Глава 18. Рай
Когда Аредэль пришла домой, она спросила у тети Теллуры, могут ли демоны быть хорошими? Могут ли они любить и создавать семью? Тетя в ответ красноречиво засмеялась. Демоны – это чистое зло, ответила она, независимо от категории и чина. Они созданы чтобы причинять боль. Они не могут чувствовать, поэтому они и питаются чувствами людей. У них нет души. Поэтому они забирают их у людей. А у некоторых даже нет возможности облачиться в человека. Поэтому они едят их плоть. Короче говоря, они забирают того, чего у них нет. Но забирая, они этого не приобретают, лишь довольствуются. Вот такой вот парадокс. Вот почему они ненасытны и голодны постоянно. Нечего рассчитывать на милосердие с их стороны, им неведомо это. Аредэль спросила и возможности иметь демонам детей. Здесь тетя тоже посмеялась и удивилась, откуда она берет такие вопросы? Конечно демоны не могут иметь детей. А если бы и могли их иметь, то они бы их съедали, как хомяки свое потомство или как крокодилы. Пожирание собственных детей…Что может быть омерзительнее? Она вспомнила, как ей говорили, что молодые кошки, которые в первый раз рожают, могут сожрать своих детенышей. Как можно съесть милых (пусть и слепых) котят? Ее просто воротило от этой мысли. Как же ужасен этот мир. Как трудно жить в нем, в этой беспросветной мгле.
Оставшийся тот день, она провела лежа на постели и мучаясь от дурных предчувствий. Она изо всех сил пыталась поплакать, думала о печальной судьбе Лейтона, представляла его маленьким забытым и никому ненужным, бродящим в полном одиночестве по нищенским жутким трущобам, а за ним следовали жаждущие полакомиться им отвратительные твари (и это не только демоны, но и люди). Но даже такая трогательная до глубины души картина не могла Аредэль заставить заплакать. Когда-нибудь ее прорвет, и она утопит в своих слезах весь мир. Слишком многое заставляло ее страдать.
Прошло много дней. Уже близилось седьмое декабря, день рождения Аредэль. Ей исполнится наконец-то 16 лет. Но что же тогда будет? Теллура обзвонила всех родственников, приглашая их на праздник. Чем ближе был этот день, тем в большее уныние впадала Аредэль. За эти дни она ничего не слышала о Витории, о Лейтоне, об Эриане, и даже бесы ее больше не преследовали. Их нигде не было! Это было очень странно. Может, Лейтон победил или заставил Виторию уехать. А может, они просто готовятся к ритуалу. Лейтон конечно присоединился к сестре. А это значит, что Аредэль может справить свое последнее день рождение в жизни. Что она сделает, если ее привяжут к алтарю и принесут в жертву, как барана на Рамадан. Витория называла ее правда агнцем. Но какой из Аредэль агнец? Да, она девственница, но это не значит, что она такая невинная и безупречная. Как будто иначе грешить нельзя. Да она не убивала никого, даже демонов, но это тоже ничего не значит. Она была немного озлоблена на мир. Она разбила стекла в школе, поранила кого-то. Непроизвольно, но и что? Все равно ведь, вина. И как же тот серый незнакомец, которому она размозжила череп? Как она могла забыть об этом? Так значит, она всё-таки убица. Но видимо, у Витории крайне поверхностное понимания слова «невинный». Она думает, что хватит одной девственности.
Больше всего Аредэль беспокоило отсутствие Лейтона. Вдруг он и вправду сбился с пути? Она должна была ему помочь! Она должна была стать его маяком! Но ее-то кто вытащит из океана отчаяния? Какой она свет? Она ничем не лучше его. Она также считала себя чокнутой. Разве что ничего не принимала и не пила. Но у нее не было друзей, которым она могла доверять. Зато у нее была семья. Нет, у Лейтона все было гораздо лучше. С другой стороны, семья ее обманывала, усугубляя ситуацию, заставляя чувствовать Аредэль себя сумасшедшей. Может, это хуже? Все эти дилеммы занимали ее мозг, она не могла даже погрузиться в чтение или в ее любимое рисование. Она рисовала Лейтона и Виторию. Лейтон был ангелом, а Витория мерзкой демоницей, суккубом, Змием. Как же она ее ненавидела! И скучала по Лейтону. Это было странно для Аредэль. Она чувствовала пустоту внутри. Об Эриане она вспоминала раз в день, а о Лейтоне думала чуть ли не постоянно. Как он там? Лейтон, звала она его, и никто не окликался. Ее тогда охватывала невыразимая тоска.
Однажды, когда день рождение наступало ей на пятки, она легла спать и проснулась от четкого стука в окно. Аредэль вскочила, уж не показалось ли ей это? Она встала, стук продолжался. Аредэль подошла к окну и отодвинула шторы. Она чуть не вскрикнула, увидев за стеклом человека, стоящего на карнизе вприсядку. Но подавив едва не слетевший крик, она, всмотревшись, поняла, что это Лейтон. Ей сразу стало спокойно. Она отворила окно, впуская внутрь ночного гостя и уже зимний холод со снежинками. На улицу падал снег крупными хлопьями. Аредэль закрыла окно, шторы двигать назад не стала. Рядом с их домом стоял фонарный столб, так что комната была хорошо освещена.
- Я рада, что с тобой всё в порядке, - произнесла тихо Аредэль.
Лейтон скинул куртку, облепленную снежинками. Волосы его были влажными, но в целом, он выглядел хорошо. На безупречном лице ни царапинке. Может быть под серым свитером или под черными джинсами что-то и было, но ей это не дано увидеть. Вдруг Аредэль вспомнила, что она одета легкомысленно, в пижаму, состоящую из открытого топика и коротких шортиков. Она не боялась Лейтона, к тому же, тетя была дома. Но все равно, как-то неудобно. Она постаралась закрыться руками.
