ГЛАВА 9
Белоснежный дворец, окруженный со всех сторон могучим лесом, встретил меня безмолвно, с громкой тишиной. Переступив порог, я довольно быстро поняла, что холл и ближайшие коридоры были пустыми. С одной стороны, это и хорошо, так как желания даже просто находиться рядом с Владом у меня не было.
Вспомнив и прокрутив в голове дорогу до кабинета Ирины, я осторожно зашагала по коридорам, словно боялась оживить статуи незначительным шумом каблуков. Когда я зашла в нужную дверь и увидела опять наваленные горы бумаг, облегченно выдохнула. Короткая улыбка на мгновение подняла уголки алых губ и тут же увяла, когда кроме хлама в кабинете никого не оказалось. Я скинула шубу и прошла по комнате, аккуратно переступая через коробки и бумаги. На мониторе компьютера моё внимание привлекла записка, прикрепленная скотчем. Быстро открепив ее, пробежалась глазами: «Злата, сегодня до полудня меня, как и Повелителя не будет. На столе у меня я оставила тебе журналы с мебелью и телефон компании уборщиков. Если нужно будет, воспользуйся. Удачи, Ирина».
- Что ж, до полудня я могу дышать спокойно, - выдохнула я и стала искать на столе журналы.
Недолго думая, я позвонила в компанию и заказала бригаду, чтобы они отдраили первый этаж. Прошло буквально полчаса, после чего приехали рабочие. А я так увлеклась рассмотрением журналов, что и не успела навести порядок среди кучи бумаг Ирины. Отдав все распоряжения, достаточно подробные, я покрутилась в холле, и взгляд невольно остановился на винтовой лестнице, ведущей на второй этаж в левое крыло.
Совсем ничего же страшного, если я случайно заблужусь на втором этаже и наткнусь на доноров, людей. Хотя Ирина и предупреждала не общаться с ними, мне становилось интересно. Очень хотелось посмотреть в глаза тем, кто добровольно позволял себя кусать. Это ж насколько нужно быть на голову больным? Мой первый опыт оказался печальным. Я вообще рассчитывала, что умру. Ужасная боль, злые глаза мажора, острые клыки, раздирающие кожу... Всё это было отвратительно.
Кисть правой руки внезапно вспыхнула от тупой боли. А я и не заметила, как до боли сжала перила, пока поднималась вверх. Полностью погруженная в мысли, я не заостряла внимания на шикарном убранстве, слишком уж тугой комок горьких воспоминаний сосредоточил на себе всё внимание.
- А я тебе говорю, что это всё ложь. Ты меня, что, не слушала? – раздался резкий сердитый голос, и я посмотрела в ту сторону.
На маленьком диванчике кофейного цвета сидели две девушки, лет по двадцать, не больше. Шатенка с изумительными длинными кудряшками внимательно читала журнал, не отрывая ярко подведенных глаз, а рыжеволосая девушка с веснушками и голубыми глазами активно жестикулировала руками, сердито сверля взглядом шатенку. Явно резкий голос принадлежал ей.
- Мне это рассказал Игорь. Не хочешь, не верь. Мне всё равно, - спокойно произнесла шатенка и поправила топик на тонких бретельках.
- Добрый день, - тихо произнесла я, пытаясь быть милой и культурной. Поэтому выдавила приветливую улыбку.
- А ты кто такая? – Рыжеволосая встала и уперла руки в бока.
- Я тебе говорила, что это правда. А ты ложь, ложь, - хихикнула шатенка и, посмотрев в мою сторону, отложила журнал и улыбнулась. - Ты ведь Злата?
Я кивнула, чувствуя себя под лупой. Голубые прищуренные глаза так впились в меня, что я буквально это чувствовала.
- Очень приятно, я Света, а она, - она указала на рыжеволосую, - Лерка.
- И мне приятно.
- А это правда, что ты дала отпор стерве?
Я вопросительно уставилась на них, переводя взгляд с одной на другую.
- Ну, Елене, - уточнила Света, и довольная улыбка расползлась по лицу. Какие быстрые слухи.
