Неприкасаемый

- Ну и бардак здесь у вас!

На пороге стояла девушка в маленьком платье цвета морской волны. Красивая, как Одри Хепберн и хрупкая, как Жаклин Кеннеди, она буквально расплескивала вокруг себя волны великолепия. Ее пальчик коснулся дужки солнцезащитных очков, чуть сдвигая их с переносицы. Она бросила сумочку в тон платью в прихожей, и прошагала в кухню.

Никита, оторвавшись от плиты, нагнулся и легко чмокнул ее в губы. Данил на ходу сделал то же самое, чем окончательно все запутал. Стало абсолютно непонятно, кому и кем она приходится. Незнакомка упала на диван, устало откинувшись на спинку.

- Вчера наконец-то закончился ремонт на первом этаже. Меня можно поздравить с окончанием кошмара. - Ее взгляд упал на Лику. - А это что за прелесть? Мне нравится твоя майка, я где-то видел такую же...

- Считай, это новый участник команды, - сверкая улыбкой сказал Дан, облокотившись на спинку дивана. - Я знал, что ты оценишь. Лика, это Карина. Наша престарелая мамочка. Голос нашей совести и глаза нашего разума...

- Говори за себя, - не оборачиваясь вставил Никита.

Карина запустила в Дана диванной подушкой.

- Дурак! Не слушай его, на самом деле он на год старше меня. Однако, Данила - это живое подтверждение того, что возраст еще не показатель ума.

- Как завещал дядюшка Альберт - всё в мире относительно.

- Слабое оправдание.

- Сметайте это барахло в сторону, сейчас будем завтракать! А где остальные?

- На афтерпати. Уехали толпой часа четыре назад. Остальные просто куда-то разбежались. Хотя, разбежались - едва ли то слово, которое можно было применить к стаду этих похмельных черепах...

В ожидании завтрака, трое быстро справились с уборкой. К тому времени солнце уже полностью поднялось и залило кухню. Ноздри щипал аромат жарящейся яичницы с беконом. Дан включил кофеварку.

- Но... - Лика с недоумением развела руками, покосившись на плиту и закипающую воду в турке.

- Он всегда варит кофе в турке. Просто он сноб.

- Я бармен, а не сноб, - Никита обернулся. - И если ты однажды почувствуешь разницу, то никогда не вернешься к этой бес-машине.

Дан принялся его передразнивать, и обе девчонки покатились со смеху. Телефон Карины, лежащий на столе, ожил, и из динамиков полился бодрый франко-канадский поп.

- Клоун, - сказал Никита, покачав головой. - Это Шарлотта?

- Йеп, - она не стала отвечать, просто выключила звук. - Скинуть тебе?

Вскоре трек уже фоном играл на кухне.

- Как это переводится? «Deadly Valentine». Мертвый Валентин?

- Может, смертельная любовь?

- Любовь до гроба, - вставил вдруг Дан. - Французы странные, их не нужно переводить дословно.

Завтрак, наконец, был приготовлен и разложен по аккуратным фарфоровым тарелочкам. В центре стола разместилась миска с салатом, щедро заправленным оливковым маслом и хлебница, полная свежего только что нарубленного батона. Карина выжимала сок из апельсинов.

- Друзья, давайте всё-таки сохраним лицо и позавтракаем как нормальные люди. Поговорим о политике, о нефти... Кстати, о нефти - твой кофе ещё не убежал? - она ткнула долькой апельсина в сторону Никиты.

Обе ее руки были в апельсиновой мякоти.

- Очень смешно - он наклонился и схватил дольку зубами.

Его губы коснулись пальцев девушки. И в этом было что-то неверно эротично и безумно нежное. Это словно определяло их отношение друг к другу. Завтрак был в самом разгаре.

- Не суй рукава в яичницу!

- Мне нравится то, как ты говоришь «суй», скажи еще раз...

- Кто опрокинет чашку, получит по уже сломанному однажды носу.

- Подбери ноги, ты здесь не один!

- Ты вроде худеешь постоянно, а места занимаешь, как атомный танкер в Карибском заливе...

- А четвертая вилка? Джентльмен!

