Глава 21.
Перед прочтением советую включить песню
Полины Гагариной -
Камень на сердце
- Хелен? - тихо и нерешительно зовет Кира сестру, но та не слышит, держась за Кайла и всё ещё сжимая один из своих парных кинжалов в руке. Блондин аккуратно забирает оружие, придерживает девушку и уводит в комнату. Остальные остаются в гостиной, не задавая вопросов, ожидая, пока Джостен всё сама расскажет.
Кайл тем временем усаживает рыжеволосую на кровать и садится у её ног на корточки.
- Хел, посмотри на меня, - просит Кайл, убирая пряди волос за уши.
Но Хелен отрицательно мотает головой, прикусывает нижнюю губу и упрямо смотрит в пол, держа всё в себе.
- Всё в порядке, - не говорит - шепчет, пытаясь этими словами убедить скорее себя, а не Кайла. Но оба знают, что это ложь. Ложь всегда легче правды.
Она поднимает глаза, полные слез и их взгляды встречаются, но всего на секунду, потому что после она вскакивает на ватных ногах с кровати.
- Нам нужен более четкий план, Кайл. И мы обязаны всё рассказать остальным. - заявляет уверенно, игнорируя предательские слезы, но парень видит её боль, которую она так упорно прячет, видит, как она упрямо сглатывает ком в горле, пытаясь не заплакать и как подрагивают приоткрытые губы.
- Я не позволю им забрать тебя на этот чертов Небесный суд, Хел. Я не подпущу их к тебе и плевать, что ты против моего вмешательства. Мне надоело наблюдать за всем со стороны, наблюдать, как ты справляешься со всем сама. Ты не одна, я всегда рядом и готов помочь, но ты упрямая девчонка отторгаешь любую помощь. - Кайл встает, уверенно подходит к ней, кладя руку на плечо, а второй поднимает её лицо за подбородок, не давая отвести взгляд, заставляя смотреть себе в глаза, чтобы до неё наконец дошли его слова.
- Почему же тогда ты не принял мою помощь, когда я точно также тебе предлагала её? - она вскидывает брови, голос холоден и отстранён, но в глазах плескается боль.
Кайл молчит, потому что Хелен бьет прямо по больному. Вонзает нож точно и жестко в только начавшую заживать рану.
- Ответь. - не просит, а приказывает, сбрасывая с себя руки друга и отходит назад.
- Ты знаешь.
Он не просто не хочет говорить - ему больно. И сейчас они будто возвращаются в тот дождливый вечер, когда дружбы между ними рухнула.
- Не помнишь ту жалкую девчонку, которая считала тебя всем своим миром, как цеплялась за тебя, умоляя довериться? - она грустно усмехается, но эта усмешка походит на хищный оскал.
- Я никогда не хотел причинять тебе боль и все эти годы корил себя за то, что позволил это сделать и не дал тебе шанса мне помочь. - говорит тихо, глядя в карие глаза напротив.
Все его слова правда, но Хелен не хочет верить, потому что тогда было очень больно, тогда она осталась одна. Парень, которому она доверила своё сердце и душу, сломал её. Но Джостен смогла его простить, вот только он не простил самого себя.
Он хочет подойти к ней, но она снова отходит назад, пока не упирается спиной в стену.
Хелен не хотела начинать этот разговор, но за неё говорит боль и безысходность. Она знает, что нужно взять себя в руки, спрятать эмоции, но ничего не выходит, они рвутся изнутри.
- Пожалуйста, уйди, Кайл. Я хочу побыть одна. - она вскидывает голову, сдерживая слезы, чтобы не заплакать, чтобы не смотреть в невозможные зелено-голубые глаза, касающиеся всех струн души.
– Нет, я не позволю тебе меня оттолкнуть, – шагнув навстречу, обнимает сопротивляющуюся девушку. Та кричит, плачет, бьёт его, но он не отпускает, прижимая к себе, давая почувствовать и понять, что она не одна, никогда не будет одна, что он всегда будет рядом.
***
– Кто-нибудь объяснит, что произошло в гостиной два часа назад? – наконец спрашивает Кира, вставая из-за стола, за которым просидела всё это время, глядя в одну точку.
Уорд сидит в кресле, упорно что-то ища в огромном книге с серебряным корешком и бордовой обложкой, которая лежит на его коленях. Холли вовсе куда-то ушла, наверняка искать оружие для следующего раза, для следующей встречи с безумным мужчиной и его армией.
– Что это за книга, и что ты пытаешься найти? – подойдя сзади, спрашивает, заставляя парня наконец оторваться от текста, который к тому же написан на непонятном для Киры языке.
– Предназначение Хелен, оно должно быть в этой книге, как и предназначение других, – отвечает Уорд, коротко взглянув на Киру через плечо и вновь возвращается к книге.
– Что это за язык? Я не понимаю ни слова, хотя знаю пять языков, – вновь спрашивает юная Джостен, глядя на непонятные ей не то знаки, не то буквы, от которых рябит в глазах.
– Ты не сможешь его понять, его понимают только те, в чьих венах течет кровь ангела и вместе с этим демона, но честно признаться, что я его понимаю после того, как стал вампиром, это странно и непонятно мне.
– Погоди, ты что один из Небесных охотников? – вскидывая брови удивлённо спрашивает оранжевоглазая.
– Был им когда-то. – коротко отвечает отвечает, поморщившись. Воспоминания о прошлом не сладки и не приносят радости.
– То есть ты знаешь наши предназначения и судьбы? – очередной удивлено-шокированый голос и вопрос, на который Уорд не желает отвечать и он молчит, отчего-то испытывая вину за это, потому что девушка безоговорочно верит ему и он боится разочаровать её, причинить боль, потому что она совсем юна и не заслуживает этого. Если бы их с Хелен отец не помешался на власти, у них была бы счастливая жизнь, но он всё разрушил, сломал судьбы разом нескольких невинных людей.
Уорд продолжает перелистывать страницы, ища предназначение девушки, которая стала ему дорога за короткое время, та, что сейчас находится с его братом, предназначение о девушки с камнем на сердце. Той, что должна быть жёсткой, эгоистичной и самовлюбленной, но вместо этого она держит всё в себе, не позволяя темной стороне взять вверх, продолжая верить в людей после предательств, пережитой боли, разорванного на куски сердца.
И наконец он находит ту самую страницу, на которой написано её предназначение и замирает, увидев одно лишь слово, которое выбивает его из колеи, заставляет сердце бешено заколотиться в груди.