- А, да. Вчера.
- Я тебя уже люблю, - бросила Лера и тут же сжала меня в объятиях, отчего я слегка вздрогнула.
- Не обращай внимания, она слегка чокнутая, - тихо прошептала Света, указав на рыжую, и тут же спряталась за журнал.
Я рассмеялась, и железные тиски Леры тут же расслабились.
- Я всё слышала и сейчас задушу тебя твоим же журналом, - бросила Лера и вскинула голову. – Ты же отвернешься? – спросила она меня, не оборачиваясь.
Скулы уже начинали ныть от широкой улыбки, не покидавшей мое лицо. Девочки казались очень милыми, яркими и жизнерадостными, и я не понимала, почему и как они оказались донорами. А главное, зачем? Может, им нужны были деньги? В принципе, я здесь из-за них.
- Я отворачиваться не стану, - раздался едкий, даже грозный голос из комнаты. – Хватит вести себя, как простушки. Вы забыли, где находитесь?
Почему-то голос показался мне знакомым, очень знакомым. Сердце застучало быстрее, а я внимательнее вгляделась в открытый проем комнаты. И в следующую секунду улыбка стремительно покинула мое лицо, а на место ей вернулась мина в стиле Злата, отстраненный взгляд и пренебрежительная короткая ухмылка. Облаченная во всё синее, синюю блузку и брюки, выплыла Ольга. Вот и причина, по которой Ирина не хотела, чтобы я с ними встречалась. Света и Лера казались нормальными, доброжелательными девчонками. Но эта... Не дай Бог! Зря ее тогда Вика на дне рождения не воткнула в сугроб. Ой, как зря.
Почему хотя бы иногда у Златы не могло всё пройти нормально? За что мне всё это, а? Неприятности липли, как мухи на мед... Сначала мажор, потом Игорь, Влад, опять мажор, Александр. И теперь вот она!
Кулаки сжались до боли, пока я сверлила стальным взглядом еще одну стерву в этом доме. Ольга медленно повернулась, и ее брови подскочили в искреннем удивлении, а губы искривились в усмешке.
- Кого я вижу, - едко протянула Ольга, скрестив руки на груди. – Злата, что ты здесь забыла?
- Я управляющая дома, - как можно спокойнее произнесла я, задрав подбородок.
- Это хорошо, а то я уже думала, что тебя продали. – Ольга обвела девочек пристальным взглядом, накручивая на палец блестящий черный локон волос.
-Что? – спросила я, скрывая удивление.
От нее можно ждать любых объяснений, и все они нелепы. Так было всегда, еще со школы. Может сейчас что-то изменилось. Я стала разглядывать комнату, пытаясь смотреть куда угодно, лишь бы не на нее.
- Нас всех продали родители, Злата. Может, и тебя они продали. – Ольга широко улыбнулась, в то время как я застыла от шока, и взгляд серых глаз моментально впился в нее, желая разорвать. Тема родителей была для меня очень больной.
- Они мертвы, - процедила я сквозь стиснутые зубы и сделала угрожающий шаг вперед.
- Оу, ну значит, они это сделали до смерти, - беззаботно сказала Ольга и села на диван, склонив голову в ожидании моей реакции. – У твоего отца ведь было много долгов, да? И ему нужны были деньги.
Я чувствовала, как по венам разлилась ярость, и тело начало дрожать от злости. Если она не остановится, я убью ее. Чтобы не кинуться на улыбающуюся и получающую удовольствие стерву, сжала кулаки так, что костяшки пальцев побелели, и рявкнула:
- Заткнись!
Но она явно не собиралась останавливаться: откинулась удобнее и продолжила:
- Но, к примеру, условием получения денег была смерть. И твой отец убил всю семью, чтобы расплатиться с долгами. – От ярости челюсть затряслась, а глаза стало жечь от слез. – Расплатиться тобою, Злата. Продать вампирам на кровь. За деньги.
С каждой фразой улыбка на лице Ольги становилась шире, она, как маньяк, получала наслаждение. Это было видно по безумному блеску в глазах.
