Кипучий случай
Вал неторопливо протирал бокал и скользил взглядом по залу.
В середине недели в его заведении обычно было спокойно. Несколько постоянных посетителей, пара бизнесменов, решивших обсудить дела без посторонних, три случайных человека, заскочивших по дороге с работы домой пропустить по бокалу пива, - вот, пожалуй, и все, кто сегодня присутствовал в клубе. Он даже отпустил обоих барменов, всегда помогавших ему.
За последний год люди всё чаще стали появляться в «Нифльхейме». И Вал этому не препятствовал. Слишком часто постоянные клиенты с тоской упоминали счастливую историю Биса и вслух делились мечтами когда-нибудь встретить свою половинку.
Бис и его парень были очень нестандартной парой: простому человеку, помешанному на одном из египетских богов, удалось встретить этого бога в жизни. И не просто встретить, а влюбить в себя и влюбиться самому. Да так, что эти двое уже год не отлипали друг от друга. И если бы Лекс только захотел, его Бог положил бы к его ногам весь мир. Но в быту парень оказался довольно скромным. И хотел только одного: чтобы его Анубис просто был с ним. Даже с работы уходить отказался, хотя финансовые возможности когда-то постоянного клиента впечатляли не только Вала.
С высоты жизненного опыта, составлявшего не одно десятилетие, он понимал, что истинная пара - это утопия, но препятствовать всё же не спешил. Потребовал только одного: никого из людей ни до посещения своего клуба, ни во время, ни, тем более, после ни к чему не принуждать. И нелюди довольно легко согласились.
Наверное, потому, что легенды об истинных парах до сих пор передавались из поколения в поколение и у оборотней, и у вампиров, и у многих других. Хотя никто из ныне живущих сам никогда подобного не встречал. Кроме, наверное, лесного народа. Лешие и мавки ещё способны почувствовать судьбой назначенного, да и то потому, что вдалеке от людей живут.
- Ва-а-ал! - пьяненькая вампирша опёрлась о стойку, демонстрируя идеальную грудь в глубоком вырезе и стреляя глазками. - Ещё одну «Кровавую Мери».
- Изи, тебе уже хватит на сегодня. Собирай своих клыкастых подружек, и давайте по домам. Папа твой вряд ли обрадуется, если тебя опять на пороге лежать оставят.
Вампирша насупилась, но настаивать не стала. Её отец, барон Греф, действительно не оценит, если единственная дочь будет спать на пороге, как какая-то дворняжка. А Изабель Греф умудрялась дойти до невменяемого состояния даже с одного бокала, если вдруг в нём оказывалась первая положительная. В «Нифльхейме» подавали напитки только высшего качества. Поэтому даже кровь второй группы здесь можно было встретить крайне редко. А разбавлять Валтасор Рейнский принципиально ничего не хотел. Проще было выставить наклюкавшихся девиц.
Уже под утро, закрывая клуб, Вал почувствовал какое-то движение сзади и успел выставить руку, смягчая удар металлической трубы. Неестественный хруст сообщил о том, что рука сломана. И заставил радоваться, что прилетело не по голове. Но радость была недолгой. В следующее мгновение в лицо врезалась струя какой-то вонючей дряни, перехватывая дыхание и застилая глаза слезами.
Вал рухнул на колени, утыкаясь лицом в локоть здоровой руки, и закашлялся.
- Что ж ты, падла, советов умных людей не слушаешься? Сколько раз к тебе от Креста приходили? Продал бы свою богадельню, и разошлись бы миром. А теперь Крест так всё заберёт. А тебя, болезный, даже не найдут.
К нему действительно уже приходили раза три или четыре с какими-то странными полунамёками о том, что хорошо бы освободить «Нифльхейм» для другого хозяина. На что Валтасор лишь смеялся. С чего вдруг он - чистокровный фейри - должен уступать то, что принадлежит ему по праву, каким-то людишкам?
Вал тихонько усмехнулся в сгиб локтя и выпустил давно скрываемую силу.
Когда-то давно существовали тёмные и светлые фейри. Но со временем всё в мире нелюдей смешалось. И Вал, как сын двух народов, имел возможность как наградить, так и наказать с помощью своей нечеловеческой сущности.
