ГЛАВА 2
Ужасный, противный, глухой звук разрывал душу и вынимал слезы из самого сердца. Маленькие комки земли летели на крышки гроба, забирая с собой мою жизнь. Никому не нужную и никчемную жизнь. Слезы лились нескончаемым ливнем, а внутри всё умирало с каждым лишним судорожным вздохом. Каждый звук заставлял вздрагивать, будто в душу вбивали раскаленные ржавые колья. А когда земля посыпалась сильнее, я не выдержала и рванула к могиле, зовя брата, родителей. Я просила не засыпать их, ведь как они выберутся. Ступни уже потеряли почву, но кто-то схватил меня за талию и оттащил прочь. Я упиралась, брыкалась, кричала, но меня не пускали. А звуки стали еще сильнее и громче... Больно, больно!
-Неее-т!
Я вскочила с кровати вся в поту. Голова гудела от непрекращающегося грохота, а мысли были где-то далеко.
-Злата, открой дверь! Я знаю, что ты там! А то я ее вынесу ко всем чертям!
Я медленно встала и поплелась открывать дверь рыжей фурии. Ключ только успел сделать пару оборотов, как влетела Виктория, чуть не прибив меня дверью.
-Боже, Злата. - Подруга сгребла меня в медвежьи объятия и заглянула в лицо. – Ты как восставшие из ада. – Легкая улыбка пробежалась по ее лицу, на что я лишь усмехнулась.
Вырвавшись из объятий, я взглянула в зеркало. И вправду, восставшая из ада: от аккуратных медовых локонов ничего не осталось, волосы всклокочены, тушь и подводка размазаны от слез, щеки помяты, платье задрано... Мы сели на кровать, а Вика всё молчала и взволнованно вглядывалась в лицо. Повернувшись, я не смогла вынести ее преданных, заботливых зеленых глаз и разрыдалась. И тут же моментально почувствовала теплые руки, крепко прижавшие к себе.
-Мне больно, Вика. Так больно, - сквозь рыдания выдохнула в грудь подруги, пытаясь укрыться в ее тепле.
-Понимаю, милая. Но ты же у меня сильная? – Я покачала головой.
-Злата Зарешнюк, ты сильная. И я тебя люблю, слышишь?
Но слезы, они разве могут слышать?! А горе разве способно пустить слова утешения в разум?! Горе – оно, как каменная стена, запечатывающая сердце, разум в стальные оковы. Оно поражает каждую клеточку человека, проверяя его на прочность. Кто-то не выдерживает и ломается, а кто-то находит дорогу к свету, к жизни, к новой жизни.
-Мне надоело чувствовать боль. Я так больше не могу. – Горькие рыдания разрывали грудь, щеки и уши горели от злости и беспомощности. – Мне плохо, Виктория, очень плохо.
Она подняла мою голову и вытерла большими пальцами слезы.
-Я знаю, родная, знаю. – И опять сильнее прижала к себе.
-Почему я до сих пор здесь?! Почему они меня не забирают к себе?! Они что не видят, как мне здесь тошно?!
-Злата, не говори так. Я тебя никуда не отпущу, слышишь? Посмотри на меня, - буркнула Вика и подняла лицо за подбородок. – Я с тобой. Я всегда буду с тобой, милая.
Целый час она слушала мои горькие рыдания, а потом полчаса уговаривала поехать с ней и сделать тату. Как только я не упиралась, но ее ультиматумы всегда действовали, хотя и дико бесили: «Если я тебе дорога, то набьешь тату. Ради меня!». И вот хоть ты тресни чугунной сковородкой по лбу, ни чуточки не уступила.
-Да, и Тахо под окном, не благодари, - невзначай бросила звезда и, закинув ноги на кофейный столик, включила телевизор.
-Всегда пожалуйста, - крикнула я из ванной, натягивая свитер цвета ванили.
