Я тебя...

Мне иногда так хочется забыться,

Закрыть глаза, и чтоб исчезло все,

Взлететь до неба, а потом разбиться

О хрупкое прозрачное стекло.

Открыв глаза, Ника поняла, что сон закончился, что она снова оказалась в этой жуткой реальности. Очередной ее «хеппи-энд» подошел к концу, и нужно опять притворяться, быть куклой на ниточках. Откинув пустые мысли, она встала с кровати и подошла к открытому окну.

Повеяло прохладой. Для летнего утра было довольно свежо. Очевидно, в скором времени будет гроза. Девушку пробрал легкий озноб, ветерок колыхал ее волосы, от холода постепенно по ее телу начали пробегать мурашки, но она по-прежнему жадно вдыхала свежий воздух. Она вглядывалась вдаль, рассматривала каждую деталь, каждую мелочь матушки-природы: бесконечную линию горизонта, тяжелые дождливые облака, сверкающую на небе молнию, плавные наклоны деревьев и даже пролетающую мимо нее осу, что так спешила домой. Ника будто бы искала причину считать свой сон реальностью, но ничего не находила.

Стук в двери высвободил ее из транса, это была мама:

- Ника, детка, доброе утро! Как спалось?

- Привет, мама! Ой, отлично! Мне такой замечательный сон приснился. Хочешь, расскажу?

- Рада за тебя, не стоит, я занята приготовлением завтрака. Просто решила узнать, встала ли ты. Может быть, расскажешь по дороге?

- Хорошо.

Мама ушла, Ника снова осталась наедине со своими мыслями.

Ее отношения с мамой вряд ли можно назвать дружескими, они редко, когда понимали друг друга. Девушка мало что рассказывала своей матери, отталкиваясь от принципа «меньше знает, крепче спит». Женщину, в свою очередь, особо и не волновали события из жизни дочери. Нет, она не была ужасной матерью, просто тяжело было найти общий язык с подростком, а она толком и не пыталась. Возможно, какую-то деталь в воспитании девчонки и упустила, о чем, скорее всего, сейчас жалеет.

Ника же была своеобразной девушкой. Никто никогда не мог понять, о чем она думает на самом деле. За позитивной улыбкой скрывались горькие слезы, обиды и боль. Когда же она плакала от счастья, что само по себе было явлением редким, люди удивлялись, не понимая, чем же обидели ее.

Внешне, на первый взгляд, девушка ничем не выделялась из общей массы: телосложение - как у всех, черты лица - как у всех, стиль одежды - как у всех, даже, казалось, взгляд и улыбка были тоже как у всех. Но присмотревшись к ней, люди видели перед собой другого человека: взгляд у нее был серьезным, но в тоже время каким-то игривым, озорным; глазки всегда горели, даже когда на душе кричали кошки. Улыбка- настолько искренняя и открытая, как будто бы она светилась от счастья. Щечки- постоянно покрыты румянцем. Губки - пухленькие, красненькие от природы; редко, когда ей приходилось пользоваться косметикой. С рождения у нее были длинные прямые волосы блондинистого цвета, но ей этот оттенок надоел, и она перекрасилась в рыжий. Ника была стройной девушкой, с правильной осанкой, с длинными и красивыми ногами, нежными тоненькими ручками, с шикарной, почти идеальной грудью (она и не большая, и не маленькая). Конечно, странно, подростка с такой внешностью считать такой же, как все.

Закрыв двери своей комнаты, Ника снова подошла к окну, снова стала всматриваться вдаль. Было там что-то таинственное, неизведанное, что-то, что ее так манило, но в тоже время так пугало. Она закрыла окно и скорее пошла завтракать.

- Привет, папа, - сказала она мужчине, сидящему за обеденным столом.

- Доброе утро, милая! - девушка подошла к нему и поцеловала его в щечку.

- Какие планы на сегодня?

- Скучные. Идем с мамой покупать вещи для школы.

- Радовалась бы, все-таки в последний раз едешь покупать вещи для школы перед новым учебным годом. Это же твой выпускной класс!

- Ну и что тут в этом такого?

- Как же, еще один год - и ты перейдешь на новую ступеньку своей жизни, - присоединилась к разговору ее мама.

- Ой, мама, давай не будем об этом? Лучше скажи, что у нас там на завтрак?

- Блинчики со сгущенкой или медом, смотря кто как захочет.

- Ммм... - сказала Ника.

- Приятного вам аппетита, - проговорила мама, ставя на стол блюдом с блинчиками.

* * *

- Как тебе вот это? - сказала женщина, показывая Нике платье.

- Мам, ну ты же знаешь, мне такой фасон не нравится! - с недовольством ответила дочь.

- Ну, оно же практичное, стильное, стройнит фигуру.

- Стильное? Стройнит? Мама! Оно ужасно старит! Это не мой фасон! - психанув, они пошли дальше.

Вот уже второй час они ходили по магазинам и не могли определиться с выбором. Матери нравилось одно, дочери ж - другое. Так, в принципе, было всегда. Что с этим делать и как быть в такой ситуации, они не знали.

- Ну, давай уже хоть что-нибудь купим! - с усталостью сказала Ника.

- Тогда покупаем то, что выберу я! - с триумфом заявила мама.

