Rêve

Не лгать 

- Пожалуйста, скажи мне, что все это было для нашего спасения, - серьезно шепчет Кейт, стискивая руку Элис.
Только Каллен и сама не знает, для чего все это. Хотя одно ясно им обоим - это все их не спасет.
Кроваво-красные глаза Джейн жадно смотрят, впитывая страх последней Денали и решимость, какое-то жертвенное отчаяние единственной оставшейся в живых Каллен.
Они опоздали. Кейт лишь успела увидеть последние мгновения битвы - падающего, пораженного великолепной в своей ярости Хайди, Бенджамина, отлетающую в сторону голову Эсме. И Таня, ее Таня, бегущая к Эдварду. Кейт вспомнила тогда, как безумно и даже сумасшедше любила этого чертового телепата ее дорогая сестра. Ее Татьяна, Татия, как звали ее на юге США, ухитрилась погибнуть от собственной же не погаснувшей любви. Сбивший девушку с ног Алек подтащил бьющуюся Таню к ногам ухмылявшегося Кая и одним резким движением свернул шею Денали.
Рядом с Кейт рухнула волчица. Из ее разинутой пасти рекой хлынула кровь, обдавая вампиршу бурой жидкостью, делая ее похожей на серийного маньяка. Даже сейчас, когда они с Элис стоят напротив убийц их семей, Кейт чувствует запах крови оборотней. У каждых существ своя кровь - человеческая соленая, вампирская сладкая, волчья - горчит. Денали хочется скривиться, убежать от этого ненавистного запаха, но такую слабость девушка просто не может себе позволить.
Рената, щит Аро, торжествующе улыбается, и Кейт хочется кинуться вперед, ударить ее, швырнуть об землю, сломать все кости, чтобы сердце было разорвано ее ребрами в клочья...
- Пожалуйста, скажи мне, что все это было ради нашего счастья, - почти безумно просит Элис Катерина Денали, оставляя на ладонях провидицы следы от длинных ногтей.
Только Элис не знает, будет ли у них счастье и было ли оно вообще. В глазах Аро она видит - для этого не нужно быть провидицей - и его желание сделать их частью своего клана, и необходимость убить, не оставить в живых, уничтожить, чтобы никто и никогда не смог выступить против Вольтури.
Вампирше кажется, что все это просто жуткий сон, в котором она никогда не сможет быть счастлива.
Прямо у ее ног лежит тело Джаспера, и Элис видит в этом насмешку над ней, над потерявшей семью из-за них, Калленов, Кейт. Какое же "счастье" их ждет после таких потерь и ударов?
Неподалеку, чуть левее, лежат тела Розали и Эммета. Девушка замечает их сомкнутые руки и впервые ей хочется орать, кататься по полу и визжать, как под пытками.
Ее семья убита, смысл жизни - нет, не жизни, существования! - потерян навсегда. Так какого же черта она так отчаянно цепляется за эту возможность существовать?
- Пожалуйста, скажи мне, что все это было ради нас, - дрожащим голосом умоляет Кейт, не сводя взгляда с мертвой Кармен у ног самодовольной Челси.
И впервые Элис не может солгать.

***

- Скажи, а ты бы убила ради нашего спасения? - спрашивает как-то Элис, и Кейт вздрагивает. Она видела убийства, тысячи раз смотрела на пурпур крови, но не могла представить, что она сама когда-нибудь совершит убийство человека или вампира. Звери не в счет - будучи вегетарианкой, Денали жила кровью животных.
Кейт непонимающе смотрит на Элис, пока та крошит лук и суетится у плиты - может, вампирам и не нужно есть, но оборотни - дело другое. Блондинке непривычно видеть Каллен такой теплой, немного смешной и домашней - будто это вовсе не Элис, а кто-то другое. Может, Эсме, может быть, Белла, когда та была человеком, или... Кейт не успевает додумать мысль до конца, по привычке обрывая себя и не вспоминая о матери. Нет, даже ради спасения родных Кейт не убила бы, она точно это знает.
Гаррет двигается неслышно, и, когда он обнимает Денали, та вздрагивает и машинально сплетает свои пальцы с его. У Элис что-то разбивается, когда эти двое уходят на тренировку, взявшись за руки. Ради нее Кейт не убьет, для этого знания не нужно быть провидицей.
- Скажи, а ты бы убила ради нашего счастья? - Кейт невольно выпускает разряд электрического тока, и волосы на голове у Элис вспыхивают искрами. Девушка смеется, а Кейт от неожиданности замирает - Эдварду было больно от такого удара, а этой...
Вампирша опускает голову и закусывает губу. У нее уже давно нет счастья, она одинока, сестры, конечно, с ней, но в душе, если такая есть у вампиров, ноет и кричит тоска по матери, по исчезнувшей где-то в горах Ирине. 
Кто сказал, что вампиры могут быть счастливыми? Кейт зачем-то смотрит в окно и видит там смеющуюся Беллу - Гаррет отпустил очень удачную шутку, наверное, по поводу ее умения обращаться со щитом. У Беллы есть муж, дочь, семья Калленов, ставшая ей родной - вот она, вампир, который счастлив.
Денали поднимает глаза и молча качает головой. Нет, она не может убивать ради счастья, иначе счастья для нее-убийцы существовать не будет.
- Скажи, а ты бы убила ради нас? - спрашивает Элис, когда они бегут к Форксу. 
Кейт вздыхает и на мгновение сбивается с темпа. Она знакома с этой немного чокнутой девчонкой-вампиршей уже долгое время и привыкла слышать неожиданные вопросы.
В ее груди вдруг просыпается такое ноющее ощущение тоски - совсем скоро, через пару часов, она увидит Таню, Кармен, Гаррета и поймет, что самое важное для нее сейчас - семья.
Снег тихонько скрипит под их ногами, и Денали вспоминает, как когда-то, будучи маленькими, они с сестрами выбегали на мороз в шубках, играли в снежки - она, Таня и Ирина. Мысль о сестрах придает ей уверенности, и она бежит дальше, не зная, что и ответить своей спутнице.
Элис серьезно смотрит на нее, пока Кейт обдумывает ответ. В глазах Каллен светится робкая надежда на ответ, которого она ждет. Эта надежда вдруг отзывается в Кейт гневом и яростью, обращенными на эту глупую девчонку из семьи друзей Денали.
Вампирша резко останавливается и рывком приближается к Элис. Их разделяет пара сантиметров, и Каллен замирает в каком-то неясном ужасе - Кейт обезумела от безнадежности их плана и сейчас убьет ее.
Но вместо этого Кейт прижимается к ней губами, сухими и тонкими, словно нити.
- Я не могу лгать