И сейчас люди, пришедшие отнять его детище, корчились на земле и пытались сорвать с горла невидимые удавки, мешающие им дышать, пока он сам себе залечивал перелом.
Вдруг где-то вдалеке послышался вой сирены, и уже через несколько минут рядом с Валом захлопали дверцами полицейские автомобили.
Доблестные стражи порядка не стали разбираться, кто прав, кто виноват, кто владелец, а кто незаконный гость «Нифльхейма». Всех до одного украсили наручниками и отвезли в ближайшее отделение, где и сдали дежурному.
Смена подходила к концу, поэтому, не желая возиться с вновь прибывшими, их всех просто запихнули в одну камеру. Вал, удобно расположившись на одной из двух стоявших друг напротив друга лавок, прикрыл глаз и откинул голову на стену, собираясь отдохнуть. В то время как его гости перепуганной кучей сгрудились на второй скамье и даже взгляд боялись поднять в его сторону.
- Рейнский, на выход. - Потерев ладонями лицо, Вал не спеша поднялся и двинулся в сторону двери.
- Начальник, а мы?
- Вот вызовет следователь, и вас отведу.
В кабинете следователя было на удивление аккуратно и чисто. И если бы не гора серых канцелярских скоросшивателей, устроившаяся на углу массивного стола, то эта комната совсем бы не походила на госучреждение. Больше на домашний кабинет бизнесмена или писателя.
- Присаживайтесь, - светлая макушка, склонившаяся над какими-то фотографиями, даже не качнулась в его сторону. И Вал позволил себе сесть не на стул напротив хозяина кабинета, а в удобное мягкое кресло, стоявшее возле книжного шкафа с резными дверками.
Макушка так упорно и долго рассматривала фотографии, что фейри сам не заметил, как задремал. Сколько прошло времени до момента, как он снова открыл глаза, Вал определить не смог. А увидев оседлавшего стул напротив него парня, дёрнулся в попытке встать. Ничуть не смущаясь, что его застали за откровенным изучением, молодой мужчина поднялся и направился к столу. Тёмные брюки на подтянутой и даже на вид упругой заднице и рубашка, под которой просматривался красивый рельеф мышц, настолько идеально сидели на владельце, что Вал на мгновение завис, прикидывая, как всё это богатство может ощущаться под пальцами. А при мысли о том, чтобы взлохматить блондинистую шевелюру, подушечки закололо. А были ещё и ноги. Длинные, идеально ровные, они...
- Выспался? - Додумать Вал не успел. Холодный голос вырвал его из фантазий.
- Да, спасибо! Вы следователь? - Всё же было в этом красивом человеке что-то неправильное, и фейри настороженно принюхался, но так, чтобы хозяин кабинета не заметил. Обострённые интуиция и нюх были особыми талантами фейри. И он по самым незаметным нюансам запаха всегда мог сказать, кто пред ним. Но не в этот раз.
- Я да. А вы?
- А я нет.
- Смешно. Валтасор Рейнский, правильно? - белобрысый занял своё место за столом и придвинул бумагу и ручку, приготовившись что-то записывать. - Ну рассказывайте, как докатились до жизни такой? Как угораздило связаться с уголовниками?
- Побойтесь бога! Ни с кем я не связывался.
- Да? Но привезли-то вас вместе.
- А, вы про этих?
- Про этих, про этих! Значит, знакомства не отрицаете.
- Отрицаю! - Бровь следователя скептически изогнулась. - Я их впервые встретил, сегодня выйдя из клуба.
- Кстати, о клубе. Вы в нём работаете?
- И работаю тоже.
- Это как?
- А так: в «Нифльхейме» я и владелец, и бармен, и охранник. Как в присказке: сам себе лекарь, пекарь, ёбарь и аптекарь. Слышали такое?
- Нда! Юмор у вас, конечно, специфический.
- Профессиональный.
- Ладно, вернёмся к вашим уголовникам. Если вы их не знаете, то чего от вас хотели? Они не сказали?
- Почему не сказали? Сказали. Клуб они мой хотят.
- А вы?
