Первый снегопад Джессики

Первые лучи солнца пробиваются сквозь тюль и освещают мою комнату. Потягиваюсь в кровати, сладко зевая и смотрю на дисплей телефона. Время 05:43. Будь я сейчас в Калифорнии, продрыхла бы до обеда. 

Вытащив из чемодана небольшую сумочку с нужными для моей утренней рутины принадлежностями, на цыпочках крадусь в ванную. 

Не мешкая ни секунды, скидываю с себя одежду и залезаю в душ под тёплые капли воды. Мое тело расслабляется, я всегда получала удовольствие от душа. Особенно мне нравилось когда после него мои волосы и тело пахли ягодной кислинкой. Для меня это одно из самых приятных вещей на свете, это успокаивает меня и заряжает на целый день. 

Эбби всегда говорила, что если начать день правильно, то он пройдёт налегке. 

Не то, чтобы я была согласна с её словами, мои дни практически никогда не проходили налегке, как бы я не старалась хорошо начать его. Просто я чувствовала себя свежо и уверенно, не более. 

На мгновение мне показалось, что кто-то ещё присутствовал в ванной кроме меня, а затем исчез за дверью, стоило мне только повернуть голову. Хотя, может мне просто показалось. Я же закрыла дверь на замок. Закрыла ведь? 

Выйдя из душа и обернувшись в первое попавшееся большое полотенце, я высушила волосы, обычно я укладываю их каждое утро, но на это мне уже не хватит сил, нанесла лёгкий макияж и взяв свои вещи, решила, что быстренько прошвырнусь в комнату и надену свежи вещи. 

Открыв дверь, хотела было проскользнуть, но тут же врезалась во что-то крепкое. 

Хантер смотрел на меня сверху вниз, будто всё ещё был чем-то недоволен. То есть он до сих пор не хочет извиниться передо мной за то, что наговорил мне вчера? Его совсем совесть не гложет? 

-На что ты уставился? - резко цежу сквозь зубы, неожиданно для самой себя, я не собиралась ссориться с кем-то с самого утра, но мой чёртов язык. 

-Ты в этом доме не одна живёшь, всем нужно попасть в душ с утра, - он пихает меня в сторону и зайдя в ванную, напоказ хлопает дверью, я отшатываюсь к стенке и пытаюсь перевести дыхание. 

Храни Боже этого парня от меня, клянусь, я на грани, чтобы не избить его изо всех сил и не покрыть трёхэтажным тёплым словом. 

Зайдя обратно в свою комнату, замечаю время на дисплее телефона. 6:22. Ладно, я могу признать, что провела в душе много времени, но это не повод так со мной разговаривать и тем более толкаться. Придурошный. 

Переодевшись в светлые джинсы и розовый шерстяной свитер, поправляю волосы по плечам и наконец спускаюсь, чтобы позавтракать, но , кажется, я немного опоздала. Руди стоял у мойки, начищая посуду до блеска. 

-У нас свой распорядок, Джесси, - усмехается он, замечая меня, - я немного объясню тебе. Мы все встаём в 5 утра, все без исключения, отец приучил нас этому и если мы проспим немного дольше, то будем безжалостно стасканы с кровати, затем кормим животных, в общем каждый занимается своим делом на ферме, принимаем душ и в 6:30 все как штык должны быть здесь, за завтраком, - он улыбается, заканчивая мыть посуду, закидывает белое полотенце на плечо,  прислоняется к кухонному гарнитуру руками, продолжая смотреть на меня, - затем все снова занимаются своими делами, обед у нас в 13:00, дела, дела, а ужин в 18:00.

Я вскидываю бровь. 

-В Калифорнии у меня не было никакого расписания, какая-то ерунда. 

-Тебе придётся привыкнуть, - слева от меня слышится голос дяди, он приближается ко мне и встаёт рядом, раскинув руки по бокам, - здесь тебе не Калифорния. И так как теперь ты член нашей семьи, а здесь каждый выполняет свои обязанности, то на тебе готовка и всяческая помощь, если мы попросим об этом. 

Мои глаза округляются. Мне казалось, что я здесь кто-то вроде гостя, а не бесплатной служанки. 

