9. Теория

— Можно задать еще один вопрос? — робко попросил я, когда мы на бешеной скорости выезжали на шоссе. Зачем так нестись?

— Только один, — нехотя согласился он, — но для начала пристегнись.

Я тут же послушался, чувствуя, что Чонгук внимательно за мной наблюдает.

— Как ты догадался, что я не заходил в книжный? Не думаю, что тебе рассказала та старая ведьма с седыми космами!

Чонгук целую минуту смотрел на трассу, на которой никого, кроме нас, не было.

— Мы вроде пытаемся быть откровенными, — раздраженно пробормотал я.

Ким ухмыльнулся.

— Ладно, скажу. Я не почувствовал твой запах. — Он снова уставился на дорогу, давая мне время переварить сказанное. Не подобрав подходящего объяснения, я решил обдумать это позже. Если хочу докопаться до истины, то сейчас нужно спрашивать.

— Ты не ответил на мой первый вопрос… — напомнил я.

Такое развитие событий Чонгуку не понравилось.

— Разве? — со вздохом спросил он.

— Как именно ты читаешь мысли? На каком расстоянии? А твои родственники умеют… — Я чувствовал себя малолетним идиотом, пристающей с глупыми вопросами к взрослым.

— Вообще-то, это уже второй вопрос, — возразил Чонгук, однако я сцепил пальцы и выжидающе на него смотрел.

— Нет, мои родственники так не умеют, а мысли удобнее читать вблизи. Чем знакомее «голос», тем с большего расстояния я могу его слышать. В среднем — в радиусе нескольких миль. Это все равно, что находиться в большом зале, где полно народу и все разговаривают одновременно. Очень похоже на негромкий гул, шум, звучащий где-то на заднем плане. Когда он начинает меня раздражать, я просто его отключаю. Гораздо проще казаться «нормальным», когда слышишь только голоса людей, а не голоса, вперемешку с мыслями— А почему ты не слышишь меня? — с любопытством спросил я.

Золотистые глаза загадочно вспыхнули.

— Не знаю, — пробормотал он. — Единственно возможное объяснение — твой разум устроен иначе, чем у остальных. Если сравнить с радио, то твои мысли текут на ультракороткой волне, а я способен ловить только длинные.

— Хочешь сказать, что у меня мозги набекрень? — разозлился я.

— Я слышу голоса, а ты беспокоишься о своем душевном здравии!.. Не волнуйся, это же просто теория! Все, теперь твоя очередь. — Он вопросительно поднял брови.

Я тяжело вздохнул. С чего же начать?

— Мы вроде пытаемся быть откровенными, — напомнил Чонгук.

Собираясь с мыслями, я взглянул на приборную панель и, увидев показания спидометра, окаменел.

— Ты что, с ума сошел! — заорал я. — Сбавь скорость!— Что случилось? — испугался он, однако на тормоз не нажал.

— Сто шестьдесят километров в час! — Я в панике посмотрел в окно, но не увидела ничего, кроме ярких убегающих огней. По обеим сторонам дороги темной стеной стоял лес, а мы неслись так быстро, что стена казалась монолитной.

— Расслабься, Чимин! — закатил глаза Чонгук.

— Хочешь, чтобы мы разбились?

— Ничего не случится!

— Куда ты спешишь? — спокойнее спросил я.

— Я всегда так езжу! — усмехнулся он.

— Смотри на дорогу!

— Чимин, я ни разу не попадал в аварию, даже штрафов не платил! — похвастался Чонгук и постучал по голове. — У меня здесь встроенный радар!— Очень смешно! Особенно если учесть, что я сын полицейского и воспитана на уважении к законам! К тому же, если твой «вольво» разобьется в лепешку, ты просто встанешь и пойдешь дальше.

— Очень может быть, — усмехнувшись, ответил он. — Но ты-то так не можешь, поэтому в лепешку лучше не расшибаться, — тяжело вздохнул Чонгук, и стрелка спидометра поползла вниз. — Доволен?

— Почти.

— Ненавижу ползать, как улитка! — пробормотал он.

— Сто двадцать километров в час — это скорость улитки?

— Хватит обсуждать мою езду! Я жду, когда ты расскажешь о своей теории!

Я закусил губу, а медовые глаза неожиданно смягчились.