На небе уже появились первые яркие звездочки, окружившие тонкий месяц со всех сторон. А мы только волокли ноги домой. Конечно, я и не надеялась вернуться рано, но в десятом часу – это перебор. По пути меня затащили магазинов в десять, не меньше. Всё заднее сиденье Тахо было забито пакетами с обновками. Я благодарна Виктории за это, за то, что она всячески пыталась меня развеселить, поднять настроение. Она даже ни разу не заикнулась о Стасе, за что отдельное огромное спасибо. Звезда меня понимала, как никто другой. И с ней, правда, становилось лучше. Ну, просто невозможно смотреть на эту завораживающую улыбку и не улыбнуться самой. Она как лучик света в моей теперь уж новой жизни.
Зачерпнув очередной восхитительный шарик шоколадного мороженого, я подошла к зеркалу и сдвинула с плеча тонкую кружевную бретельку шелковой ночной рубашки, обнажая новое тату. Четкие линии букв переплетались завитками, образуя единое словосочетание. Встретившись взглядами в зеркале, Виктория удивленно вскинула брови, зажав ложку во рту.
-«Через вечность вместе», - протянула я, проводя пальцами по буквам. – Что это значит?
-А я откуда знаю!
Под моим пристальным взглядом она тяжело вздохнула, постучав ложкой по лбу и добавила:
-Ну, это просто красиво звучит, правда?
Я повернулась к ней и чуть склонила голову в ожидании продолжения. Но вместо этого в меня полетела подушка, потом вторая. Ловко уклонившись, схватила футболку с кресла и запустила в подругу. Но она не успела увернуться, и орудие попало прям в мороженое. Упс...
Сквозь смех пролепетала:
-Прости, Вик, я не хотела.
Согнувшись пополам от грозного вида подруги, я скатилась по шкафу и упала на пол. На всякий случай даже прикрыла голову руками, содрогаясь от смеха. А когда подняла глаза, чтобы увидеть, что там так долго выбирала Виктория, чтобы кинуть, то поймала взгляд изумрудных глаз, полных слез. Она быстро вскочила и заключила меня в объятия.
Всхлипнув, подруга тихо произнесла, сжимая еще крепче:
-Я обещаю, ты заново будешь смеяться.
Мы повернулись к зеркалу и стали внимательно рассматривать наши одинаковые тату. Когда мы подъехали к зданию «Тату смерти», я, как минимум, рассчитывала увидеть жуткий кабинет в темных тонах, пропитанный зловонным потом и алкоголем, крепкого мужчину в кожаной жилетке с множеством тату на теле. Но нет. Всё было с точностью, но наоборот. Войдя в чистую просторную комнату, залитую светом, моя челюсть отвисла и больше не закрывалась. Кожаные диваны кремового цвета, стеклянный кофейный столик на котором красовалась стеклянная ваза с пионами. Пионы! Зимой! Виктории даже пришлось буквально тащить меня по этому убранству. А когда прошли в комнату, где непосредственно делали тату, то я вообще выпала в осадок. Будто операционная. Даже в больнице не так чисто и уютно, как здесь. Множество аппаратов, трубочек, коек, различной техники... Ну, и последним шоком стал Николай. Высокий, худощавый мужчина тридцати пяти лет, с карими, чуть раскосыми глазами, орлиным носом, тонкими губами, сведенными в одну линию. Короткие каштановые волосы были аккуратно уложены набок. И, конечно же, он был одет в белый халат. Мне реально хотелось спросить, что он там делает?!
Но теперь у нас есть прекрасные тату на плечах, которые, по мнению моей звезды, не позволят судьбе разлучить нас или обидеть.
Оставшийся вечер я собирала вещи Стаса под одобрительные реплики Виктории: «Что он о себе возомнил? Вот теперь пусть локти кусает! Мы начнем новую жизнь!»... Пока разложила сумки, подруга съела всё мороженое. А на вопрос, куда делась моя доля, она пожала плечами и лукаво улыбнулась.
Завалившись на широкую кровать, мы еще смотрели какие-то передачи, жуя ароматную пиццу с большими, сочными кусками ветчины, только слизав все крошечки с тарелки, уснули.
Утро для выходного началось слишком рано. С меня кто-то нагло стянул одеяло и включил телевизор на всю громкость. И этот кто-то был Виктория.
-Вставай, вставай! Сколько можно спать? – Она почти прокричала это мне в ухо.