Лика наблюдала за их бодрой дружеской возней, и ей вдруг стало так тепло и хорошо, как не было очень и очень давно. Казалось, будто солнечный свет затопил ее душу, и вот-вот польется наружу, унося с собой все мрачное, что было в ней до. До знакомства с этой компанией.

- Мои комплименты повару!

- Не пей из моей чашки.

- Кофе как кофе... Тот же самый мерзкий вкус, подгорает и тут и там одинаково...

- Мальчики, перестаньте ссориться! Соблюдайте этикет. У нас все-таки светский завтрак.

- Ага, как «Завтрак у Тиффани».

- Скорее, «Голый завтрак». Кто-нибудь читал?

Все дружно подняли руки. Дан с Никитой сидели друг напротив друга, и только сейчас Лика заметила то, как же чертовски они похожи. Определенно, было в их внешности что-то отличающее одного от другого, но в целом они напоминали половинки одного яблока.

- Да вы, ребята, братья... - ошеломленно произнесла девушка.

Все, кроме нее самой, рассмеялись.

- Где вы ее нашли? Она просто прелесть.

- Это не мы, это Дан ее нашел.

- Вообще-то, я сама нашлась...

- Вообще-то, ты тут чуть не потерялась.

Лика показала Даниле язык, он спрятал улыбку в чашке.

- Пойдем, - сказал Дан, когда с едой было покончено. - Отвезу тебя домой. Нужно сбежать, иначе мне придется мыть посуду.

Он заговорчески подмигнул ей и скрылся в комнате, оставив ее в прихожей.

- Приятно было с тобой познакомиться, - Кара стояла, прислонившись к дверному косяку. - Нравятся мертвецы?

- Что, прости?

- «Мертвецы»... The Grateful Dead. Их эмблем у тебя на майке. Я подумала, тебе просто нравится группа. Дану она тоже нравится.

- Вообще-то... - она хотела рассказать про майку.

- Готова? - Дан появился из комнаты. - Я скоро вернусь.

- Все с тобой понятно. Решил слиться, чтобы не мыть посуду.

- Ты меня знаешь, - он чмокнул ее в щеку.

Подъезжая к парадной своего дома в черном «Вольво», она надеялась, что тетка не увидит это из окна, и одновременно жалела об этом. Стерва бы надолго посадила ее под домашний арест, но увидеть выражение ее лица - это того стоило. Дан притормозил и заглушил двигатель.

- Ну вот... Надеюсь, это действительно твой адрес, а не просто тот, что ты называешь от фонаря, чтобы сбить с толку маньяков.

- Маньяк из тебя, честно говоря, так себе. У тебя было столько шансов прошлой ночью, и ты не воспользовался ни одним.

- А тебе бы этого хотелось? - он прищурился.

- С чего ты вообще взял, что я говорю сейчас о себе? Там было столько красивых девушек. Нужно было пользоваться моментом. Или,наконец, завести уже кого-нибудь.

- Это не для меня.

- Почему? Бережешь себя для принцессы?

Он хмуро посмотрел на нее.

- Длинная история, как-нибудь потом расскажу.

- А что, если не будет этого потом?

Он не ответил. Только нагнулся, обхватил ладонями ее лицо и мягко коснулся ее губ своими. Поцелуй получился невесомый и невероятно нежный. Лика на какое-то время забыла, как дышать. Он отстранился.

- Зачем... Ты это делаешь?

- Просто хочу проверить, случится ли это «потом», - он пожал плечами.
- Просто проверить? Знаешь что? Иди ты со своими экспериментами...

Она выскочила из машины, хлопнув дверью, изо всех сил пытаясь не обернуться. Открыла дверь парадной, захлопнула и прижалась к ней спиной. Только тогда снаружи послышался шум двигателя. Он уехал.

Лика сползла вниз. Сейчас она чувствовала себя самой большой дурой во всем мире. Потому, что оскорбила человека, который хорошо к ней относился. Который провел с ней вечер, ночь и утро. Который начинал ей нравиться. И еще она понимала, что несмотря на все это, на его раздражающую самоуверенность - он прав, он увидит ее снова.
__________
Charlotte Gainsbourg - "Deadly Valentine"