- Что я? - не понял Вал и внимательно посмотрел на мужчину, опять возвращаясь к мысли, что есть в нём что-то неправильное. Но что именно? Колючий взгляд, казалось, прожигает насквозь. А изогнувшиеся в кривой ухмылке губы почему-то заставляют всегда спокойного фейри злиться.
- Как вы относитесь к этому предложению?
- Ты издеваешься? Я этот клуб сам построил. Я в нём каждый кирпичик знаю. Каждый скол на плитке в туалете. Я в нём не от бедности барменом работаю, а потому что там моя жизнь. Понятно?
- Понятно. Что ж непонятного? Заявление писать будешь? - следователь тоже перестал выкать.
- Не буду. Им больше досталось.
- Зря. Но хозяин барин.
- Могу идти?
- Иди, - и снова этот колючий взгляд в самую душу. Прожёг и спрятался под упавшей чёлкой. А Вал так и замер на пороге.
Зрачок. Зрачок у мужчины был вертикальным. Звериным. Но Вал не чувствовал в нём никого из тех, кто был постоянным посетителем его клуба. Блондин не был ни вампиром, ни оборотнем. От него не исходил густой, тягучий аромат крови, и запаха шерсти от него не было. Вал понял это сразу. От мужчины почему-то пахло огнём и камнем, смешанными с запахом морской соли. Такого сочетания Валтасор не встречал никогда. Блуждая глазами по телу следователя, фейри опять упёрся в вертикаль зрачка. Не выдержав пристального взгляда, молча шагнул за порог, так ничего и не спросив.
Уже несколько дней фейри не отпускало чувство опасности. Это было совершенно новое ощущение. За недели, прошедшие с момента посещения полицейского участка, Вал вообще открыл для себя много новых ощущений. Например, совершенно необычным стало желание снова посмотреть в чужие глаза. И совсем неожиданным было желание увидеть следователя. Желательно обнажённым и в своей кровати.
Вал старательно гнал от себя неестественные потребности, загоняя себя на работе до состояния «прийти домой и упасть» только для того, чтобы не строить несбыточных планов и не грезить о том, чему никогда не бывать.
И вот теперь это чувство опасности, заполняющее все рецепторы владельца «Нифльхейма» всё больше и больше.
- О чём задумался лекарь-пекарь? - светлая шевелюра, материализовавшаяся на стуле возле стойки, вывела Вала из тревожной задумчивости.
- Ты здесь откуда? - фейри внимательно посмотрел на посетителя и уже через минуту поставил перед ним «Огненный холод».
- Что это?
- Коктейль. Я же бармен. Я тебя так вижу.
- А себя ты как видишь?
- Господин полицейский, ты здесь по делу или отдохнуть?
- Я здесь предупредить. Поступила информация, что ты перешёл дорогу очень серьёзным людям.
- Людям? Хм. Спасибо за предупреждение. Но я, - договорить Вал не успел, остановленный поднятой рукой блондина, вытащившего из кармана телефон.
- Да, мама! Нет, ещё не сплю. Нет, не на свидании. Нет, не на работе. В клуб зашёл. Один. Просто выпить бокал вина захотелось. - На этих словах Вал вновь поставил перед ним горящий коктейль, но уже другого цвета. Фейри и сам не мог объяснить, почему чувствовал огонь в этом человеке. - Мама, мы тысячу раз уже это обсуждали. Как только я встречу подходящую девушку, обязательно на ней женюсь, - блондин раздражённо сунул трубку в карман и уставился на фейри нечитаемым взглядом. Зрачок опять стал вертикальным. - Абсента. Неразбавленного.
- Извини, но не советую.
- Я совета не просил. Просто налей.
Через полчаса успокоившийся блондин вертел в руках очередной шот и жаловался Валу на жизнь.
- Нас у мамы трое. Я младший. Братья старше меня на полтора года. Они близнецы. Отца своего мы не знаем. У нас о нём никогда не говорят. Эльрик и Эльвард давно и счастливо женаты. А вот я «постоянная головная боль». По словам этой святой женщины, не к ночи будь помянута, только моё одиночество не даёт ей спокойно жить и радоваться, - блондин опрокинул в себя ещё один бокал и хлопнул им о стойку.