— Смеяться не буду, — пообещал Чонгук.

— Я больше боюсь, что ты разозлишься!

— Неужели все так страшно?

— В общем, да.

Он ждал, а я, не желая видеть его лица, разглядывал свои руки.

— Рассказывай.

— Не знаю, с чего начать!

— Начни с начала, — посоветовал он. — Ты самостоятельно вывел эту теорию?

— Нет.

— Откуда ты ее взял? Из книги или из фильма?

— Нет, все произошло в субботу на пляже. Я встретил старого друга — Пак Сана. Его отец и Крис дружат с незапамятных времен. Отец Сана — один из квилетских старейшин. — Чонгук никак не отреагировал. — Мы прошли к воде. — О коварном соблазнении юного Сана я благоразумно умолчал, — Пак рассказывал мне старые индейские легенды, наверное, старался напугать. Особенно хорошо мне запомнилась одна… — я запнулся.

— Продолжай.

— Легенда о вампирах. — Неожиданно для себя я перешел на шепот. Смотреть на лицо Кима я не решался, зато заметил, как побледнели сжимающие руль пальцы.— И ты сразу подумал обо мне? — Иронии в его голосе я не услышал.

— Нет. Он упомянул твою семью.

Чонгук внимательно следил за дорогой. От его невозмутимости мне стало страшно, и я бросился защищать Сана.

— Пак считает это глупым суеверием. Он просто хотел меня напугать. Я сам виноват — заставил его рассказывать страшилки.

— Зачем?

— Пытаясь меня задеть, Наен что-то сказала про твою семью, но парень постарше, тоже индеец, заявил, что вы в резервации не бываете. Прозвучало это как-то странно, и, предложив Сану пройтись, я вытянул из него эту историю, — низко опустив голову, каялся я.

Чонгук засмеялся, чем немало меня напугал. Разве можно смеяться одним ртом, когда глаза злые и холодные?

— Как же ты ее вытянул? Щипцами, что ли?

— Я флиртовал, и мне все удалось.

— Жаль, что меня там не было! Бедный Пак Сан! А ты еще меня обвинял в том, что я «ослепляю и поражаю людей»!

Густо покраснев, я стал смотреть в окно.

— Что же случилось потом? — через некоторое время спросил Чонгук.

— Я залез в Интернет.

— И твои подозрения подтвердились? — Особого интереса в голосе не слышалось, но руки так и сжали руль.

— Нет… Большая часть информации оказалась абсурдной. А потом…

— Что потом?

— Я решил, что мне все равно!

— Все равно? — Вопрос прозвучал так, что я невольно поднял голову. Неужели мне удалось пробить его нерушимое спокойствие?

— Да, — слабым голосом ответил я, — мне все равно.

— Тебя не волнует, что я монстр? Что я не человек?

— Не волнует, — твердо ответил я. Чонгук не ответил, внимательно следя за дорогой.

Бледное лицо снова стало непроницаемым.

— Ты злишься… Зря я все тебе рассказал.

— Нет, предпочитаю знать, что ты думаешь, даже если твои догадки неверны.

— Так я снова ошибся?

— Я вовсе не об этом, — процедил Чонгук. — Ему все равно! — потрясенно повторял он.

— Так я прав? — испуганно спросил я.

— А тебе не все равно? — съязвил он.

— Просто любопытно. По большому счету, я все для себя решил.

— Что именно ты хочешь знать? — покорно осведомился Чонгук.

— Сколько тебе лет?

— Семнадцать, — тут же ответил он.

— И давно тебе семнадцать?

— Довольно давно. — Он усмехнулся.

— Ясно.

Чонгук  внимательно меня разглядывал, совсем как в ресторане, когда пытался понять, все ли со мной в порядке после невеселого «приключения».

— Не смейся… но разве ты можешь выходить в дневное время?

Он все-таки засмеялся.

— Ерунда!

— Солнце не мешает? В гробу не спишь?

— Чушь! Я вообще не сплю.

— Вообще не спишь? — ошеломленно переспросил я.

— Никогда! — прошептал Чонгук, задумчиво глядя на меня. Попав в плен золотых глаз, я начисто забыл, о чем думал.

— Ты еще не задал самый главный вопрос. — Его голос звучал холодно и как-то отрешенно.

— Какой именно?

— Тебя не интересует моя диета?