- Извини, что так поздно, - сказал Лейтон густым баритоном.
Коленки Аредэль задрожали от приятной слабости. Лейтон приблизился к ней, от него веяло морозной свежестью. Аредэль вся затрепетала, она думала, что сейчас упадет. Она не боялась и даже не помнила о жертвоприношении. Ей в голову не смогла прийти мысль, что он, может быть, пришел именно за этим, что сейчас начнется их идиотский ритуал. Лейтон выставил руку вперед и задрал рукава свитера до локтя, как будто готовился к взятию крови из вены.
- Помнишь, я говорил, что я наполовину демон, - в его голосе слышались нотки волнения.
- Да,- ее сердце билось глухо и быстро. Она слышала его слова, но не понимала их.
- Ты этому не поверила. Но я могу тебе доказать это. Если ты закричишь, оттолкнешь меня, позовешь на помощь, я пойму. Я никогда не стану тебя упрекать за это. Я просто хочу, чтобы ты знала, что если что, по мне не стоит горевать. Ты готова?
Она кивнула, нервно сглотнув. Аредэль застыла, уставившись на его руку. Рука стала трансформироваться. Она покрылась шершавой красноватой кожей, похожей на кожу рептилий, типа ящериц, с черными тонкими разводами. Пальцы обратились в вострые когти, которым мог позавидовать любой хищник. С помощью таких когтей с легкостью модно было разодрать грудную клетку. Это была больше не человеческая рука, а звериная лапа. Длань демона. Аредэль была в состоянии близком к обмороку. Она отшатнулась, закрыла рот рукой. Это был не обман зрения или самовнушение, она отчетливо видела эту ужасную руку, видела поры на ней, вместо рисунка синих вен, какие-то черные линии. Первым ее желание действительно было убежать или закричать. Но чем больше она смотрела, тем больше успокаивалась. Она посмотрела на Лейтона, оставшимся прежним. Это всё еще был он. Разве должна она его бояться из-за какой-то мутации? Страх оставил ее. Она выпрямилась и подошла к нему. Аредэль коснулась его изуродованной руки, горячо. А судя по коже, она должна быть хладнокровной, как и все ящерицы. Аредэль боялась коснуться только когтей, они были слишком острыми. Она провела пальцем по внутренней стороне руки, положила свою ладонь на его ладонь. Это странно смотрелось. Ничего Красавица тоже полюбила чудовище.
- Значит, ты принимаешь меня таким? – спросил Лейтон.
- Да,- она взглянула в его глаза, пусть он видит ее решимость, то, что она не боится.
- Аредэль…Ты не понимаешь. Это мой настоящий облик. То, что ты видишь сейчас, это всего лишь маскировка. Внутри, я такой. Я не стал трансформироваться полностью, потому что боюсь испугать тебя.
- Это неважно. Это ты не понимаешь. Ты внутри не такой, у тебя есть душа и это делает тебя человеком, - она приблизилась к нему вплотную и исполнила свое давнее желание, обняла его, крепко, вдыхая его запах, морозная свежесть и капелька пота.
Он обнял ее в ответ. Она вздрогнула, когда его руки обвили ее, но она не почувствовала, что ее колют когти. Она еще крепче приникла к нему.
- Ари, - он отнял ее от себя, но взял в руки ее лицо.
Он мог ничего не говорить, в его глазах отражалось всё. Он любит ее, несомненно. И не причинит ей зла. Лейтон нежно прильнул к ее губам, и Аредэль подалась вперед, растворяясь в чувствах полностью. Ничего не осталось больше, никаких осознанных мыслей, только образы, только нежность, страсть и что-то приятно покалывающее где-то внутри. Она обхватила его шею, он притягивал ее к себе. Нежность переросла в страсть, подобно пожару, обуявшую всё. Лейтон донес Аредэль до кровати, где они упали в сладком забытье. Он целовал ее не только в губы, покрывал поцелуями и лицо, и шею. Аредэль глубоко дышала, в перерывах. Казалось бы, лишись девственности и не станешь последней жертвой. Но Аредэль…Она хотела Лейтона, и осознавала это сейчас, вернее тело отчетливо дало знать об этом. Она сгорала от нетерпения, от ненасытного голода, но это не значило, что она готова была к большему, чем поцелуи. Она остановила Лейтона, когда ей показалось, что его губы зашли слишком далеко.
- Я не… - с трудом произнесла она, чувствуя стыд,- Не думаю, что я…
- Всё в порядке, - заверил ее Лейтон, приподнимаясь над ней, - Я не рассчитывал…
Он лег рядом с ней, не упуская ее из своих объятий. Аредэль растаяла, она уткнулась лицом в его грудь. И он считает себя демоном…Это глупо. Просто Витория…Кстати, а что с ней? Словно прочитав ее вопрос в мыслях, Лейтон сказал:
- Ты была права…насчет Витории. Мне удалось немного ее остудить, но не думаю, что это надолго. Мне жаль, что я тебе не поверил, - его голос надломился.
Аредэль всё поняла, его чувства, его потерю. Она прижалась к нему еще теснее, желая, чтобы он не расстраивался, и осознавал, что он не один, ощущал ее тепло. Ей хотелось сказать ему что-нибудь утешающее, ей хотелось признаться…в чем? Нет, это будет слишком. Она просто спросила его:
- Ты придешь на мое день рожденье? Оно седьмого декабря.
- Обязательно.
- Нет, ты приходи,- она подняла голову, чтобы видеть его лицо,- Приходи, когда хочешь. Придешь?
- Да.
- Обещаешь?
- Обещаю.
Удовольствовавшись обещанием, Аредэль быстро заснула под музыку его сердца…