-Но почему я должна готовить, - я хотела возразить, я и готовить то толком не умею, но Джейкоб тут же перебил меня. 

-Если тебе так хочется, то можешь заняться чем-то другим. К примеру, Руди не помешает немного отдохнуть и заняться готовкой, а ты можешь перенять на себя все его обязанности. Кормить животных по утрам, колоть дрова, таскать тяжелые запчасти и инструменты для байков. Или можешь отправиться на охоту вместо Хантера и добывать нам пропитание на зиму. Пожалуйста, я не против, - я недовольно цокаю,  - пойми, мисс Калифорния, теперь ты живёшь с нами, в Колорадо, здесь у каждого свои обязанности и мы все помогаем друг другу. Это называется семья. Ты знаешь, что значит это слово?

В горле в ту же секунду образовывается ком, пытаюсь сдержать слёзы и не расплакаться. В комнату входит Хантер и я перевожу взгляд на него, снова сталкиваюсь с его озлобленным лицом, теперь я смотрю в окно. 

-Не знаю, - коротко отвечаю я и убегаю наверх, в свою комнату, чтобы никто из них не видел, что я вот-вот расплачусь. 

Я не знаю, что такое семья. Я не знаю, что такое поддержка. Мои родители были баснословно богаты, одни из самых богатых людей в Калифорнии. 

Я не была запланированным и желанным ребёнком. Это получилось случайно. Я не знаю, зачем мама рассказала это мне, когда мне было пятнадцать лет, но это навсегда осталось в моей памяти. Я была случайностью. 

Их практически никогда не было дома, вечные разъезды, банкеты и прочая ерунда. Они лишь иногда таскали меня с собой. Я всегда была одна. В своей комнате. Я мешала им, они не хотели видеть меня рядом с собой. 

Каждый раз, когда я хотела получить от них немного нежности и тепла - я получала материальное возмещение. Эбби с детства таскала меня по магазинам и покупала мне всё, что я пожелаю, лишь бы заткнуть этим дыру в моем детском сердце. Тогда я еще ничего не понимала.

У меня целый шкаф настольных игр, но никто со мной не играл. Для них меня просто не существовало, я чувствовала себя чужим ребёнком. 

Потом я стала старше, начала понимать и всё больше уходить в себя. 

Мне было запрещено всё : выходить из дома без Эбби, ходить на вечеринки, в кино или куда-либо ещё. Я должна была оставаться для всех хорошей, примерной дочерью, не навлекать на семью папарацци, не привлекать к себе вообще никакого внимания. Должна была быть красивой картинкой, натянуто улыбаться для фотографий, носить дорогие вещи, даже если они мне совершенно не нравятся,  и делать то, что скажут.   

А потом родителей убили. Мне больно переносить их уход из жизни, потому что какими бы они не были, они мои родители, я люблю их и не могу иначе. 

В голове всплывают события того вечера. Родителей застрелили на моих глазах. Пуля насквозь прошибла черепную коробку отцу, оставив после себя огромную дыру, прыскающую кровью. 

Мама кричала. Очень громко кричала. Она кричала его имя, плакала, обнимая его бездыханное тело. 

Потом пришла её очередь. Двое мужчин в чёрных балаклавах с ружьями стащили её с него, издевались, говорили ей грязные слова, вели себя, как животные, пытаясь раздеть её. 

Они не убили её сразу. Мама что-то знала. То, что нужно было этим людям. Но она молчала, как партизан, чтобы они не сделали. 

Мужчина притянул её за волосы, и тряс её в своих руках, она плюнула на него и поклялась, что не скажет ничего, даже если они убьют её, потому что без её мужа эта жизнь теряет всякий смысл для неё. Так она сказала. 

Мужчина разозлился и откинул её на холодный, мраморный пол, он избивал её. Ногами. Безжалостно. Наносил удар за ударом. "Ты будешь говорить, тварь. Ты мне всё расскажешь". 

Мама умерла под его ногами, пока он отбивал её все внутренности. Когда они поняли, что она больше не дышит, они решили валить. 