— Ах, это… — прошептал я.

— Да-да! Ты же хочешь знать, пью ли я кровь? Меня передернуло.

— Ну, Сан мне кое-что рассказал…

— И что же рассказал Сан?

— Что вы не охотитесь… на людей. По его словам, твоя семья не считается опасной, потому что вы охотитесь только на животных— Так он сказал, что мы неопасны? — недоверчиво уточнил Чонгук.

— Не совсем. Он сказал, что вы не считаетесь опасными, но квилеты по-прежнему не хотят, чтобы вы появлялись в их резервации.

Ким смотрел куда-то вперед. Стрелка спидометра ползла к ста пятидесяти километрам, но возражать я не решился.

— Итак, он прав, вы действительно не охотитесь на людей? — Я старался, чтобы мой голос звучал как можно безразличнее.

— У квилетов хорошая память, — ничуть не смутившись, ответил Чонгук, и я принял это за положительный ответ.

— Однако не стоит обольщаться, — предупредил он. — Квилеты совершенно правы, что держатся от нас подальше. Мы по-прежнему опасны.

— Не понимаю…

— Мы стараемся. Как правило, у нас получается. Но и ошибки бывают, как, например, сейчас, когда я нахожусь наедине с тобой.

— Ты считаешь это ошибкой? — Надеюсь, мой голос прозвучал не слишком печально.

— Да, и очень опасной, — мягко подтвердил он.

Воцарилась тишина. Я смотрел на яркие огни встречных машин. Они проносились так быстро, что казалось, будто я попал в виртуальный мир компьютерной игры. Время улетало так же стремительно, как и полотно автострады. А вдруг у меня не будет второго такого шанса? Судя по всему, Чонгук считает, что разговор окончен. Ну уж нет, я не стану терять времени!

— Расскажи мне еще что-нибудь! — отчаянно попросил я. Неважно, что он скажет, пусть только говорит!

— Что ты хочешь знать? — Он произнес это как-то растерянно: мольба в моем голосе застала его врасплох.

— Объясни, почему вы охотитесь на животных, а не на людей, — в отчаянии придумал я. На глаза навернулись слезы, и сдерживать их с каждой минутой становилось все труднее.— Не хочу быть монстром! — тихо сказал Чонгук.

— Но ведь животных тебе мало? — допытывался я.

— Наверное, это похоже на замену мяса соей. Мы в шутку называем себя вегетарианцами. Кровь животных не полостью удовлетворяет голод, или в нашем случае — жажду, но ее достаточно для поддержания жизни. В большинстве случав, — зловеще добавил Чонгук. — Иногда сдерживаться особенно сложно.

— И сейчас сложно? — осторожно спросил я.

— Да.

— Но ведь ты не голоден!

— Откуда такая уверенность?

— Твои глаза. Я же рассказывал о своей теории. На пустой желудок мужчины всегда раздражительнее.

— А ты очень наблюдателен, — рассмеялся Чонгук.

Я не ответил, просто наслаждался серебристым смехом.

— Ты ведь охотился в эти выходные? Вместе с Юнги?

— Да, — помолчав, ответил он. — Не хотелось уезжать, но было просто необходимо. Лучше не искушать судьбу!

— Почему ты не хотел уезжать?

— Когда ты далеко, мне очень неспокойно. — Я таял под взглядом золотых глаз. — Я ведь не шутил, когда просил не упасть в океан. Все выходные я места себе не находил. Тебе повезло, что сегодня ты остался живым и невредимым. — Он покачал головой, будто что-то внезапно вспомнил. — Ну, почти невредимым.

— Что? — удивился я.

— Твои ладони! — напомнил Чонгук, и я посмотрел на почти зажившие царапины. От него ничего не скроешь!

— Упал, — вздохнул я.

— Так я и думал. — Яркие губы насмешливо изогнулись. — Наверное, все могло быть и хуже! Я страшно переживал и за три дня успел порядком надоесть Юнги.

— Три дня? Ты что, вернулся только сегодня? — спросил я, с трудом выбираясь из плена прекрасных глаз и приводя в порядок мысли.— Нет, в воскресенье.

— Тогда почему ты не был в школе? — зло спросил я, вспоминая, сколько горя причинило мне его отсутствие.