- Хочешь знать, какое условие было у моих родителей?
Не успела я ответить, как она продолжила:
- Забыть обо мне. Забыть навсегда, будто меня и не было в их жизни. И они забыли.
Мое тело стало внезапно тяжелым, а по мышцам будто прошел поток тока. Каждое слово, сказанное Ольгой, несло определенное значение. Ей хотелось просто причинить мне боль, как и всегда. Мои родители так не поступили бы, всё у нас было хорошо. Я почти не слышала про долги папы, ведь в последнее время мы даже купили домик на даче. И папа подарил мне машину. Нет, нет, нет, он не убил бы маму и братика ради денег. Нет!
- Не стоит судить по своим родителям остальных. Очевидно, они просто от тебя избавились. Потому что ты никому не нужная, алчная, меркантильная, мерзкая сучка. – От каждого произнесенного слова мне становилось легче. Лицо Ольги онемело от шока и боли, а я упивалась этим. – И здесь ты никому не нужна. Ты кровь, которую выпьют на завтрак, обед или ужин. Только кровь. Закуска...
Руки у Ольги затряслись, и она, вскочив, вытерла слезы рукой и скрылась в комнате. Я медленно посмотрела на девушек с той же мерзкой улыбкой на губах. Они сидели буквально с открытыми ртами. Света даже журнал отложила в сторону.
- Теперь я тебе окончательно верю, - прошептала Лера, смотря на меня, как на пришельца.
- У нее явно талант, - заметила с улыбкой Света и тут же вернулась к чтению журнала.
Ноги несли меня по ступенькам так стремительно, что я умудрилась, как не сломала себе что-нибудь. Подступившие к глазам слезы жгли, в носу щипало, а уши горели. Я тяжело дышала, пытаясь успокоиться, и до крови прикусила губу, чтобы не разразиться слезами. Больно, всё тело жутко болело, расплавляя каждую клеточку изнутри.
Я крепко зажмурилась и посчитала до десяти, выравнивая дыхание. Как только почувствовала первое улучшение, то открыла глаза и увидела ровную стальную поверхность. Это были двери лифта. Не думая ни секунды, я подбежала к ним и нажала на кнопку. Они что-то скрывают, и я должна узнать, что это. Доноры, затем таинственный четвертый этаж, на который можно попасть только на лифте. Тем более, мне говорили осмотреться, посчитать комнаты... Вот этим сейчас и займусь.
Двери бесшумно открылись, и я, сглотнув, нерешительно вошла внутрь. Белый свет, отражаемый от зеркальных панелей лифта, был таким ярким, что в глазах заплясали светлые пятна. Когда двери закрылись, я подпрыгнула и стала нервно озираться по сторонам. Кнопок нигде не было. Ни одной. Сплошные зеркала, и мое испуганное отражение. Я стала ощупывать поверхность в поиске хотя бы аварийной кнопки. Выйти то отсюда как-то нужно будет. Но ничего не нашла. Я не знала, сколько прошло времени, казалось, что целая вечность, а на самом деле всего лишь минут десять.
В отчаянии я ударила ногой по двери лифта.
- Этот долбанный Влад мне за всё заплатит, - шикнула я вслух и замерла.
- Назовите этаж, - произнес голос в лифте, в то время как я почти не умерла от испуга.
Сердце забилось так сильно, что мог случиться инфаркт. Боже, да у них тут говорящий лифт. Обалдеть!
- Четвертый, - тихо произнесла я побелевшими губами, всматриваясь в зеркала. Откуда же исходил этот голос?
Как только слово слетело с губ, лифт поехал вверх, а я схватилась руками за зеркала, чтобы не упасть. Лифт поднимался не долго, но потом вновь остановился, не раскрыв дверей. Я подошла ближе и попыталась раздвинуть их руками, в надежде выбраться отсюда. Но они даже не шелохнулись.
- Открывай двери, - потребовала я и уперла руки в бока.
- Пароль, - произнес безжизненный голос женщины.
Какой еще пароль?
