Глава 4
Я замерзла, тело дрожало от холода. И живот болел, издавая жалобные звуки. Надо поесть.
Что вчера произошло?
Открыла глаза, моргнула для уверенности, и замерла. Мое тело было накрыто платьем, то, что от него осталось, а на животе лежала голова мужчины, он обнимал меня и сопел. Спит значит. Я коснулась его голову, он довольно замычал и сильнее сжал в объятьях, хотела убрать ее, но теперь это не получиться.
Я откинула голову назад и смотрела в потолок, пытаясь вспомнить вчерашний вечер. Лионель и я. Я видела его в ипостаси гибрида, как и он меня, потом... А потом он спарился со мной.
— О, Люцифер... — простонала я, закрывая лицо руками, слезы катились по щекам.
Как я могла это допустить? Как она могла? Я всегда избегала оборотней, тем более в день Луны, пятьдесят лет жила шикарно, а теперь... Теперь что?
Жить так же, как и жила, но теперь придется включать и свою Пару в расписание дня. Как я этого не хотела.
— Почему ты плачешь? — спросил Лионель, убирая мои руки от лица. — Что случилось?
— Ты случилось. Ничего хорошего.
— Это еще почему? — недовольно зарычал он.
Я встала с сена, прикрываясь платьем. Надо пойти забрать сумку, подумала я, и надо переодеться, а то голышом разгуливать на людях не хотелось.
— Потому что я не хотела Пару.
Просто сказала я и вышла на улицу в поисках своей сумки.
Сумка лежала в самом начале кладбища, хорошо, что ее никто не украл. Я посмотрела на содержимое и была рада, что ее собрал Клаус, в ней было все необходимое. Парочка джинсов, три футболки, мой меч в собранном виде, три пачки первой положительной крови и джинсовая куртка вместе с кедами. Я вернулась обратно в подвал и попросила Лионелю выйти, дать мне переодеться, на что он мне отказал.
— Я твоя пара, чего тут стесняться? Я все вчера еще прекрасно увидел, — он сидел, скрестив ноги, и смотрел на меня. — Чего стоишь, переодевайся, здесь холодно, а мне не надо, чтобы моя пара заболела, ребенку это повредит.
С глухим стуком моя сумку упала на пол, а я резину рот и моргала глазами, не совсем осознавая, что он только что сказал.
— Ты, верно, ошибся, я не беременна.
Я так думала, но почувствовал совсем другое.
Сейчас это почувствовала. А где же тошнота или недельный сон, который сопровождает беременность оборотня? Почему я не умираю от голода, потому что вампиры, когда беременны, выпивают несколько литров крови за раз. Ничего из этого я не чувствовала, что и привело меня в шок.
Лионель подошел ко мне сзади и обнял, кладя свой подбородок мне на плечо. Его руки дошли на мой живот.
— Ты сумела зачать, я это чувствую. Мой волк выпустил свое семя в тебя и еще долго не отпускал, пока мы спали.
У меня снова полились слезы. Я уже второй раз плачу, на меня этот не похоже. Всегда старалась держать эмоции под контролем, а тут... Текли слезы, потому что я этого не хотела.
Моя волчица отлично себя чувствовала, ее прихоти были выполнены.
— Я... Я не знаю, что делать, — мои плечи опустились.
Лионель поднял мое лицо и теперь я смотрела в его янтарный глаза.
— Я знаю. Ты — моя пара, моя жена, и, безусловно, моя любовь. Иначе и быть не может. Нити наших судеб переплелись и исход зависит только от нас. Мы можем страдать, быть в разлуке друг от друга, или узнать друг друга, испытать любовь и растить наших детей.
Его пальцы гладили мой живот, меня переполнило теплотой от этого.
— Я могу дать тебе время свыкнуться, понять это, — он легко коснулся моих губ. Мне начинает это нравится. Скажи мне свое настоящее имя.
Я напряглась, никто не спрашивал его. Что мне делать?
Сказать, а, что, если он воспользуется им не по назначению? Или отведет к Драго и за это получит золото? Я на минуту задумалась. Моя волчица чувствует защиту и покой в объятьях Лионеля. За одну встречу с ним, впервые вчера встретила и она уже считает его Парой. Не бред ли? Я скажу — это бред.
— Миранда, — сказала я, но это было часть настоящего имени.
— Назови настоящее.
Я сглотнула, собрала волю и сказала ему, перед этим продав свою душу Люциферу.
— Канэтеэль Миранда.
— Та самая? Дочь Драго? — его голос был спокоен, меня это удивило.
— Я больше не в их фамильном древе.
Я попыталась отойти от него, чтобы одеться, но он только сильнее сжал и поцеловал в макушку, затем уткнулся носом в мои волосы и задышал.