- Только через мой труп! Я лучше голая буду ходить, чем в том, что ты мне найдешь! - девушка настолько рассердилась, что, казалось, она сейчас лопнет от злости.

- Ты намекаешь на мое безвкусие? На то, что я не могу тебя шикарно одеть?

- Шикарно?! Мама, я не спорю, что одеваешься со вкусом и достойно, но то, что ты выбираешь для меня - это...- она взмахнула руками, будто молила Бога о пощаде, - без комментариев. Я же не тридцатипятилетняя дамочка!

- Тогда сама выбирай! - с обидой сказала мама.

- Я ничего стóящего не вижу.

- Конечно, тебе низкую талию, где пол попы видно, подавай, кофточку, где грудь «вываливается» и где пупок выглядывает.

- Мама! Хватит иронизировать! Я не одеваюсь, как девушка легкого поведения!

- Все! Достало! Едем домой!

Обе злые, недовольные пошли к машине.

В дороге не проронили ни слова.

Бывало, что они ругались и раньше, поэтому всерьез эту размолвку никто из них не воспринимал. Причиной их раздора мог быть любой пустяк (одежда, еда, ненужная покупка и все такое), но из-за вспыльчивого характера и той, и другой, в итоге получался скандал, иногда даже с рукоприкладством. Это был пик их разговора на повышенных тонах, после чего наступала «холодная война». Их молчание, взаимный нейтралитет могли затянуться на неделю, на месяц. Уж слишком они обе были гордыми, принципиальными, что не шли на уступки друг другу.

Связью между ними, общей ниточкой был папа. Он каждый раз пытался, как мог, сгладить конфликт, помирить их между собой. Иногда это получалось, иногда он был, как говорят в народе, козлом отпущения, а иногда из-за его намерений и мать, и дочь переставали с ним разговаривать.

Как потом мирились все вместе, никто не замечал. Получалось как-то само собой. В этот раз их помирил случай, так сказать, подарок судьбы.

На пороге их дома стояла девушка невысокого роста, с темными и длинными волосами, с милым личиком и ямочками на щеках, у нее были небольшие, но и немаленькие изумрудные глаза округлой формы, нежные и аккуратные руки. Это была Вики, подруга Ники. Она была расстроена, вся в слезах, от переживаний ее трясло.

- Что случилось?!

- Ника, мой папа... он... бросил нас...

- Как бросил? О чем ты? - спросила мама Ники.

- Миссис Роджерс, он ушел... как оказалось, у него была другая женщина.

- Какой кошмар! Живо пошли в дом!

Через некоторое время Вики успокоилась (видно, чай с мятой делает свое дело), но все равно периодически всплакивала.

- Вики, как ты? - спросила подруга, не зная, как ей быть в данной ситуации, чем помочь, ведь отношения в семье у них были в целом хорошие, если не учитывать сезонные ссоры.

- Не знаю... Как-то не по себе... Он был таким хорошим в последнее время: с позитивным настроением, постоянно юморил, можно сказать, был идеальным папой...- она плавно вытерла слезу, стекающую по ее щеке. - А сегодня утром я вдруг узнаю, что на протяжении последних нескольких месяцев он жил на две семьи.

- Как?! - удивилась миссис Роджерс.

- Да так! Для него это было обычной вещью. Нам с мамой говорил, что он идет на работу, а на самом деле шел к той. Раньше я думала, что такое возможно только в кино. Никогда не предполагала, что столкнусь с этим в своей жизни.

- А как ты об этом узнала? - подливая кипяток в чашку подруги, спросила Ника.

- Случайно увидела. Рано утром вышла на улицу, на пробежку. А я, как вы знаете, надев наушники, бегаю в парке. И вдруг вижу, папа идет, с цветами, такой счастливый. Решила приблизиться к нему, - девушка сделала паузу, задержала дыхание, а потом, проронив слезу, продолжила, но тут же резко остановилась. - Смотрю, он подходит к какой-то девушке с ребенком, дарит ей цветы и нежно целует в губы. У меня шок. Я оцепенела на месте. Не могу ни пошевелиться, ни ничего сказать, замерла, как статуя.

- А ребенок большой был? - от любопытства поинтересовалась Ника.

- Нет, младенцу около пяти месяцев. И самое страшное, папа называл его своим сыном.

- Как такое возможно?! - удивилась миссис Роджерс. - Ты же говорила, что он с ней был всего несколько последних месяцев.

- Видимо, нет.

- Послушайте, если ребенку около пяти месяцев, то получается, твой папа гуляет на стороне уже почти два года!

- Спасибо, Кэп! - с иронией ответила Вики.

- А мама твоя знает? - спросила женщина.

- Не думаю. Очевидно, мама ни о чем не догадывается. Да и как тут можно подумать про такое! Я же говорю, он в последнее время был таким хорошим, таким примерным!

- Ага, хорошим и примерным папкой на стороне, - иронизировала Ника.

- Спасибо, подруга! Поддержала!

- Ну, прости, вырвалось! Мама, можно Вики сегодня останется у нас? Куда ей в таком состоянии идти домой, тем более сейчас уже темнеет.

- Да, конечно, о чем идет речь.

- Спасибо вам, миссис Роджерс. И да, огромная просьба, маме моей пока ничего не говорите. Я сама как-нибудь ей об этом сообщу.

- Хорошо.

Заканчивали трапезу они молча, никто не осмеливался прервать тишину.