- Ты издеваешься? – выпалила я, в очередной раз ударив ногой в дверь.
Но дверь не открылась, а лифт не поехал. Очень жаль. И телефона с собой нет, как всегда, вовремя!
Я сосредоточилась и, задрав голову вверх, произнесла:
- Влад. – Но лифт не поехал.
Замечательно! И какой же тут пароль? Зачем вообще эти пароли нужны, чтобы попасть на этаж? Что там такого ценного? Я стала нервно расхаживать по лифту, теребя рукав блузки. Что это может быть?
Через двадцать минут мои силы иссякли. Я перепробовала почти все слова, наверное. Плитка на полу уже не казалась такой холодной, когда я села на нее. В отчаянии поджала ноги под себя и откинула голову на зеркальную панель, мысленно ругаясь, что решила попасть туда.
- Будь ты проклят Влад вместе со своим Люцифером, - крикнула я, и вскочила на ноги, когда лифт поехал вверх.
Стоп! Что я такого сказала? Люцифер? Серьезно?
Буквально через секунды двери лифта плавно разъехались, и я выбежала оттуда, словно ошпаренная. Черный мраморный пол был отрадой для меня, и я чуть не упала на него и не расцеловала от радости. Только вот она быстро прошла.
Передо мной оказалась всего лишь одна дверь. Огромная массивная дубовая дверь, на которой во всю длину была выгравирована буква «Л». И единственный выход – лифт. От этой мысли меня всю передернуло, и я медленно пошла вперед, так как желания возвращаться не было.
Сглотнув, я толкнула широкую дверь и перешагнула порог, увидев себя в отражении черного мраморного с янтарными прожилками пола. По бокам стояли два кожаных черных пуфа, обрамленных композицией мертвых, засохших роз в высоких фарфоровых вазах. От вида сухих лепестков я нервно сглотнула и встретила свой взгляд в огромном зеркале напротив двери. Оно, словно предвестник, отражало самые сущности тех, кто входил в эти покои. Повернув направо, передо мной предстала гостиная, загнанная в вечный мрак, вечную тьму. Черные стены, черный пол, черные кожаные диваны и зеркальные столики на ножках из черного хрусталя. Всё застыло в черноте, погрязло в этом цвете. Легкий ветерок окутал меня, и я, вздрогнув, последовала прохладе. Тонкий черный шелк тюли колыхался от порывов ветра, прорывавшегося сквозь щели закрытого окна. Задержав на мгновение руки на нежном шелке, дернула шторы, и комната залилась ярким светом, превращая всю зловещую черноту в серость от толстого слоя пыли.
Здесь уже давно никого не было, очень давно. Вдохнув морозного воздуха, я легонько задернула тонкий шелк обратно и прошла в следующую комнату. Здесь располагалась спальня. По центру комнаты разместилась огромная кровать с пологом, покрытая шелковым черным пледом с золотой вышивкой. Чтобы взобраться на эту кровать, нужно было преодолеть три мраморных ступени. Справа и слева от нее стояли диванчики, столики с множеством сухих роз и книжные шкафы, забитые сверху донизу книгами, расставленными по цвету переплета корешков. Красота и могущество завораживали, а черный цвет полностью обволакивал всё помещение. Следующая комната, кабинет, была отделана в таких же черных цветах. Даже деревянный стол и шкафы были черными.
Казалось, что эта тьма начала просачиваться в меня, отправляя волну страха по венам. Кинув последний взгляд, я решила, что уже насмотрелась, и прошла обратно в гостиную. Перед тем как выйти из этого мрака, мой взгляд поймал портрет, висевший напротив мраморного камина. Черноволосая красивая женщина с яркими голубыми глазами держала на руках маленькую кучерявую светловолосую девочку с изумрудными глазками. В розовом платьице она казалась ангелочком. Она улыбалась, смотря на женщину, отчего на пухлых щечках образовались милые ямочки, а ручкой за палец держала мужчину, очень похожего на Влада. В изумрудных глазах виднелась власть и гордость, но они блестели огнем страсти и любви. Лицо его было шире, чем у Влада, и на нем не было щетины. Его брат ...
