говорил, но порой человек бывает гораздо более жесток, чем любое другое существо, – Немедленно отрубите ему голову и пошлите её королю вампиров! – после такого заявления Карл был полностью уверен в своём решении убить всех присутствующих за то, что они сделали и успел поднять клинок, чтобы даже находясь на расстоянии можно было кинуть его прямо в того самого мужчину, который совсем недавно толкал заумную речь на тему добра и зла, а сейчас, взяв в руки ржавенький меч, приподнял за волосы бедного вампира, чтобы оголить его шею и уже даже замахнулся лезвием, чтобы отрубить голову, но они оба не успели закончить задуманного. Ни мужчина, ни сам Карл ничего так и не сделали, потому как пришла она.

- Что здесь происходит? – послышался тонкий девичий голосок позади Папы Римского. Вся толпа, в том числе и священнослужители посмотрели на стоящую в воротах девушку. Это была Александра. Она стояла и смотрела на собравшуюся возле ворот толпу, которые тут же, при видя её, побросали оружие на землю, а охрана расступилась в разные стороны, даже сам Папа Римский уступил ей дорогу, – Разойдись, – тихим голосом стоило ей лишь сказать, как толпа стала расходиться в разные стороны, давая ей полною свободу действий. Александра медленным шагом направилась к тому самому мужчине с мечом в руках и вампиру, который легонько мычал от боли, ведь его всё ещё держали за волосы, не говоря уже о прежних его ранениях. И опять каждый шаг ясновидящей отдавал музыкой, её слышали все. Даже тот самый раненный вампир, изнывающий от боли, успел мельком глянуть на подходящую к нему красивую деву. Как только Александра была буквально в шаге от покалеченного, лежащего на земле парня и мужчины, то он незамедлительно отпустил волосы вампира, что прежде сжимал у себя в кулаке, а клинок опустил, однако из рук так и не выпустил, что и насторожило провидицу. Она бросила на него свой кроткий, полный решимости взгляд, – Брось меч.

- Д-да…, – он тут же покорно разжал ладонь, а меч полетел на землю с громким звоном метала.

- Как вам не стыдно приходить к воротам Ватикана с оружием? Да ещё и бедного вампира в это втянули. Он вам что, чем-то помешал или может быть он навредил кому-то из горожан? – толпа начала перешёптываться и куда Александра бы не посмотрела, всюду слышала лишь один тихий ответ “нет”, – Как вы можете наказывать безвинного? Если вы не стыдитесь собственного поступка, то хотя бы задумайтесь о Божьем суде! Господь покарает вас за легкомыслие! Если вы так ненавидите вампиров, то сражайтесь с ними на полях сражения, а не позорно отлавливаете их на улицах, а после избивайте до полусмерти. Вампиры сильнее любого человека, однако даже не смотря на то, как вы с ним обошлись, он не напал на вас в отместку и не убил ни одного жителя города. Это похвально и достойно уважения, – она кинула ласковый взгляд на так же удивлённо смотрящего на неё вампира, что в данный момент лежал на земле, истекая кровью.

- Александра, тебе не следует находиться здесь, – строго предупредил стоящий позади неё Папа Римский, – Тем более с непокрытой головой! – возмущение всё росло и было направлено в основном на сам внешний вид провидицы, которая вопреки правилам церкви сейчас стояла перед целой толпой горожан без платка на голове с растрёпанными волосами, которые по сути должны были быть заплетены и без краски на теле.