— Ты пахнешь вишней, сливками и висками. От последнего придется отказаться, вредить ребенку не позволю, — он легонько шлепнул меня по попе и сказал одеваться. Фыркнула, но оделась в черные джинсы, белую футболку и кеды, поверх одела куртку.
Я и Лионель стояли во дворе фермы Клауса, я не знала как на него отреагирует агент, поэтому поспешила попрощаться.
— А я думал, что тебя учили манерам поведения и ты пригласить меня на чай, — уголки его губ приподнялись.
— Это не мой дом, — произнесла, и увидела хромавшего Клауса, идущего по полю домой. — Клаус! — я оказалась у него и позволила ему облокотиться о мои плечи. — Что с тобой?
Его рубашка была в крови, левая нога под углом сто двадцать градусов и из-за рта течет кровь. Кровь., почувствовала, как я голодна, когда чувствовала запах его крови.
Так, Миранда, успокойся, это Клаус, он друг, не еда, тешила мысленно себя.
Лионель оказался по правую руку от него и перекинул через плечо и понес к дому, я шла следом.
В доме мы уложили его на диван, по его просьбе принесла ему воды и дала попить. С минуту он молчал, а потом хрипло заговорил.
— Объявлена охота на тебя. На гибрида, — он раскашлялся, но продолжил. - Они узнали, что кровь гибрида — это лекарство, и теперь хотят его заполучить.
— Кто они? — спросил Лионель.
— Вампиры и оборотни. Они открыли охоту, зов брошен повсюду.
Клаус тяжело задышал.
— Найди укрытие, отсидись там, пока не утихнет все, — просил агент, он взял мою руку и сжал, что было сил. — Они напали нас, когда мы были в городе. Они убили ее.
— Сара! — я пошатнулась. Только не это. Только не Сара. — Кто это сделал? Кто ее убил?
— Это один из придворных короля Драго, — он зашелся в сильном кашле. — Отомсти им за нас.
Я смотрела как жизнь уходит из его тела. Его зеленые глаза остекленели, белая пленка заволокла их, погрузила в сон. Мой агент, мой недели, мой друг, мой Клаус умер, отправился к Саре.
— Моя месть не сравниться ни с чем, — пообещала я ему и поцеловала в лоб.
Снова слезы катились по щекам.
И снова Лионель обнял меня, водя рукой по спине.
— Тише... Не плачь... Мы отомстим им за смерть твоих друзей, — он целовал меня в лоб, а я схватила его рубашку и сдала в кулаки.
— Я бью их, — многообещающе произнесла я. И это были слова не ветер, я выполню обещание, данное Клаусу, и эти твари будут молить о пощаде, которой им не видать. — Ты со мной?
- А кто тебя отпустит одну?
В двери сорвались с петель и в дом влетели трое псов.
Лионель сжал меня сильнее, а я закипела от ярости и бросилась на них.
— Это гибрид! Лови ее! — кричал один из оборотней, но тут же умолк. Его нижняя челюсть была в моей руки, я разозлилась не на шутку.
— Кто следующий? — спросила я и сделал шаг вперед.
Спросила я у двух оставшихся оборотней, потому что челюсть третьего была в моей руке, а тело забилось в конвульсиях у моих ног. Я сделала шага вперед.
— Убью, сука! — завопила женщина и прыгнула на меня, в воздухе перевоплощаясь в белую с черными носочками волчицу. Она повалила меня на пол и возились в меня зубами.
Я закричала. Эта волчица высасывать из меня кровь и царапина живот лапами.
Ребенок.
Инстинкт взял вверх: защитить свое дитя чего бы это не стоило.
Я разжала ее пасть руками и отшвырнула от себя. Посмотрела на живот, он весь в крови, и она не прекращает сочиться из открытых ран. Что замедляет регенерацию? Попыталась встать и зажмурилась от боли, перед глазами заплясали звездочки.
— Миранда! — окликнула меня Лионель, он вспорол серому волку живот и бросился ко мне, положил мою голову себе на колени. — Регенерация?
— Я не чувствую ее, — я жмурилась от боли в животе и плече. — Почему ее нет?
— Не знаю, но я помогу тебе, — он поднял меня на руки и понес к выходу, но мы не вышли, на пороге стояла белая волчица с раскрытой пастью. Она кинулась на нас. Лионель не сдержал ее удар в живот, и мы ударились о стену.
— О, темные, я не хочу так умереть.
— Ты не умрешь, — сказал Лионель и остановил волчицу, что приземлились у моего лица и чуть было не откусила мою голову.
Он схватил ее за пасть и начал разводить ее. Волчица сопротивлялась, пока Лионель не раздвинул ее пасть на сто восемьдесят градусов. Она упала мертвая, после выдох испустил ее рот.
Он поднял меня на руки и понес к выходу. На улице не кого не было, Лионель пошел к березе, на которой он в прошлый раз сидел и посадил меня в тень.