Я не заметила, как соленые слезы медленно потекли по щекам, капая на мраморный пол. Этой девочке было лет пять, и она напомнила мне Елисея, такого же лучезарного и светлого, доброго и улыбающегося. Внезапно я почувствовала, как его маленькие ручки обняли меня за талию, крепко прижимая к себе. Слезы превратились в горькие рыдания, а руки стали трястись.
Покрутив головой, я попыталась прогнать наваждение и выбежала из покоев, громко хлопнув дверью. На секунду зажмурила глаза, откинувшись спиной на дверь, и помчалась к дверям. Как только двери открылись, я влетела в лифт и коротко, задыхаясь, бросила:
- Люцифер!
Лифт мгновенно поехал и почти тут же остановился.
- Назовите этаж, - произнес женский чопорный голос.
- Первый, - дрожащими губами прошептала я, утирая руками бесконечный поток слез.
Примерно на середине пути лифт тряхнуло, и он замер, забрав всё яркое освещение. Я погрузилась в кромешную тьму и упала на пол от несдерживаемых слез. Темнота напомнила безжизненные покои и счастливую семью, которой, скорее всего, не было в живых, как и моей. Громкие рыдания разрывали грудь, сдавливая легкие до изнеможения, и чтобы как-то унять истерику, я прижала колени к груди и, обняв их руками, стала покусывать от душевной боли. Боли, разъедающей всё изнутри.
Я плакала от того, что вернуть всё назад было невозможным. Ни автокатастрофу, ни мажора, ни Игоря и ни Влада. Всё это ворвалось в мою жизнь длинной бесконечной черной полосой, которая и не думала заканчиваться. И сколько еще плохого произойдет? Какой предел этому? Когда мне станет легче?
Размеренно покачиваясь сидя на полу, я не могла найти ответа ни на один малюсенький вопрос, даже на его мизерную часть! Постепенно слезы высохли, перейдя в разрывающую боль в висках. Тело онемело от долгого пребывания на полу, а шея затекла. И спустя некоторое время, пришло осознание того, что если здесь мне пришлось бы просидеть хоть целую вечность, я не расстроилась и не попыталась бы выбраться. Ведь там меня не ждет ничего хорошего. А тьма, она может стать приятной и родной. Она поглотит тебя и твою боль, скрыв всё под вуаль мрака. И тогда ты привыкнешь к ней, она станет твоей неотъемлемой частью.
Вдруг свет в лифте загорелся, и он стремительно двинулся вниз. Я зажмурилась, прикрыв глаза рукой, но не встала. Сил не было, абсолютно. Двери медленно раскрылись, и передо мной оказался серьезный Влад, облаченный в темно-синие брюки и светло-голубую рубашку. Прищуренные глаза внимательно вглядывались в меня, но потом расширились.
- И давно ты тут сидишь? – спросил Влад и облокотился на стальную дверь.
- Давно, - коротко ответила я, отведя взгляд в сторону.
- Где ты была?
- Кто они, Влад? Где эта девочка? – Я понимала, что не стоит этого спрашивать, но слова сами сорвались с онемевших губ, и по щеке скатилась одинокая слезинка.
Влад замер и присел на корточки, пытаясь заглянуть мне в глаза. Он прекрасно понял, о ком я спросила.
- Семья моего старшего брата Владимира. Они погибли. А Алиса жива. Она во Франции.
Мои худшие предположения подтвердились, и я закусила губу, чтобы не расплакаться сильнее. Хоть девочка была жива. Это подействовало, как лучик надежды для моей измученной души. Вот только надежды для чего, я не знала, просто чувствовала.
- Почему ты плачешь, Злата? – Влад осторожно приблизился и стер слезинку большим пальцем, отчего я вздрогнула и встретилась с ним взглядом.
- Я не... Я не плачу, - неуверенно произнесла я и потихоньку встала. – Девочка мне просто кое-кого напомнила.