- Но я имею права помешать вам совершить грех! – в ответ крикнула гордую фразу девушка. Да уж, обвинять самого Папу Римского в грехе могла только Александра. Её стойкости не было предела. Ей не нравилась сама постановка данного вопроса: кто-то приходит к церкви с оружием в руках и творит бесчинства, и мало того служители церкви ещё и одобряют подобное поведение. Девушка не собиралась терпеть подобного. Она не любила, когда кто-то бездумно применял грубую силу, – Благородные люди никогда не причиняют зла невинным, детям, пожилым людям, женщинам, беженцам и беглецам, заключённым, сумасшедшим, евнухам и калекам. Если вы убьёте его, то нарушите собственный закон предписанный церковью. Разве это не бесчеловечно? – провидица с вызовом посмотрела на шокированного главу Ватикана, а затаившийся в толпе Карл с поганенькой ухмылкой на лице праздновал полнейший провал церкви перед юной провидицей. Александра умела постоять не только за себя саму, но и за остальных тоже, – Я не верю в то, что этот парень шпион короля. Если бы Карл Хайнц, как вы утверждаете, хотел зачем-то что-то узнать, уверена он не стал бы посылать столь юного и неопытного вампира для слежки. Он же не идиот, – она громко, глядя на толпу, крикнула, – Неужели человеческий род стал уподобляться вампирам? Это они жестоки, коварны и практически не имеют чести, а люди славятся своей порядочностью и добротой! Мы не можем казнить невиновного, пусть даже тот не человек! Да, он – вампир, но именно наша доброта и сострадание отличает нас от этих бессмертных существ! Будь на нашем месте король вампиров, он бы обязательно без суда и следствия казнил пробравшегося на его территорию человека! Неужели люди стали перенимать его бесчеловечность?!

Александра всем своим видом показывала, что их поступки больше подходят нелюдям, чем человеку, а в особенности её нападки были направлены на одного, самого главного вампира – короля Карла Хайнца, к которому Александра открыто питала ненависть и считала его бесчеловечным, грубым и жестоким. Вся её речь была пропитана необъятной ненавистью к нему.

- Но он враг всего человечества! – выкрикнул кто-то из толпы.

- Нет! Наш враг король вампиров, Карл Хайнц! – заявила ответ ясновидящая, – А этот бедолага ни в чём не повинен. На нём нет греха. Он всего лишь ещё одна игрушка в руках их короля.

Её слова впивались в сердце, стоящего в толпе, Карла, будто остро заточенные клинки. Он не мог понять, почему её милосердие и доброта направлена на кого угодно, только не на него самого. Она ненавидела его, но не ненавидела его род и даже помогала им с помощью своих ведений, как он уже успел выяснить (имеется ввиду прежний разговор между Александрой и Карлом, где провидица открыто заявила ему о том, что не желает смерти королю вампиров, только потому, что это избавит мир от лишних жертв). Он не мог понять, почему её ненависть направлена только на него одного, а другие вампиры не только могут открыто общаться с ней, но ещё и советы получать так, как, например, в случае с Ивао. И лишь Карла Хайнца, родившегося, что ли под какой-то несчастливой звездой, милость юной ясновидящей обошла стороной. Она не то, что слышать ничего о нём не хотела, но и с первого взгляда понятно, что она его презирала.

“Значит я ”жестокий”?... ”Коварный”?... ”Не имею чести”?... Так она меня видит? Она считает, что во мне нет ничего хорошего. Хех, я должен был предугадать это. Да, разумеется, я не оставил бы в живых человека, вторгнущегося на мою территорию, но в то же время я не казнил бы невиновного, и я обязательно дождался бы пока будут найдены доказательства его вины. Я не убил бы невиновного, хотя… кого я обманываю? Она права. Я бы и слушать его не стал и вмиг отрубил бы ему голову, чтобы не рисковать своим положением. Я знаю, что во многом я не являюсь объектом для подражания. Такая уж у меня натура и характер сложный. Но то, что она сказала… её слова… почему, слыша подобное из её уст, мне стало так больно в груди?”

Как не странно, но взбунтовавшийся народ, поддавшись стойкому характеру их любимой провидицы, быстро разошёлся. Карла удивила их покладистость. Это лишний раз доказывало, что люди уважают ясновидящую и прислушиваются к её мнению. Она была лидером среди верующих, а поверьте, их было не мало.