Я отвернулась и накрыла голову подушкой. Ну вот, что ей от меня надо, а?!
-Злата Зарешнюк! Подъем! Мы едем в магазин!
-Сколько время, а?! – недовольно буркнула я из-под подушки.
-Десять часов. Вставай. Я уже устала тебя ждать... - Но я перебила ее, отбрасывая подушку в сторону:
-Сколько?! Десять?! – Виктория вопросительно подняла брови, натягивая узкие джинсы. – Что тебе нужно от меня в выходной в такое время?
-Я уже соскучилась, - улыбнувшись, пропела Виктория, видимо радуясь, что ей удалось меня поднять.
-А я не очень, - буркнула я и отвернулась, уютно устраиваясь на шелковой простыне. – Недавно виделись, кажется вчера, - зевая, протянула и свернулась калачиком.
-Ладно, ладно... Но вечером у меня для тебя сюрприз. И если ты не приедешь, я тебе оторву голову, милая.
Слова ее звучали то тише, то громче, а это означало, что она ходила из комнаты в прихожую, явно куда-то собираясь.
-Ага, я тоже тебя люблю.
Как только я услышала чудесный звук закрывшейся входной двери, провалилась в сон, укутываясь в теплое одеяло, нагло стянутое подругой.
Бывают такие дни, когда абсолютно противопоказано подниматься с кровати. И сегодня был именно такой день. Откинув теплое одеяло в сторону, я натянула на лицо подушку, бросая в нее нелицеприятные выражения, и потянулась за телефоном, грозившим от вибрации упасть на пол со стеклянного прикроватного столика.
- Почему ты еще в постели?
- К твоему сведению, я уже у двери, - сонно буркнула я с гневными нотками в голосе. – И вообще, почему я не должна быть еще в кровати?
- У тебя ровно час, милая. Жду тебя в «Монике». – Мелодичный голос оборвался, и послышались отрывистые гудки.
Досчитав ровно до десяти, а потом до двадцати, я покинула любимую постельку и стала приводить себя в порядок. Свет от ярких ламп окрасил волосы в золотистое сияние, пока я расчесывала локоны и завязывала их в высокий хвост. Нанеся на лицо легкий макияж, из груди вырвался облегченный выдох, и я улыбнулась себе в зеркало. Узкие джинсы и теплый изумрудный свитер с откроенным вырезом сделали свое дело. Если учитывать мое настроение, а точнее его отсутствие, то выглядела я не плохо.
Парковка у клуба была полностью забита. Грубо говоря, на что я надеялась?! Перед тем как попасть внутрь, я сделала пару кругов вокруг «Моники», высматривая свободное место и одновременно размышляя, почему у меня такая большая машина.
Зал внутри гудел от грохочущей музыки и гогота людей. Как только я прошла пост охраны, мой мозг уже был готов взорваться. Отвыкла я уже ходить по таким заведениям, если честно. Но с Викторией лучше не спорить, ей виднее.
Я вздрогнула, когда кто-то меня схватил за руку и крепко обнял. В такой толпе конечно можно было и обознаться, но эти объятия принадлежат только одному человеку.
- Я тебя уже заждалась, - прокричала сквозь музыку подруга и, схватив меня под руку, повела мимо дергающихся в такт музыки тел.
- Парковка, - спокойно ответила я, объясняя одним словом всю ситуацию.
Тусклый свет, бросаемый одинокими люстрами, покрашенными в разный цвет, слегка освещал начищенный до блеска танцпол. Его хватало ровно настолько, чтобы не врезаться в барную стойку или кирпичную стену, украшенную фотографиями частых посетителей. Справа от танцпола находилось несколько рядов дубовых тяжелых столиков на кованных ножках и мягкими диванами цвета запекшейся крови. Не знаю, почему у меня этот цвет сводился именно с такой ассоциацией. И сейчас мы двигались именно туда.
- Смотри, - радостно пролепетала Виктория, указывая на стену за свободным столиком.