Я проскользнула мимо Влада, почувствовав на секунду приятное тепло, когда задела ногой его колено. Похлопав себя по щекам, чтобы привести в порядок, замерла в холе, глядя на шубу, размеренно покоящуюся на диване. Кажется, я оставляла ее в кабинете Ирины.
Будто прочитав мои мысли, Влад сказал:
- Ирина принесла. У тебя выдался напряженный день. Езжай домой, Злата.
- Но... Но я не отпустила еще рабочих, - произнесла я в замешательстве.
- Это сделала Ирина. Езжай.
Я усмехнулась, и внезапная волна злости захлестнула с новой силой.
- Что, так не терпится меня выгнать?
Влад хотел что-то ответить, и, судя по тому, как заходили желваки и засветились глаза, не очень приятное, как вдруг входная дверь открылась, и в нее вошел парень.
- Привет, приятель. Смотрю я вовремя. Это она?
Высокий лысый парень с карими глазами цвета виски и широкими скулами с неким восторгом переводил притягательный взгляд с меня на Влада. Крепкое телосложение буквально кричало, что он не расставался со штангой. Потертые джинсы и распахнутое длинное черное пальто придавали шарму и изысканности. Конечно, он не был таким, как Влад. В нем не было исходящей опасности, опьяняющей недоступности и чрезмерной гордости.
- Злата уже уходит, - резко ответил Влад с железными нотками в голосе.
Я вопросительно уставилась на него, скрестив руки на груди. И по сердитому взгляду поняла, что ему это не нравится. А то, что не нравится Повелителю, безумно нравится мне.
- Присаживайся, что же ты стоишь в дверях. – Я приветливо улыбнулась незнакомцу и села на диван.
Лысый засветился от лучезарной улыбки, и, бросив короткий смешной взгляд на Влада, сел напротив, откинув полы пальто.
- Так это ты осадила Елену. Я потрясен! – От радости он хлопнул в ладоши и залился звонким смехом. – А я сначала не поверил. Вот это да!
- Может быть, автограф? – спросила я и достала из сумки, принесенной Ириной, листок бумаги. Быстро начеркав там свою подпись, передала восторженному парню.
- Где ты ее откопал, Влад? Ты же знаешь, что меня не так просто удивить. Но сейчас, - он помотал головой, - я в восторге, Чернявский.
- Я вижу, - процедил сквозь зубы Влад, оставаясь стоять с заправленными руками в карманы брюк. – Там, где откопал, больше таких нет.
- Да я вообще в единственном экземпляре, - заметила я и улыбнулась побелевшему от злости Повелителю. Лысый так засмеялся, что откинулся на спинку дивана и зажал руками рот.
- Злата, я Алексей. Можно просто Алекс, - игриво протянул незнакомец и, потянувшись ко мне, поцеловал руку. Лысый опять засмеялся, видя удивление на моем лице.
- Очень приятно.
- А мне то как приятно. Я бросил все дела, чтобы увидеть тебя.
Я внимательно рассматривала вампира перед собой. Его радостное настроение и улыбка были заразительными, заставляя всё внутри трепетать и светиться. А карие глаза, внимательно рассматривающие меня, не вызывали отвращения. Взгляд не был похотливым, он был удивленным и доброжелательным, что несомненно ставило в голове у меня плюсик этому вампиру.
- Влад, отдай мне ее. Я тоже хочу такую.
Алекс произнес это так же со смехом в голосе, но для меня это прозвучало отвратительно. Все положительные эмоции к этому вампиру вмиг исчезли. Он такой же, как и все они. Я, что, была вещью для них? Отдай, продай, я хочу, так что ли?! Улыбка мгновенно испарилась, и я вскочила с дивана, схватив дрожащей рукой шубу.
- Мне пора, - едко бросила я и помчалась к выходу.
Перед тем, как выбежать на улицу, я остановилась и, повернувшись, увидела два удивленных взгляда.
- Я не вещь, чтобы меня отдавать, обменивать или продавать.
Как только последнее слово сорвалось с губ, я хлопнула дверью и залезла в Тахо, желая поскорее убраться отсюда и очутиться в родной постели, свернувшись в клубочек.