— Ну, вообще-то мне солнце не мешает, но в ясную погоду лучше никому на глаза не показываться.

— Почему?

— Когда-нибудь сам увидишь.

— Мог бы мне позвонить! — с упреком воскликнул я. — Я ведь не знал, где ты. — Мой голос предательски дрогнул. — Я… мне…

— Что?

— Мне было так плохо! Я ведь тоже беспокоился! — Я зарделся, рассказывая о самом сокровенном.

Лицо Чонгука перекосилось, как от резкой боли.

— Нет, — простонал он, — это неправильно!

— Что я такого сказал?

— Чимин, неужели ты не понимаешь? Одно дело — мучиться самому, и совсем другое — впутывать тебя! — Полные страдания глаза устало смотрели на дорогу, а слова полились так быстро, что я с трудом улавливал смысл. — Не хочу, чтобы тебе было больно, — глухо, но настойчиво проговорил он. — Это неправильно и очень опасно!

— Нет! — тоном обиженного ребенка воскликнул я. — Мне все равно, кто ты. Уже слишком поздно!

— Не говори так! — прошептал Чонгук.

Я закусил губу, надеясь, что физическая боль заглушит сердечную, и смотрела на дорогу. До Фор-кса, наверное, осталось всего ничего.

— О чем ты думаешь? — раздраженно спросил он. Не уверенный, что не разрыдаюсь, я покачал головой.

— Ты плачешь? — изумился Чонгук. Я и не подозревал, что по щекам катятся предательские слезы.

— Нет, — дрожащим голосом сказал я. Его рука потянулась ко мне, но на полпути замерла и снова легла на руль.

— Прости. — В бархатном голосе слышалось глубокое раскаяние. Я знал, то он извиняется не только за то, что заставил меня плакать.— Не извиняйся! — уже увереннее проговорил я. — Ты ведь только что спас мне жизнь.

Мы помолчали.

— Скажи мне кое-что, — спустя некоторое время попросил Чонгук, стараясь, чтобы голос звучал весело.

— Да?

— О чем ты думал, когда я выехал из-за угла? У тебя было такое лицо — не испуганное, а скорее сосредоточенное.

— Пытался вспомнить, как вывести из строя противника. Что-нибудь из самообороны. Собирался сломать ему нос.

— Неужели ты хотел драться? — недоумевал Чонгук. — Почему не попытался убежать?

— Когда бегу, я очень часто падаю, — неохотно признался я.

— Ты мог закричать!

— В горле пересохло.

Он покачал головой.

— Ты прав. Спасая тебе жизнь, я действительно вмешиваюсь в судьбу. В Финиксе ты тоже устраивал столько проблем?

— Что значит «устраивал»? Разве в том, что случилось, есть моя вина? — обиженно спросил я.

— «Устраивал» значит как магнит притягивал все опасное. Итак, ты устраивал столько проблем в Финиксе?

— Ну, проблемы случались, но гораздо реже, — неохотно промолвил я. — Обычно удавалось отделаться парой швов и легким испугом. Наверное, все дело действительно в магнетизме: чем ближе я к Северному полюсу, тем страшнее и опаснее жизнь.

Чонгук негромко захихикал.

— Тебе лучше жить на экваторе.

Я вздохнул.Въезжая в предместья Форкса, Чонгук сбавил скорость. Дорога заняла не более тридцати минут.

— Увидимся завтра? — поинтересовался я.

— Конечно, мне ведь нужно сдавать сочинение, — улыбнулся он. — Встретимся за ланчем.

Глупо, но после всего, что случилось сегодня, от обещания Чонгука у меня перехватило дыхание.

Я не заметил, как мы оказались возле дома Криса. В окнах горел свет, машина стояла на месте; я словно очнулся от волшебного сна и вернулся к реальности. «Вольво» остановился, но выходить я не спешил.

— Обещаешь прийти завтра в школу?

— Обещаю!

Нерешительно кивнув, я в последний раз вдохнул упоительный запах кожи и сняла пиджак.

— Оставь его себе. Твоя куртка ведь у Джесси, — напомнил Чонгук.

— А что сказать Крису?

— Да уж, рисковать не стоит…

Я нерешительно коснулся дверцы. Выходить совсем не хотелось.

— Чимин? — позвал Чонгук.

— Что? — Обернувшись, я увидел, что его лицо вдруг стало очень серьезным.