Моя челюсть упала, сопровождаемая грохотом трескающегося темного лакированного выцветшего паркета. На кирпичной стене, задрапированной куском темно-синего бархата, висела большая фотография с надписью: «Лучшие чики Моники». И на ней красовались мы с Викторией. Она сидела за барной стойкой с бокалом в руке, а я стояла сзади, облокотившись об нее и подставляя рожки. Та ночь припоминалась смутно.
Я стояла в полном ступоре, тупо таращась на это зрелище, пока Виктория танцевала вокруг меня, подначивая:
- Тебе понравился мой подарок?
- Какого черта моя заплывшая рожа красуется на этой стене, а? – ошарашенно выпалила я, указывая пальцем на снимок.
- Я знала, что тебе понравится, милая. Знаешь, чего мне это стоило? Так было не легко выбрать лучшую фотографию. – На последних словах Виктория расплылась в улыбке, явно дразня меня.
- Ты ведь знаешь, что я тебя люблю, да? – обреченно выдохнула я и уселась на кожаный диванчик.
- Еще бы. Кстати, - добавила она как бы невзначай, занимая место напротив, - теперь это наш столик. Мы можем его в любой момент зарезервировать, и он будет нашим.
- Потрясающе...
Или это музыка гнала кровь по венам быстрее или шок от сюрприза, я была не уверенна, но голова стала неприятно ныть, посылая тупою боль по всему телу. Раньше, может быть, я была бы в восторге от этого, но сейчас нет. Мне не становилось лучше от того, что теперь все в этом клубе будут таращиться на этот снимок и возможно завидовать. Нет, это глупо, но чтобы не расстроить подругу, я потянула ее на танцплощадку. Всё-таки надо повеселиться, несмотря ни на что.
Я разулась и потянула затекшие ноги, когда через полчаса ритмичных подергиваний в такт музыке мы вновь сидели за нашим столиком, потягивая через соломинки безалкогольный коктейль. Это особенное блаженство, чувствовать, как расслабляются мышцы на ступнях после долгого пребывания на высоченных шпильках. Приятная музыка, танцы и выпивка в потрясающей компании расслабили мое тело, пряча на время все проблемы в дальний уголок. А уж проблемы росли у меня в геометрической прогресcии. И сейчас они не хотели меня покидать.
Моя рука замерла в сантиметре от гладкой поверхности стола, когда я краем глаза заметила знакомые фигуры, появившиеся в проходе зала. Это были те парни, спасшие меня от мажоров. Только их здесь не хватало. Впереди всех стоял Игорь, внимательно оглядывая всё по сторонам. Я не знала, кого или чего он хотел тут найти, но, казалось, что в этой толпе, где каждый наступал друг другу на ноги, шансы были очень малы.
Внутри у меня всё сжалось в внутренней мольбе, чтобы нас он не заметил. Я не верила в случайности и совпадения, и то, что он сегодня со своей шайкой оказался тут, ой как не нравилось. Но когда бывает так, как хочу я.
Я не сразу поняла, что он посмотрел на меня. А когда в этом убедилась, то меня передернуло.
- Кто там? – поинтересовалась Виктория, поворачиваясь в ту сторону, куда я старалась не смотреть.
- Никто. Я просто...
Не успела я договорить, как Игорь двинулся прямо по направлению к нашему столику, сверкая безумной улыбкой. В меня будто вбили железный кол, прибивший к месту. Кровь по венам понеслась быстрее, а мозг сбежал в панике. Вот и отдохнули, расслабились...
- Добрый вечер, прекрасные создания.
Я даже не удостоила его взглядом, поэтому просто продолжила лениво потягивать свой лимонный напиток из бокала, сохраняя полное спокойствие, чего нельзя сказать о Виктории. Она мгновенно оживилась, натянув на лицо добродушную лучезарную улыбку и облокотилась о стол, чтобы внимательнее осмотреть незнакомца с ног до головы.
- Можно присоединиться к вам?
Не успела я и рта открыть, чтобы немедленно возразить и послать его ко всем чертям, как услышала мелодичный голос подруги:
- Конечно, присаживайся. Мы не против.