Я видела это всё с лестницы на втором этаже. Мне было очень страшно даже пискнуть. Я будто застыла на месте. Не могла вернуться в комнату, взять телефон и позвонить полиции. Возможно, если бы я сделала это, они были бы живы. Или хотя бы убийцы были бы пойманы. 

Я ужасно боялась. Я видела всё своими глазами и тряслась от страха, сидя на коленках и прячась от них. 

Я виню себя за их смерть. Из-за собственного страха я позволила им убить их. 

Они начали искать меня по дому, один мужчина почти добрался до лестницы, но послышался звук сирены. Эбби вызвала полицию. Она не должна была тогда приходить на работу, у неё был выходной, но в тот вечер у меня поднялась температура и я не подпускала к себе ни одного врача. Я просила, чтобы пришла Эбби. 

Если бы они заметили её, то сразу же убили бы, потому что она могла стать свидетельницей. Её потерю я бы просто не пережила. 

Вытираю рукавом свитера мокрое  лицо, тонкая кожа глаз горит вокруг от солёных слёз и грубой ткани. Зарываюсь лицом в подушку и даю волю эмоциям. Плачу и кричу изо всех сил, лишь бы заглушить эту ноющую боль. 

-Отец зовёт тебя. Спустись вниз, Джессика, - голос Хантера заставляет меня поднять заплаканное лицо и посмотреть на него. 

Он стоит в дверном проёме, смотрит на меня, но в его глазах равнодушие. Слезаю с кровати и обтираю лицо руками и киваю. 

-Я сейчас, - голос дрожит, я вся дрожу, но стараюсь скрыть это от него. Актриса я дерьмовая. 

Он разворачивается и уходит, будто всё в порядке. Будто он ничего не видел. Так легче. Мне не нужна жалость, я не умею её принимать и отвечать. 

Умыв лицо, снова спускаюсь вниз. Джейкоб стоит у стола и смотрит на меня. Я не ступаю и шагу с предпоследней ступеньки на лестнице. 

Он нервничает, царапая указательным пальцем деревянный стол, его глаза бегают по всей комнате, он не знает, что сказать. 

-Я не должен был, - наконец собирается с силами и выпаливает Джейкоб. 

-Всё в порядке, - перебиваю я, - я не хочу это обсуждать, - Джейкоб неловко поджимает губу и кивает.  Руди входит в гостиную и потирает руки, пытаясь согреть их от холода. 

-Я разогрел машину, - он обращается к Джейкобу и тот снова кивает, - Джессика, я поеду в город за продуктами, ты не хочешь съездить со мной? - он снова улыбается мне, он единственный в этом доме улыбается мне, - отвлечься, - добавляет он и я киваю ему в ответ, - тогда накинь куртку какую-нибудь, снаружи довольно таки холодно, к вечеру может замести. А может и нет, кто его знает. 

-Хорошо. 

С Руди невозможно провести и минуты в тишине. Он всегда что-то говорит, рассказывает, спрашивает, а я ... Я в большинстве случаев могу лишь многозначительно молчать. 

Машина припарковалась около небольшого магазинчика, Руди, как настоящий джентльмен, открыл мне дверь и помог выбраться. 

-Ты можешь взять всё, что тебе нужно. Прошвырнись по рядам, или пойдём со мной, - мне ничего не нужно, поэтому решаю пойти с ним. 

Он идёт чуть впереди меня и закидывает всё, что им нужно в корзину. 

-Ты любишь конфеты? - я дёргаюсь, когда он резко поворачивается ко мне и задаёт свой вопрос.

-Нет, - его улыбка медленно сползает с лица. 

-А что ты любишь? Скажи. Ты ведь гость в нашем доме, я хочу порадовать тебя. 

-Я, - не успеваю досказать, как перед нами возникает какая-то девушка в обтягивающих джинсах. Слишком обтягивающих. 

-Руди! Какими судьбами? - девушка широко улыбается, но мне она сразу не понравилась. Её глаза. Она не такая добродушная, как ведёт себя. 

-Продукты покупаю, - недовольно отвечает Руди и взяв меня за запястье, немного притягивает к себе. 