— Можешь мне кое-что пообещать?

— Конечно! — выпалил я и тут же об этом пожалел. А если он попросит меня остаться? Я не смогу…

— Никогда не ходи в лес один. Я раскрыл рот от удивления.

— Почему?

— Невинная прогулка может быть еще опаснее, чем дружба со мной. Просто поверь на слово.

Голос звучал так зловеще, что я задрожал. Что же, это обещание я сдержать смогу.

— Как скажешь, — улыбнулся я.Похоже, моя покорность не слишком его обрадовала.

— До завтра, — вздохнул он, и я понял, что мне пора уходить.

— До завтра, — повторил я и неохотно открыл дверцу.

— Чимин? — Чонгук потянулся ко мне, и прекрасное лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего. Мне казалось, что сердце сейчас вырвется из груди. — Спокойной ночи!

Я почувствовал дивный аромат его кожи. Так вот чем пахла куртка! Голова закружилась. Не в силах сдвинуться с места, я пытался привести в порядок мысли. Наконец я все-таки вышел из машины, но тут же потерял равновесие и чуть не упал. Чонгук негромко рассмеялся. Обиженно хлопнув дверцей, я, пошатываясь, пошел к дому.

Чонгук подождал, пока я дойду до двери, и только потом завел мотор. Серебристая машина исчезла за поворотом, а я завороженно смотрел вслед, почти не чувствуя холода.

Словно во сне я нащупал ключи и открыла дверь.

— Чимин? — тут же позвал из гостиной Крис.

— Да, отец. — Кажется, он смотрит бейсбольный матч.

— Что-то ты рано!

— Разве?

— Еще и восьми нет. Как съездили?

— Отлично! — Я почти забыл, что именно планировалось на этот вечер. — Девочки выбрали платья.

— Ты в порядке?

— Да, просто немного устал. Мы столько магазинов обошли…

— Думаю, тебе стоит пораньше лечь спать! — озабоченно посоветовал Крис. Неужели я так плохо выгляжу?

— Сначала позвоню Джесси.

— Разве не она тебя привезла?

— Да, но я забыл куртку в ее машине. Хочу попросить, чтобы Джесси завтра ее захватила.— Дай ей хоть до дома доехать!

— Конечно!

Ретировавшись на кухню, я плюхнулся на стул.

Боль тысячей иголок терзала голову. Наверное, это последствия стресса. Зря я так храбрилась при Чонгуке… «Соберись!» — приказал я себе.

Зазвонил телефон, страшно меня испугав. Я схватил трубку.

— Алло! — пролепетал я.

— Чимин?

— Привет, Джесс! Как раз собирался тебе звонить.

— Ты уже дома? — Она беспокоилась за меня, но удивилась, что я вернулася так рано.

— Да. Я забыл куртку в твоей машине. Захвати ее завтра, ладно?

— Конечно! А теперь расскажи мне, что случилось! — потребовала она.

— Давай лучше завтра на тригонометрии, хорошо?

— Нас слышит твой папа? — догадалась подруга.

— Угу.

— Ладно, поговорим завтра, пока!

Судя по ее тону, завтра мне предстоит инквизиторский допрос.

— Пока, Джесси!

С трудом передвигая ноги, я поднялся наверх и кое-как расстелил постель. Только встав под теплый душ, я понял, как сильно замерз. Несколько минут меня колотил озноб, и лишь когда вода стала горячей, как кипяток, онемевшее тело начало оживать. Я так и стоял, не в силах пошевелиться.Выйдя из душа, я поплотнее закутался в махровое полотенце. Сушить волосы феном было лень, и, вернувшись в свою комнату, я быстро переоделся в теплую толстовку и тренировочные брюки.  Я нырнул под одеяло и сжался в комочек. Тепло волнами развивалось по телу, и я понемногу успокаивался.

Сегодняшние события теснились в голове, не давая уснуть. Столько всего случилось! Образы кружили в бешеном калейдоскопе, но, проваливаясь в забытье, я успел подвести итог уходящему дню.

Три вещи прояснились окончательно.

Во-первых, Чонгук— вампир. Во-вторых, он хочет попробовать мою кровь, хотя и борется с этим желанием.

А в-третьих, я окончательно и бесповоротно в него влюбился.