🩸ЧАСТЬ 12. я приду за тобой милая.
~~
это будет ночь, в которую дрожит сердце,
ночь, где впервые она ощутила себя звездой среди хищников,
где каждый взгляд пронзал её кожу,
и где в лунном свете появился тот, кто осмелился мечтать, что сможет её украсть.
с дыханием тревоги, с огнём желания, с шелестом опасности,
которая едва не превратила мечту в кошмар.
---
🖤 продолжение.
ВИП-комната была сказкой в камне:
мягкие диваны цвета угля, низкое освещение,
винный столик из чёрного дерева и музыка, играющая так тихо,
словно это её собственное сердце пело для них.
Еджи села между До Хваном и Ха Джуном.
Им принесли вино в тонких бокалах, из которых поднимался аромат томной сладости.
Она отпила глоток, и дрожь пробежала по коже — слишком вкусно, слишком остро.
Но… приятно.
Ха Джун усмехнулся, наблюдая за ней:
— Малыш, мы знали, что тебе тут будет комфортнее…
— И ты, как всегда, невероятна в этой роли. Но будь осторожна — ты теперь огонь. А тут все хотят сгореть.
Её сердце билось быстро, но сладко.
Всё было впервые, но с ними — не страшно.
---
📞 Звонок:
Телефон у До Хвана завибрировал. Он нахмурился, прочёл сообщение, встал:
— Нам нужно на минуту выйти.
Ха Джун обернулся к еджи, наклонился и погладил её по щеке:
— Сюда никто не зайдёт. Охрана у двери. Самое главное — не выходи отсюда. Мы скоро, хорошо?
Она кивнула.
Дверь за ними захлопнулась.
И тишина накрыла комнату.
---
⏳ Прошло полчаса
Сначала — она просто скучала.
Потом — начала нервничать.
Тонкая тень беспокойства ползла по коже.
Её пальцы теребили край платья.
И вдруг взгляд зацепился за балкон, откуда открывался невероятный вид на ночной город.
Ветер коснулся её щёк.
Она вышла, прижимая руки к груди.
Глубокий вдох…
Покой.
До тех пор, пока не шагнули чьи-то ноги сзади.
---
⚠️ Попытка похищения:
— Ты… — сказал голос.
Глухой. Медленный. Хрипловатый.
Еджи обернулась. Перед ней стоял мужчина —
незнакомый, высокий, с бледной кожей и глазами цвета мокрого пепла.
В его взгляде было что-то болезненно-желанное.
— Я искал тебя. Очень долго.
— Прошу… отойдите, — голос её дрогнул.
Он шагнул ближе.
— Ты не понимаешь, как пахнет твоя кровь. Она зовёт меня. Она кричит моё имя…
Её сердце билось в панике.
Он протянул руку — и схватил её.
— Пойдём. Пора домой… ко мне.
— Нет! Отпусти!
Она вырывалась, но он был сильнее.
Он потащил её по коридору.
Она кричала, как только могла:
— Помогите! Ха Джун! До Хван!
В ответ — ладонь на её рот.
Холодная. Твёрдая. Молчаливая, как смерть.
А вторая ладонь, крепко схватила её шею.
Он прижал её к стене, дыхание срывалось.
— Не кричи. Забудь про них, иначе пожалеешь.
Ты будешь страдать, если сделаешь хоть шаг не туда. Я не хочу тебя ломать…
но ты не оставила мне выбора.
Они вышли на улицу.
Она едва держалась на ногах, сердце било в виски.
Он тащил её к машине.
И вдруг…
Голоса. Знакомые. Разрывающие воздух.
— ЕДЖИ!!!
— СТОЙ, УБЛЮДОК!
Она подняла голову.
До Хван и Ха Джун — бегут из толпы.
Глаза горят. Лицо искажено гневом.
У неё вырвался всхлип.
И улыбка — сквозь страх, сквозь слёзы.
Она знала… это они.
Её. Настоящие.
---
Незнакомец обернулся.
Оценил расстояние. Силу. Риск.
Слишком поздно.
Он наклонился к её уху.
Губы коснулись её шеи, почти как поцелуй.
— Я приду за тобой, милая…
В следующий раз — ты поймёшь сама.
И… исчез.
Словно воздух его проглотил.
Словно он никогда не существовал.
---
Ха Джун первый добежал до неё.
Он подхватил её в объятия, прижимая к себе, словно боялся снова отпустить.
— Ты в порядке?! Где он коснулся? Скажи!
До Хван схватил её за руку, проверяя пульс, глядя в её глаза.
Она смотрела на них, всё ещё дрожа.
— Он… он сказал… он придёт снова.... придёт..
---
🌒 Возвращение домой:
Тишина в машине казалась оглушающей.
Свет от проезжающих фонарей ложился на лицо еджи полосами,
и в каждом отблеске была тень страха.
Её руки дрожали. Губы были бледными.
Глаза смотрели в окно, но ничего не видели.
До Хван повернулся к ней:
— Ты должна помочь нам, еджи. Опиши его. Всё, что вспомнишь. Черты. Запах. Голос. Мы найдём его.
Её губы дрогнули. Голос — как сломанный лепесток на ветру:
— До Хван… пожалуйста… я не п… помню… правда…
— Я... я только помню... страх… его рука… на моём рту…
Он молчал, пальцы медленно сжались в кулак.
Ха Джун обнял её, прижимая ближе:
— Хван, прекрати. Это не допрос.
— Она и так вся в осколках.
---
🚪Дома:
Машина остановилась.
Еджи не могла встать сама — ноги не слушались.
Ха Джун, не дожидаясь ни слова, взял её на руки, как что-то бесконечно хрупкое.
Она уткнулась лицом в его грудь, спрятав дрожащий вздох.