-А кто это с тобой? - она смотрит на меня, рассматривает с головы до ног, - как тебя зовут? Раньше никогда не видела тебя здесь. 

-Джессика. 

-А я Гвен, - её улыбка не сходит с лица, - ты ведь пригласишь Джессику на вечеринку сегодня в баре? Я хочу познакомиться с ней поближе. 

-Я не очень люблю вечеринки, - Руди хотел что-то ей возразить, но я опередила его. Её лицо на секунду помрачнело, но она сразу же вернула натянутую улыбку. 

-Ты меня обижаешь, Джессика. У меня день рождения и я хочу, чтобы ты присутствовала там. Будем гулять и веселиться! Я не приму отказа, Руди тоже там будет. Приходите вметсе, я буду рада вам, - она наконец заканчивает свою тираду и ждёт моего ответа. 

-Хорошо, - зачем я согласилась? У меня нет никакого желания веселиться. Я похоронила родителей четыре дня назад. 

Она улыбнулась ещё шире, совсем немного и её рот разойдётся по швам. 

-Увидимся, - похлопав Руди по плечу, она кинула взгляд на меня и ушла куда-то. 

-Ты правда хочешь пойти? - удивленно спрашивает Руди, всё ещё держа меня за запястье. 

-Нет. 

-Тогда почему ты согласилась? 

-Я не знаю, - я правда не знаю. Мне просто хотелось, чтобы она поскорее заткнулась и исчезла. 

Руди всё таки взял для меня в магазине какие-то местные сладости и вручил пакет мне. Я положила их в комод и мой взгляд упал на чемоданы. Надо бы их разобрать. Но не сейчас. 

Они сказали, что готовка теперь лежит на мне. И что же я должна приготовить им на ужин? 

Заглядываю в холодильник и не вижу ничего, что я могла бы приготовить. Мясо нужно разделать, а это выше моих способностей. Я не могу прикасаться к сырому мясу. Просто не могу.  

Мама как-то раз готовила для папы вишнёвый пирог, когда хотела его впечатлить. Жаль, что я не вспомнила об этом раньше, могла бы попросить Руди купить вишню. 

Но вишню можно на что-то заменить. Так ведь? 

Выбегаю во двор и глазами ищу Руди. Он стоял возле мастерской, соскребая с ботинка грязь. 

-У вас есть что-нибудь из фруктов или ягод?

-Тебе захотелось слопать чего-нибудь сладенького и не калорийного? - он улыбается и ставит один более-менее чистый ботинок на деревянный пол, - посмотри в кладовой. Как только зайдёшь, ты увидишь холодильник, там должны быть замороженные ягоды.

Я киваю и бегу в кладовую. Круто. А где она? 

Останавливаюсь посреди двора и рассматриваю все постройки вокруг дома. Их здесь четыре. Одна - мастерская, а вторая - амбар, который соединён ещё с чем-то. Кажется, это коровник или что-то вроде того, потому что пахнет дико. 

Я открываю двери и захожу в последнее здание. Пахнет странно и ничем не лучше предыдущей постройки. Но уже иначе. Пахнет кровью и сырым мясом. Мне понадобилась секунда, чтобы понять, где я. Они разделывают здесь туши животных, которых подстрелили на охоте. . Едва сдержав рвотный позыв, выбегаю оттуда пулей. 

Где эта кладовая, будь она проклята! 

-Руди, - кричу его имя, заметив, как он входит в дом, он сразу же оборачивается, - где вообще находится кладовая? - он улыбается и машет рукой, чтобы я подошла к нему. 

Я в одну секунду оказываюсь рядом. 

-Пойдём, я тебе покажу, - он заходит в дом, наклоняется вниз в гостиной и дёргает за железную ручку в полу. Она со скрипом открывается  и я вижу деревянную лестницу, ведущую вниз, - там, - Руди указывает в темноту, - что тебе нужно? Я достану для тебя. 

-Я хотела приготовить пирог с какими-нибудь ягодами на ужин, - он снова смотрит на меня и улыбается одним уголком губ, cползает вниз по лестнице и я слышу его голос снизу.