Мой взгляд сейчас готов был прибить, но Виктория занята, и увы не мной. Игорь уселся на диван, закинув ногу на ногу, а руки раскинул по спинке, при этом продолжая улыбаться. Наверное, у него не все дома. Сколько можно так глупо улыбаться. Сегодня его волосы были распущенны и небрежно разбросаны по плечам, кожаная расстегнутая куртка демонстрировала темный пуловер, заправленный в потертые джинсы, надо признать, соблазнительно подчеркивающие сильные ноги. Если не учитывать тот факт, что он мне не нравился, то выглядел он прекрасно.
- Давайте знакомиться. – Приторный голос вывел меня из размышлений, и я устремила высокомерный взгляд на парня, отчего его улыбка стала еще шире, грозя порвать его прекрасное наглое лицо. – Я Игорь, а вы?
- Я Виктория, а это моя лучшая подруга Злата, - выпалила на одном дыхании подруга и тут же вскрикнула.
Пусть радуется, что я ее не шпилькой долбанула по ноге, а всего лишь ступней. Раскрыла все карты! Когда Игорь услышал мое настоящее имя он высокомерно поднял бровь и усмехнулся:
- Странно, а почему-то я думал, что тебя зовут Мария...
- Думать иногда полезно, - произнесла я с язвительными нотками, тоже приподняв бровь.
А что он думал, что один так умеет делать. Ага, как же!
- Познакомились и хватит. До свидания! – высокомерно бросила я, делая длинный глоток коктейля и выпивая его до дна.
Удар по коленке вернулся мне незамедлительно вместе с укоризненным взглядом. Виктория была намеренна продолжить с ним общаться, в отличие от меня.
- Она всегда такая вежливая? – смеясь, поинтересовался парень у Виктории, делая вид, что меня тут и не было.
Подруга только открыла рот, но я ее уже опередила:
- Всегда. И это крайне не этично, говорить о человеке в третьем лице, когда он сидит прямо перед тобой. – Уголки губ дернулись в широкой улыбке, будто бросая вызов улыбке Игоря. – До свидания, - повторила я и помахала рукой в знак прощания. Всё-таки я же культурная, как не крути.
- Злата, прекрати, - грозно шикнула Виктория, опять пнув каблуком по коленке. – Она очень милая, просто ей изменил парень. – Подруга многозначительно улыбнулась и еще больше развернулась к собеседнику, закинув руку на спинку, отчего их пальцы соприкоснулись.
Из меня будто разом выпустили весь воздух. Поток матерных слов застрял где-то в груди, пока мои глаза старались не выкатиться из глазниц. Вот же ...
- Тогда это всё объясняет. Я не в обиде.
- Прости, что? – ошарашенно выдохнула я, натягивая под столом ботинки.
- Я прощаю тебе твою вежливость со мной.
Я открыла рот, но тут же его закрыла, как рыба, выброшенная на берег. Что он о себе возомнил, а?! Дрожь прошлась по всему телу, оставляя злость и раздраженность, но прогоняя усталость. Глаза безжалостно впились в наглое улыбающееся лицо Игоря. А в голове у меня возникали красивые картинки его расчленения.
- И трудно тебе с ней? – Игорь полностью развернулся на диване лицом к Виктории, игнорируя мои намеки уйти отсюда к чертовой матери.
Это стало последней каплей.
- Кто ты такой? – раздраженно бросила я, наклонившись перед столом.
Голова Игоря медленно и нехотя повернулась, будто я его оторвала своим глупым вопросом от увлекательнейшего разговора. Тусклый свет осветил часть шеи, и я увидела замысловатые узоры, покрывавшие всю левую сторону шеи от уха и скрывавшиеся где-то под воротником куртки. Черные плавные линии тянулись и завивались в причудливые завитки, оставляя полную неразбериху. Эта татуировка была комком линий, но приглядевшись, распознала букву «Л» от которой завитки послушно перетекали в «В».
- Милая татуировка. Что она означает? – выпалила я, и вправду заинтересованная получить ответ.
- Так, всё, - бросил Игорь, поднимаясь из-за стола.
- Куда ты? – Виктория схватила его за руку, отчего я мысленно ее ей чуть не отрезала.
- Я принесу еще коктейли. Они помогут Злате, - на моем имени он сделал акцент, - расслабиться.