В итоге Карл ушёл от туда весь в расстройствах и печали. Он никак не мог выбросить из головы недавно произнесённые слова девушки. В тот момент он вспоминал раз за разом её решительное лицо, движения и фразы, которые гремели в ушах. Он помнил, что Александра успокоила огромную толпу, причём пользуясь при этом лишь даром убеждения и своим характером, который ни в коем случае не давал ей пройти мимо несправедливости – Карл был уверен в этом. Ещё он помнил о том, что девушка прилюдно освободила раненого вампира и даже распорядилась, чтобы тому предоставили врача и еду(обычная пища, а не кровь).

“Всё-таки она добрая, очень.” – он был абсолютно уверен в своих суждениях.

Карл привык искать в своём окружении везде подвох, а в особенности в натурах людей. Он был прекрасно осведомлён о том, что все, кто его окружает, чего-то да хотят от него. Кто-то искал в близости с ним выгоду, например, деньги или власть, получить с его помощью выгодную должность, а кто-то и для того, чтобы убить его подобным не побрезговал бы. Он привык к этому и до этого момента его всё устраивало: бизнес партнёры получали от него деньги за хорошо выполненную работу, людей, которыми он мог с уверенностью назвать друзьями, пусть и было мало, но всё-таки они были, но даже они получали ту или иную выгоду от общения с ним.

Ну, разумеется, он был не последним человеком в мире и благодаря своей силе и власти мог очень многое получить и на многое повлиять. Например, его вторая супруга, Беатриче, вышла за него замуж только потому, что он имел значимую власть среди знати, а сам Сакамаки получал от неё нежность, ласку и порой даже считал её своим другом. Корделия же поначалу любила его, и он это видел, однако со временем её пыл к нему угас, как и наигранная любовь, а за место неё появилась страсть и смирение. Он хотел иметь, как можно больше наследников, а она пользовалась положением, дарованным ей им, как супруге короля. А с Кристой всё просто. Её семья её продала. Они заприметили богача и чуть ли не впихнули ему её. Криста стала ему ещё одной женой, а он оплатил все долги её нерадивого семейства. Он до сих пор помнил, как её отец, чуть ли не в припрыжку скакал от новости о их скорой свадьбы. Каждый получил свою выгоду. Карл считал это обыденным и … нормальным? Да, он не видел в этом ничего предосудительного, ведь так поступают все. Ты даёшь что-то кому-то, и этот кто-то тоже отплачивает тебе тем же. Даже члены семьи ищут друг в друге выходу. Что в этом такого?

Однако, главе семьи и рода почему-то не было радостно от этой мысли. Впервые он задумался над тем, что до сие момента всю свою жизнь он потратил попусту. А она была не маленькой, уж поверьте. Это даже не столетия, это тысячелетия. То, что казалось для него ещё три дня назад незаменимым, теперь он считал бесполезным время препровождением, а то, что якобы в упор не замечал, теперь он мечтал проникнуться этим. Всё в одночасье поменялось для него. У Карла, будто появилось второе дыхание. Краски стали ярче, а музыка звонче. Он прозрел. Будто проснулся от очень-очень долгого сна – кошмара.

Пелена спала с глаз, и этому он был безраздельно рад. Вот только вместе с этим и его, напрочь замёрзшее сердце, потихоньку начало оттаивать, а ведь в его жизни были и такие моменты, которые он даже под жестокими пытками не согласился бы вспоминать. Его чувства, которые он постоянно прятал на протяжении долгих столетий, отныне начали проявляться. Первые льдинки уже дали трещины на его сердечнососудистой, а вместе с этим заставляя его так же и медленно вспоминать. Внутри его грудной клетки что-то незаметно кольнуло, но вскоре быстро прекратилось. Это очень медленный и болезненный процесс.

Для него было обыденностью: шантаж и коррупция, предательство и измены, но только она… лишь она одна не вписывалась в его повседневные представления о людях. Александра казалась ему необычайно добрым созданием, искренней, а самое главное не имела двуликости и не искала ни чьей выгоды или пользы от окружающих её людей. И он не мог ошибиться. Только не в ней!