-У нас есть смородина, малина и клубника. Что из этого тебе подойдёт? 

-А что вам больше нравится? 

-Я бы предпочёл клубнику, но папе с Хантером больше нравится малина. Выбирай ты. 

-Можно ведь сделать пирог с клубникой и малиной? - я пытаюсь найти какой-то компромисс, потому что мне хочется угодить им, несмотря на то, что Джейкоб наговорил утром. 

Ещё одна идиотская черта моего характера. Я хочу всем угодить и быть полезной. Для окружающих это хорошо, но для меня... Неприятно, когда тобой пользуются. 

Я провозилась с этим пирогом грёбаных два часа. Мне хотелось, чтобы всё выглядело аппетитно и было вкусно. С тестом беда. Я вся извалялась в муке так, что розовый свитер стал белым. Мука везде. Мука в моих волосах, на моём лице, абсолютно везде. Только это заметила не я, а все остальные, когда я разрезала пирог и разложила каждому в тарелку. Налила чай Джейкобу и Руди, он сказал, что Хантер предпочитает кофе и мне пришлось заваривать кофе для него. Для человека, который ведет себя со мной так, будто я не человек вовсе. 

Я ужасно голодна, я пропустила завтрак и обед, хотя Руди звал меня обедать, я была занята самокопанием. 

Джейкоб и Руди переглядывались за столом, улыбались, только я не понимала в чём дело. Хантер смотрел на меня с недовольным лицом. Опять. Что со мной не так? Или с ним. 

-Да вытри ты уже эту муку со своего лица, - Хантер срывается с места, захватив с собой свой кофе. 

Совсем из ума выжил, чурбан. Что я сделала? Я старалась для них, готовила чёртов пирог в первый раз по инструкциям из видео в ютубе, угрохала на это два часа, а он снова...

Он просто не заслуживает хорошего отношения к себе. Долбанный псих. 

-Не обращай внимания, - Руди пытается разрядить обстановку. Ни за что не поверю, что они два родных брата. Слишком уж они разные, - Хантер никогда не был особо нежен и вежлив, но в последнее время он совсем спятил. Я поговорю с ним, но всё же постарайся не реагировать слишком остро на его слова. 

Я не могу не реагировать слишком остро. Меня раздражает его поведение, а главное, я совершенно не понимаю, что вызвало в нём такую ненависть ко мне. 

Я вскакиваю из-за стола и иду его искать. Я не буду столько молчать, если он считает меня бесхарактерной, я устрою ему взбучку века. Не собираюсь терпеть такое дерьмовое отношение к себе. 

Он сидел на крыльце,  как ни в чём не бывало, попивая кофеёк и закуривая сигарету. Сигарета ведь намного лучше моего пирога, к которому он практически не притронулся. 

-Почему ты ведёшь себя так? - я решаю начать разговор спокойно, хотя вся закипаю внутри. Он молчит. Это выводит меня из себя. Ему просто безразлично, он затягивается сигаретой, выдыхает дым и ветер доносит до меня едкий запах никотина, - так и будешь молчать? Я вообще-то с тобой разговариваю. 

Он снова молчит. Последняя нервная клетка во мне была убита его молчанием. 

-Да чёрт бы тебя побрал, ты можешь объяснить, почему ненавидишь меня с самой первой минуты? Что я сделала? Ты вообще в себе? - я злюсь. Я ужасно зла на него. Даже сейчас, когда я даю негативным эмоциям выйти наружу, он сохраняет спокойствие так, будто меня здесь нет. 

-Ты никогда не вытрешь муку со своего лица? - он смотрит на меня и приподнимает бровь. Чёрт. Я выглядела слишком смешно всё это время, пока ругалась на него, измазанная в муке. 

Бешусь и несколько раз провожу по лицу ладонями, смахивая муку. 

-Плевать. Я не буду стараться тебе понравится, - разворачиваюсь и ухожу. 

Если он не хочет относится ко мне хотя бы с каплей уважения, то я к нему подавно.  Я не умру без его общества, наоборот, сберегу себе нервы. 

Пошёл к чёрту, чурбан неотёсанный.