- Забавные имена у твоих братьев. - Валу хотелось бы расспросить, откуда родом его визави, но это было не принято в его заведении. Поэтому спросил лишь одно: - А тебя самого как зовут, господин следователь?
- Моё имя попроще. Просто Лейф.
- Хорошее у тебя «попроще». Ты хоть знаешь, что оно означает?
- Имя как имя. Необычное, правда, для наших широт. Но тут сказалось мамино увлечение сказками Скандинавии.
- Тогда понятно. Но если вдруг что, то в переводе ты «наследник», «потомок», что означает передачу семейных ценностей и наследия, - не успел Вал договорить, как блондин прижал палец к губам и опять достал телефон.
- Слушаю. Да, мам, я всё ещё в этом «занюханном клубе». Да, всё ещё один. Хотя нет. Рядом со мной сейчас очаровательный мужчина-бармен. Так что нельзя сказать, что сейчас я одинок, - видя, как удивлённо распахнулись глаза Вала, блондин прижал его ладонь к стойке, не давая возможности отойти. По мере разговора Лейф всё больше раздражался и всё сильнее стискивал пальцы на запястье Вала.
- Кипучий случай! - вырвалось у фейри, когда он понял, что стоит не за барной стойкой, а на какой-то странной опушке, вокруг которой шумят вековые сосны, а над головой сияет полная луна. Рядом, всё так же держа его за запястье, стоял Лейф и тоже оглядывался. - Кто ты, твою мать?
- Не вспоминай, а то сейчас опять позвонит. А нет, не позвонит. Здесь нет сети.
- Лейф, я тебя сейчас по-хорошему спрашиваю: ты кто? И за каким нас сюда перенёс?
- В смысле перенёс? Ты что, фэнтези пересмотрел?
- Лейф! Голову включи. Мы с тобой ни с того ни с сего оказались не в моём клубе, а посреди ночного леса или парка. Я к этому отношения не имею, потому что таких способностей у меня отродясь не было. Значит, всё дело в тебе.
- Голову я выключаю, только когда с дорогой родительницей общаюсь. И в мистику не верю. Поэтому всё вот это за гранью моего понимания.
- В мистику не веришь? А в оборотней, эльфов и прочих веришь?
- Пекарь, ты ж вроде уже вырос из сказок? Какие эльфы? Откуда? И вообще, чего ты на меня орёшь?
- Потому что, - буркнул Вал, не зная, как донести до этого человека (хотя в том, что он не человек, сомнений почти не осталось) информацию о том, что в мире людей живут и другие существа.
- Очень обоснованный ответ. Ладно, давай думать, как отсюда выбираться. Судя по моим ощущениям, город там, - Лейф указал ладонью на северо-восток от того места, где они стояли.
- И до города этого как минимум километров пятнадцать. А с учётом того, что это не Москва, вряд ли нас ночью кто-то согласится подвезти, даже если мы к дороге выйдем.
- Откуда знаешь?
- Оттуда, откуда и ты.
- Да у меня просто с детства интуиция обострённая. Я поэтому пошёл в следователи.
- Интуиция, говоришь? Ну-ну.
- Ты на что намекаешь?
- Ни на что. Пойдём уже. Вон там вроде тропинка какая-то.
Они шли уже около получаса, когда начал накрапывать мелкий дождь, а выхода из леса так и не предвиделось.
Вал, ещё сомневаясь, зорко следил, чтобы человек, идущий впереди, не оступился в кромешной тьме. Но опасался он зря. Было чувство, что Лейф в темноте видит не хуже зверя и с лёгкостью обходит все препятствия.
Когда дождь усилился, Лейф остановился так резко, что фейри носом впечатался ему в основание шеи. При всём своём немаленьком росте Вал был на голову ниже блондина, но почему-то не чувствовал от этого никакого дискомфорта. Хотя раньше его всегда напрягали более крупные особи. Глубоко вдохнув и ещё раз убедившись, что он не ошибся и от Лейфа действительно исходит огненно-каменный аромат, фейри сделал шаг назад.
- Там дом. Пустой. Можем переждать, пока дождь кончится. Он, похоже, надолго зарядил.
Вал в ответ только хмыкнул и ускорил шаг, стараясь не отставать от рванувшего вперёд блондина.
