Конец начала "1" Похоть и Гордыня Часть 1 Глава 8
Но трепещи грядущей кары,
Страшись грозящего перста:
Твои блаженства и пожары —
Всё — прах, всё — тлен, всё — суета.
- Александр Блок
Почему всё перевёрнуто? Что это липкое и холодное. Голова болит. Телом не двинуть. Что там? Это же тентакли похоти! Понял, чем больше двигаешься, тем больше сковывают. Изверги. А? Это маленькая девочка? Плачет? Мама её ругает. За что?
-Мамочка, давай поиграем, - тянет мишку в ручках маленькая светловолосая девочка.
-Твой бездарный отец-скрипач бросил нас, поэтому мне приходится работать очень много и я из-за этого не могу поиграть с тобой. Иди и развлекай себя сама, - строгая женщина отчитывала ребёнка. Она врала. Даже если бы было свободное время, то эта мать не выбрала своё дитя. Рождённый для выгоды, не может быть счастлив.
Слёзы всё сильнее текли по розовым щечкам. В клетке заперли птичку, который было интересно всё узнать самой ведь её маме некогда что-то объяснять.
Как жаль...хочется обнять её. Перед ней телефон? Светится? О нет!
-Маша, отбрось!
Но было уже поздно, маска прилипла к лицу.
Противные щупальца отпустили юношу и он полетел куда-то в пустоту.
Это золотой круглый забор, а нет, у него есть зубцы. Значит корона. Как тривиально. Что ж, какая проблема у Гордыни? Это звук хлыста и плач?
-Ты ничтожен! Как дефка слабый! Ты не можешь быть моим сыном! - пьяный голос прокричал оскорбление, свернувшемуся комку под тяжёлыми ударами кожи.
Картина прекратилась, но за ней следовала другая. Тонкий голосок ребёнка молвил свою молитву перед зеркалом:
- Я стану лучше...мной будет гордиться отец...
Так и хотелось прокричать: ТЫ НЕ ДОЛЖЕН СООТВЕТСТВОВАТЬ ЧЬИМ-ТО СТАНДАРТАМ
Но было уже поздно. Характерная маска очутилась на лице и сопутствовала до этого момента.
На небе открылась воронка, которая пустила осеннее небо и окрасило пространство обыденностью. Из середины падало тело навстречу уже летел чернокрылый ангел. Поймав, прижал крепко к груди, не желая отпускать. "Батюшка" времени не терял, скрестив пальцы он произнёс слова, всплывавшие в его голове:" Я отпускаю грехи ваши, как Господь отпускает наши. Аминь". Окружение вконец изменилось, а два голубка мирно лежали, на устланной золотом, земле.
-Будь добр, отпусти меня,- прозвучало тело в ангельских объятиях.
- Ещё чуть-чуть,- не желал отпускать, что-то вспомнивший, Родион.
Фиолетовая метка спала, но не надолго. Впереди ещё шестеро.