Буквально через секунду он скрылся в толпе под грохот музыки, сотрясающей стены. Как только проблема укатила, я бросила телефон в сумку, мысленно уже прокладывая путь так, чтобы с ним не встретиться.
-Злата! Что ты творишь, черт возьми? Какая татуировка? Что ты несешь?
Изумрудные обалдевшие глаза метали молнии и заставили меня сесть обратно.
- В смысле, какая татуировка? Ты что ее не видела?
Я была очень удивлена. Конечно, я ее тоже не сразу заметила, но она то. Виктория всегда замечает каждую мелочь, тем более, если это касается парня и его внешности. Похоже, длинные черные волосы и эта глупая постоянная улыбка выбили ее из колеи.
- Что с тобой такое? – медленно протянула она, аккуратно взяв меня за руку. – Не все в мире такие, как Стас. Успокойся...
- Да при чем тут Стас?! – прервала я, высвободив руку.
Я не собиралась ей рассказывать, что этот тип уже встречался со мной. И сейчас он тут не случайно. Конечно, как это доказать фактами даже себе, не понимала, но я чувствовала, что это действительно так. Нервы накалились до предела, когда Игорь появился из неоткуда и уселся обратно на свое место.
- А вот и коктейли. Скучали? – три бокала красной жидкости оказались на столе, украшенные белой пенкой и посыпанные корицей.
- Еще не успели, - протянула Виктория, улыбаясь своей обезоруживающей улыбкой.
- Обидно. – Игорь состроил жалобные глазки и сделал вид, что собирает слезы в ладонь, отчего моя звезда рассмеялась.
-Кто. Ты. Такой?
Раз уж мы не ушли, то я должна выяснить, что ему здесь надо, и почему он подсел именно к нам. Причем сделать собиралась всеми возможными способами. Вдруг он маньяк или сатанист какой-нибудь? Ходит по клубам, заманивает глупых девушек и убивает в лесу? Или парке. Всё возможно...
- Я Игорь, - сказал парень и, поставив локти на стол, уставился на меня, сверкая глазами.
-Злата! – предупреждающе позвала Виктория, но я проигнорировала ее.
- И всё? Больше ничего? Просто Игорь?
Игорь молча смотрел на меня примерно минуту, прожигая глазами, будто обдумывая, стоит ли вообще что-то говорить, после чего встал и протянул руку Вике.
- Сейчас будет моя любимая песня. Потанцуем?
Если бы можно было увидеть пар, подымающийся из моих ушей, то вы бы его увидели. Он просто игнорировал мои вопросы! Какой наглый паршивец. Я сидела на диване в гордом одиночестве, поджав ноги под себя и потягивая коктейль из соломинки, пока наблюдала, как Игорь прижимался в танце к Виктории.
Внутри сжался комок гнева, пропитанный прожилками злости. Он затаился где-то в горле, мешая душераздирающему крику вырваться наружу. Всё тело онемело, пока я ожидала свою подругу. Его «любимая песня» уже играла пятый раз, и это начинало настораживать. Что ему вообще надо? Кто он такой?
Пристальный взгляд серых стальных глаз не отрывался от Игоря, пытаясь заметить хоть что-то, что поможет разобраться в наболевших вопросах. Но всё тщетно, только веки налились свинцом от долгого не моргания. Комок в горле больше не пропускал коктейли в мое тело, отчего стало тошно. Мне вообще было не по себе. Может я зря пытаюсь найти плохое в парне? Всё-таки он в какой-то степени спас меня от мажоров. А сейчас... Ну мало ли совпадений. Пришли и пришли, что тут страшного. А подошел к нам, потому что узнал меня.
- Так, хватит. – Я быстро встала и, схватив сумочку, оставила на столике салфетку с отпечатком моей помады. Это был наш фирменный знак, означающий, что кто-то из нас ушел.
Окинув взглядом прекрасный портрет, помотала головой и стала пробираться к выходу, желая выйти с непротоптанными ботинками из толпы. Виктория девочка уже большая, пусть сама разбирается, с кем ей танцевать, а с кем нет.