— Только не теряй сознание, — попросил он.
Он достал телефон из кармана своих брюк и кому-то звонил, прося за нами приехать и вызвать доктора куда-то.
Я смотрела на свои руки и живот. Руки были серые, а живот чуть не вызвал приступ рвоты. Рваные раны испускали кровь.
— Лионель, я засыпаю, — бормоча я, глаза медленно закрываются.
— Не смей. За нами уже едут, — он слегка ударил меня по щеке, но глаза не открылись.
Я слышала звук остановившейся машины, резкий визг шин, земля тряслась под чьими-то шагами и говорили, много голосов, но я не понимала, о чем они говорят. Почувствовал невесомость, когда меня снова взяли на руки и понесли.
— Сейчас мы приедем, и доктор поможет тебе, — он положил мою голову себе на плечо, а руками прижал что-то к моему животу.
Наверное, мы сидели в машине, потому что мы начали двигаться. Пейзаж за стеклом быстро сменялся.
— Быстрее! — кричал Лионель и целовал меня в висок. — Потерпи еще, осталось не много.
— Куда мы едим?
— Ко мне.
На этом я отключилась.
***
Проснулась я в постели.
В воздухе летал запах лекарств, я скривила нос, запах мне не нравился.
Я открыла глаза и увидела голову Пары на в ногах. Он спал, уложив голову на моих ногах и руками обвел их. Он такой милый, когда спит.
Он начинает мне нравится, подумала я. Он спас мне жизнь, не бросил, не убежал. И тут я вспомнила, что мой живот ранен и решила проверить, что с ним сейчас. Подняла одеяло, факт меня не обрадовал. Меня раздели, что мне не понравилась. И зачем, спрашивается.
Но затем увидела на своем животе раны, которые зашили, много швов украшают мой бедный живот. А ребенок? Он цел?
— Лионель, — тихо позвала его, задвигала ногами, он не проснулся – Лионель! — громче позвала я и снова бес толку. Да что за парень мне попался, его разбудить может только кувшин, разбитый о его голову.
— Ты проснулась? — просил маленький мальчик, вошедший в комнату. Он запрыгнул ко мне и сжал мою руку. — Привет! Я— Мартин.
— А я Миранда.
— Я знаю! Лионель сказал, что ты теперь с нами жить будешь, — в глазах мальчишки записали веселые огоньки. — Ты любишь играть в прятки?
— Он сказал, что я буду здесь жить?
Я покосилась на спящего парня. Видимо, так. Мартин энергично закачал головой.
— Пошли играть! — - он потянул меня за руку, сам уже стоял на ногах.
— Но мне сначала надо одеться.
Мальчик долго думал, а потом выбежал из комнаты. Может пойдет поищет одежду для меня?
Пока Мартин куда-то пошел, я разглядела комнату, в которой находилась.
Нежно розовые стены, украшенные золотыми фигурками роз, над потолком висела люстра со свечами. Панорамное окно, длинною в стену, расположилось слева от меня, когда кровать, на которой я лежала, была справа от дверей. В комнате был коричневый комод, что стоял у туалетного столика, и большой шкаф, тоже коричневого цвета, стоял не далеко от кровати.
Деревянные простые двери с мощным замком открылись и Мартин забежал, с платьем в руках плюхнулся на кровать.
— Вот, держи, — он вручил мне черное простое платье, с рисунком розы из золотых нитей на животе. — Нирвана одолжила.
— Спасибо. А кто это, Нирвана? — спросила я мальчика.
— Это наша сестра. Она старше, Лионеля на три года, а я самый младший, — Мартин смущенно опустил глаза, теребя пальцы.
— Эй, — я поднял его голову с такими цвета как у брата волосы. — Младшим быть не плохо. Даже круто.
Он улыбнулся мне и отвернулся, сказал переодеваться и предупредил меня, что подглядывать не будет. Забавный мальчик.
Потянула ноги на себя, Лионель заворчал, но не проснулся, а я встала и надела платье. Как раз мой размер.
— Так, значит ты младший брат Лионелю и у вас есть старшая сестра Нирвана. Я правильно сказала? — мальчишка кивнул и повел в большой коридор. — Куда мы идем?
Мартин вел меня по осветленному свечами коридору, затем мы спустились в большой зал. Он был пуст. Он остановился у камина и предложил поиграть в догонялки, против я не была.
— Ты водишь! — закричал он и умчался от меня.
— Только в этом зале! — сказала я ему на ушко, когда оказалась впереди него и, не ожидав этого он врезался в меня, и опустилась на колени.
— Ты очень быстрая! — его глаза горели счастьем и азартом. — Теперь я вожу.
Я убежала от него на приличное расстояние.
Когда он не смог меня догнать, я медлила, чтобы он мог меня поймать. Мы долго играли, пока мне не стало плохо.