Дом действительно был. И действительно пустой. Но, к удивлению обоих, не имел ни замка, ни забора. Только щеколда с внешней стороны удерживала дверь под порывами ветра.
Вал, не спеша расслабляться, всё же обошёл явно ухоженное жилище. Краем глаза отмечая и то, что возле камина красиво сложена небольшая поленница, и то, что в нише стоит сколоченная из досок кровать, устланная одеялами, и то, что хозяева здесь бывают крайне редко и совсем ненадолго. И хозяева эти - не люди. Вал с порога понял, что это место принадлежит существам, похожим на него. И для них же поддерживается в этом месте порядок. Чтобы было где укрыться при надобности любому из нелюдей. Вал знал, что есть такие места возле всех больших городов. И, если имел возможность, сам никогда не отказывался от финансирования подобных мест. Не раз за свою довольно долгую жизнь столкнувшись с необходимостью укрываться в таких сторожках. Именно за этим домом, судя по густому аромату лесной свежести, присматривал местный леший. Отсюда и чистота, неестественная для пустующего места.
- Не бойся, пекарь! Здесь ничего опасного нет. Можешь мне поверить.
- Верю, верю всякому зверю. А тебе, ежу, погожу, - съехидничал фейри, продолжая исследовать территорию.
Отвернувшись, призвал родовую магию и, будто стирая пыль, провёл ладонью по зеркалу стоявшего в углу трюмо.
«Добро пожаловать, гости дорогие! Будьте как дома и ни о чём не тревожьтесь», - призрачная надпись вспыхнула и погасла, подтверждая, что Вал не ошибся.
- Это что было? - фейри не заметил пристального взгляда Лейфа и чуть не поплатился.
- Ты о чём?
- Да вот об этом, - чужой палец ткнул в сторону зеркала.
- И что не так с зеркалом?
- А ты не видел? Вот когда ладонью по поверхности провёл, видел?
- Следователь, ты устал? Чего тебе вдруг мерещиться начало? Ладно, давай камин разожжём да чайник поставим. Согреемся да вещи просушим, раз уж мы здесь застряли.
- Наверное, правда показалось. А где свет включается?
- Какой свет в лесной сторожке? Может, тебе ещё и чайник электрический?
- А как тогда чай кипятить?
«Что ты затеял, хозяин леса?» - подумал Вал. Несколько мгновений назад он видел, как исчезла до этого мирно стоявшая в углу газовая мини-плита с переносным баллоном. А на их месте материализовались несколько высоких бутылок тёмного стекла.
- Да, похоже, никак. Тут и чайника-то нет, - вслух сказал фейри, уже разжигая камин и глядя на задорно побежавшее по поленьям золотистое пламя. - Раздевайся и вешай на верёвку. Вон, можешь в одеяло закутаться, пока всё просохнет.
- Думаешь, оно чистое?
- Ну хочешь, понюхай. Ты же можешь по запаху определить, грязное или чистое? - увидев, как блондин сначала кивнул, а затем действительно принялся нюхать одеяло, фейри с трудом сдержал рвущийся смех. - Нанюхался? Теперь раздевайся.
- А ты?
- А я нюхать не буду. Поверю твоей интуиции, - всё-таки не смог не подколоть Лейфа, беря в руки одну из бутылок. - Чая нет, но чем согреться имеется. Будешь?
Лейф посмотрел на бутылку с подозрением, но в итоге утвердительно кивнул, закутываясь в одеяло и стараясь скрыть наготу. Так получилось, что он умудрился промокнуть до трусов, поэтому и их пришлось снимать, чтобы высушить. Почему-то под изучающим взглядом этого человека он начинал смущаться, как подросток.
- Валтасор, со мной-то всё понятно: мамины причуды и всё такое, а вот у тебя откуда такое имя? - когда было выпито уже полторы бутылки и в голове слегка шумело, Лейф задал вопрос, который интересовал его с первого момента знакомства, но задавать который раньше было некорректно. Сейчас, сидя рядом, закутавшись каждый в своё одеяло в тёмном доме посреди леса, два человека отбросили все условности и позволили себе если не делать, то говорить обо всём.
- Ты уверен, что ты именно об этом хочешь поговорить? - вдруг осипшим голосом спросил Вал.