До Хван даже не оглянулся. Он шагнул в дом первым и захлопнул за собой дверь кабинета,
словно запирал там ярость, готовую разорвать всё на части.
---
В гостиной сидели остальные.
Чонгук, Тэхён, У Мин — у кого-то в руке была чашка, кто-то держал телефон,
но как только Ха Джун вошёл с ней на руках — всё замерло.
У Мин привстал, хотел спросить:
— Что случилось? — но замер, увидев взгляд Ха Джуна.
Тот не сказал ни слова.
Но его глаза говорили: Потом. Сейчас — нет.
---
Он отнёс еджи в её комнату.
Поставил на ноги, но та всё ещё дрожала.
Молча помог ей переодеться — аккуратно, с уважением, не глядя лишний раз.
Положил две капли успокоительного, в чашечку прохладной воды.
Прикрыл её одеялом, сел рядом на край кровати.
— Я позову кого-то, кто останется с тобой на ночь. Ты не должна быть одна.
Но её рука остановила его.
— Не нужно, — прошептала она. — Я хочу… побыть одна. Просто… одна.
Он долго смотрел на её лицо.
Такая нежная, такая бледная.
Словно её душу кто-то вырвал и растрепал по ветру.
— Я приду под утро, — прошептал он.
Он провёл рукой по её волосам.
Поцеловал в лоб.
И вышел.
---
Гостиная.
Три пары глаз на него.
Чонгук первым заговорил:
— Говори. Кто это был? Где? Что случилось?
Тэхён:
— Почему она в таком состоянии? Почему она не может вспомнить его лицо?!
Ха Джун сел тяжело, как будто его самого раздавили.
Руки на коленях. Голос хриплый:
— Он пытался её увезти. У входа. Мы успели… но чуть не поздно.
У Мин:
— Как она не запомнила его? Ни внешность, ни голос, ничего?!
— Вы не понимаете, — Ха Джун поднял глаза. — Когда страх такой… сильный… разум отключается. Ты не видишь лица. Не слышишь слов. Только тьма. Паника. Руки на тебе. Всё. Она не притворяется. Она не может вспомнить.
Все замолчали.
Тэхён опустил голову.
— Чёрт. Она же всё время будет ждать, что он вернётся.
Ха Джун:
— И он вернётся.
Все взгляды поднялись.
— Он сказал это ей. На ухо. “Я приду за тобой, милая.”
Тишина стала гулкой.
В комнате запахло грозой.
---
Дом наполнился тишиной, пропитанной мыслями.
До Хван закрылся в кабинете, и никому не позволял войти.
Он был один — лицом к лицу с виной, которую сам себе навязал.
Чонгук и Тэхён отправились в бар по его просьбе.
Им нужны были крепкие напитки, чтобы хоть на миг забыться.
— Если я не могу сжечь весь мир за неё, — сказал До Хван, — значит, я хотя бы хочу не чувствовать себя пустым.
У Мин, не желая оставаться один с тенью Хвана,
накинул куртку и пошёл вслед за братьями,
оставив позади дом, наполненный напряжением.
---
Ха Джун сидел в коридоре,
прислонившись спиной к стене, рядом с её комнатой.
В его руке — телефон, но экран был чёрным.
Мысли метались, как раненые птицы.
— С ней всё будет в порядке, — повторял он себе, — она сильная. Она держится.
Но каждое слово — словно песок, не удержавший волну страха.
Ночь была тягучей.
еджи спала плохо:
сны, в которых чужие руки тянутся к ней,
где чужой голос шепчет: "Милая, я рядом..."
где она снова бежит,
а лица — без черт.
Она проснулась в холоде.
Пальцы дрожали.
На столике рядом стояли успокоительные и кружка с мятным чаем.
Она сделала глоток, и тепло разлилось по груди.
Словно чьи-то ладони нежно обняли её изнутри.
Она встала. Подошла к двери.
Тихо открыла…
и сразу увидела его.
Ха Джун поднял глаза.
Взгляд у него был уставший, туманный, грустный.
Но когда увидел её — расправил плечи.
Она подошла.
Молча.
И взяла его за руку.
— Пойдём ко мне, — прошептала.
Он ничего не спросил. Просто встал.
Они прошли на веранду её комнаты.
Там пахло чаем, ветром и тихой музыкой, которую кто-то оставил включённой.
Они сели рядом.
Она подала ему чашку.
Он держал её, как нечто святое.
— Я подвёл тебя, — прошептал он. — Я поклялся оберегать тебя, а ты сегодня...
Она приложила палец к его губам.
— Ты был там. Ты нашёл меня. И я знала, что ты придёшь. Ты не виноват.
Он сглотнул, и обнял её.
Долго. Молча.
Так, как обнимают тех, без кого — пустота.
---
— Мне стало лучше, — сказала она, уткнувшись в его шею. — Правда. Я просто… устала. Очень.
Он кивнул.
Поднял её на руки.
Мягко, трепетно, как будто держал бабочку из хрусталя.
Положил на кровать. Накрыл одеялом.
Уже собирался встать, но —
её рука легла на его ладонь.
Тёплая. Тонкая. Почти невесомая.
— Останься, — шёпот. — Пожалуйста. Я боюсь одна.
Он замер.
Потом медленно лег рядом, поверх одеяла, лицом к ней.
Она развернулась и прижалась лбом к его груди.
Его рука сама легла ей на спину.
Пальцы перебирали её волосы, а дыхание становилось ровным.
И тогда — впервые
она уснула.
Не от капель. Не от усталости.
А от того, что рядом был он.
Она спала.
И даже если тьма за стенами этого дома собиралась нанести удар,
в этот момент она была в безопасности.
Впервые — по-настоящему.
---
🌒 продолжение следует.