— Ты водишь, — говорит он и бежит от меня.
Я шагнула к дивану, что стоял около камина, и села. Я схватилась за живот, разболелся сильно.
— Тебе плохо? Позвать врача? — Мартин опустился рядом со мной на колени, аккуратно поглаживая по спине.
— Нет, со мной все будет в порядке, если я немного отдохну.
Я погладила его по щеке, он улыбнулся и тут же эта прекрасная улыбка исчезла.
— Брат поругает меня, зато, что я позвал тебя играть и тебе стало плохо.
Он чуть не заплакал, я не дала этому произойти и обняла Мартина.
— Он не поругает тебя, обещаю.
С верху послышались чьи-то возмущения, потом крики и уже в зале стоял разъяренный Лионель. Его грудь поднималась, а глаза горели страхом.
— Лионель, я.., — начал мальчишка, но его брат не дал ему договорить.
— Замолчи, Мартин, — он шипел на него, а малыш сильнее прижался ко мне. — Тебе было велено не беспокоить ее? Ты ослушался меня.
— Не кричи на него! Он не виноват. Я сама предложила ему сыграть.
Я встала на защиту мальчика.
— Не надо его прикрывать, Канэтеэль, — сказал он и пошел к нам, а я застыла. Зачем он так назвал меня? Я забыла это имя и все, что с ним связано. Оно в прошлом.
— Не называй меня так, — потребовала я. — Мое имя Миранда.
— Но ведь...
— Миранда, — отчеканила я. — И не надо ругать этого мальчика, он ни в чем не виноват.
Лионель смотрел на брата, но тот спрятался за моей спиной, потом посмотрел на меня.
— Мартин, Миранде надо познакомиться с нашей семьей.
Мартин вышел из-за моей спины и медленно приблизился к брату, будто тот мог его ударить, и он ждал этого. Уж точно не в моем присутствии.
— Ты будешь меня ругать? — осторожно спросил он.
— Ты слышал ее? Она не разрешает мне, а мне ничего не остается, как ее послушать. Но я могу и передумать...
Мартин молний выскочил из зала и с криком:
— Я за сестрой.
Скрылся за серыми дверьми. А тем времен Лионель притянул меня к себе и поцеловал в щеку.
— Как ты себя чувствуешь?
— Немного болит живот, а так нормально, — я положила голову ему на грудь. — Мартин сказал, что ты сказал, что я буду здесь жить.
— Да, ты ведь моя жена и обязана жить рядом со мной.
— Что-то я не помню, чтобы ты вставал на одно колено, держал красную бархатную коробку в руках и делал мне предложение, не говоря и о моем согласии.
Я ткнула ему в грудь пальцем и смотрела в янтарные глаза.
— Такими выводами, вы даете мне шанс? — он приподнял бровь.
Я не ответила, в зал вошли люди. Как я поняла, другие члены его семьи.
— Познакомься, это моя бабушка Ирида, она ворчлива и умна, — представил он пожилую женщину с седыми волосами.
— И ничего я не ворчливая, — воскликнула Ирида. — Это он был ворчлив в детстве, когда не хотел принимать ванны голышом и тогда...
— Ну, бабушка, не надо ей это знать, — рыкнул Лионель на нее.
Я ударила его по руке, мол, не прилично. Он промолчал, но закатил глаза.
— Приятно познакомиться. Я Миранда.
— А я Нирвана. Его старшая сестра.
Мы пожали друг другу руки, Ирида даже обняла меня, и пошли к камину, сели на диваны.
— Мне, дорогой мой внук, ничего не рассказал про тебя.
Бабушка сложила руки на груди и требовательно взглянула на нас, жду ответов.
— Ой, я совсем забыл, — Лионель прижал руку к груди и актерски заплакал. — Это, — он посадил меня к себе на колени, от чего на моих щеках появился румянец. Это не подобающе. — Миранда. Она будет жить с нами. И она, — он положил свои руки мне на живот и начал водить ими. — беременна. Моя лунная пара.
— Ну, слава богу, ты нашел себе девушку! — завизжала Нирвана, чуть ли не прыгая от радости. — Я помогу тебе здесь обжиться, покажу, что где находиться, расскажу все-все.
— А я уже надеялась, что не доживу, когда этот здоровяк найдет невесту и я смогу увидеть правнуков.
Ирида обняла нас, и начала говорить о детях, о том какие меня ждут времена и что в этом нет ничего плохого.
Нирвана предложила стать подругами. Мартин бегал по залу и кричал.
— У меня будет брат!
— Или сестра, — предложил свой вариант Лионель, я посмотрела на него, а он невинно пожал плечами. — А лучше обоих.
Да мне хотя бы сейчас разобрать во всей этой ситуации, а уж потом думать о детях.