Reckless [ВРЕМЕННО ЗАМОРОЖЕНО]

Целую неделю я провела в гордом одиночестве. Хотя, нет, не совсем в одиночестве. Я очень подружилась с Дафной Гринграсс. Она очень весёлая и интересная, кроме того, она единственная, кто не знал подробностей произошедшего в женском туалете. У нас с ней очень много общего. Многие скажут, что гриффиндорцы со слизеринцами дружить не могут, но это всё тупые стереотипы.

Приближался первый матч по квиддичу: Гриффиндор — Слизерин. Вуд увеличил количество тренировок до четырёх раз в неделю, поэтому приходилось выкладываться на полную, чтобы легче проигнорировать задумчивые взгляды в свою сторону и пойти спрятаться где–нибудь. Моим любимым местом стала крыша Астрономической башни, где я очень любила бывать вечерами и смотреть на закатное небо.

После одной из тренировок ко мне подошли очень взволнованные Гарри, Рон и Гермиона. Я очень удивилась этому, но вида не подала и спокойно продолжила завязывать шнурки кроссовок. А когда это стало делать просто неприлично, выпрямилась.

— Трин, мы тут...эм...поговорить хотели... — произнёс Рон.

— И извиниться тоже, — добавил Гарри.

— Да ну? — усмехнулась я, хватая метлу и направляясь к замку. — За что, интересно знать.

— За то, что игнорировали...

— ...не разговаривали...

— Не подошли, когда было нужно...

— Прости нас, Трин! — воскликнули они одновременно.

Я рассмеялась и обняла их, стараясь сдержать счастливые слёзы.

— Простила я вас, простила.

Смеясь и переговариваясь, мы пошли в замок, пока Гермиона не остановилась и хитро посмотрела на меня.

— А ещё мы знаем, что ты на половину вампир.

От такого заявления мой рот открылся, а глаза чуть из орбит не выкатились. Зашибись! Пора паковать вещи.

— Но не переживай, мы никому не скажем, — заверила меня Гермиона, видя моё выражение лица, которое говорило красноречивее любых слов.

— Ага! –воскликнули Гарри и Рон.

Я тупо кивнула. А где осуждение? Где страх? Где?! Что-то я совсем не понимаю окружающих меня людей.

— Что ж, я рада, что вы всё разузнали. Даже спрашивать не буду, откуда вы располагаете данной информацией, но скажу лишь одно: не трепитесь об этом.

— Мы никому не скажем, — заверил меня Рон.

Я счастливо улыбнулась. Вот так вот мы подружились, и в нашей кампании появилась Гермиона Грейнджер.

***

Утро в день матча выдалось холодным, но солнечным. Большой зал был полностью забит учениками разных факультетов. Они бегали между столами и желали удачи игрокам в предстоящем матче.

Меня всю трясло, я сидела с каменным лицом и тупо взирала на еду, впервые вызывающую чувство отвращения. Гарри выглядел не лучше меня, отодвигая от себя тарел.

— Вы обязательно должныхоть что-нибудь съесть... — начала Гермиона, но тут в зал ворвался Оливер Вуд и громко заявил, что команде пора идти в раздевалку.

— Удачи! –крикнул Рон.

Кивнув, мы с Гарри отправились в раздевалку. Я ощутила, как холодный ветер растрепает мои волосы, а кроссовки мокнут от утренней росы, разъезжаясь в разные стороны и поднимая брызги. Внутри неожиданно появилось чувство триумфа, но оно быстро пропало, уступив место ярости, когда мимо пробежал Малфой с криками: «Гриффиндор — сапожники!». Я ему покажу сапожники! Внутри бушевал «зверь», готовый вот-вырваться наружу и задать кое-кому хорошую трёпку.

— Итак, не волнуйтесь, мы размажем этих слизеринцев по стенке! — громко вещал Вуд, когда мы, уже облачённые в квиддчную форму, сидели на скамейках в раздевалке. — Трин, не делай такое лицо, будто ты прямо сейчас растерзаешь Маркуса Флинта. Хотя, он это заслужил...

Я закатила глаза и тряхнула головой, стараясь убрать с лица убийственное выражение. Гарри пихнул меня локтём прямо по рёбрам, за что я была ему благодарна. Это слегка успокоило внутреннего «зверя», но только слегка.

— У меня всё отлично, у нас всё получится, мы обязательно выиграем...– бормотала я, шагая на поле в сопровождении команды, что придавало уверенности.

Мы вышли на поле и встали напротив команды Слизерина. Трибуны ревели и, что самое удивительное, в основном болели за Гриффиндор! Слизеринцев поддерживал лишь свой собственный факультет. Ха, лошары.

Вуд и Флинт (похожий на тролля капитан сборной Слизерина) схватили друг друга за руки и со стороны могло показаться, что каждый хочет сломать друг другу руку. Вау, вот это страсти!

Когда капитаны вернулись к командам, я сжала руку Гарри.

— У нас всё получится, — пробормотал он.

— Разумеется, — кивнула я.

— Я жду честной игры от каждого из вас, — произнесла мадам Трюк, окинув всех игроков строгим взглядом, и дунула в свисток. Четырнадцать игроков взмыли в небо.

Краем глаза я заметила квоффл, подброшенный мадам Трюк в самый центр поля. Я быстро рванула к нему и подхватила мяч в тот самый момент, когда он начал падать. Тут же я заметила двух охотников из Слизерина, летящих в мою сторону, но их тут же ударили по затылкам два бладжера, посланные близнецами Уизли. Я полетела прямиком к воротам Слизерина и смогла обыграть их вратаря. На табло появился счёт: десять-ноль.

— Десять-ноль в пользу Гриффиндора! — прокричал Ли Джордан — лучший друг Фреда и Джорджа. — Прекрасная игра, Трин! А Гарри Поттер, тем временем, выискивает снитч! Разумеется никто не сомневается и в его успехе!

Ему вторил одобрительный гул с трибун:

— Пот-те-р! Саль-ва-то-ре!

В это время Анджелина Джонсон выхватила квоффл у Эдриана Пьюси, промчалась через всё поле и забросила его в кольцо Слизерина. Зрители взревели, полностью заглушив недовольный свист с трибун Слизерина. Я тут же развернула метлу к воротам, и когда мяч попал в кольцо, подхватила его, и, развернувшись, вновь забросила в ворота. Следом за мной Кэти Белл, третья охотница Гриффиндора, подхватила мяч, когда я попала в ворота под оглушительный рёв болельщиков Гриффиндора и кинула его в правое кольцо.

— Это невероятно, — надрывался Джордан. — Какая тактика! Таким образом, нам остаётся только подождать, пока Поттер поймает снитч, и преимущество Гриффиндора окажется очевидным!

— Джордан! — громко возмутилась МакГонагалл, но я заметила, что она целиком разделяет его мнение.

Я снова поймала квоффл и забросила его в кольцо, но Кэти, поймав мяч, кинула его в левое кольцо, вратарь успел его перехватить и швырнул прямо в руки Маркусу Флинту. Тот, подобно пуле, пронёсся к кольцам Гриффиндора, но прямо у них его настигли сразу два бладжера, посланные Фредом и Джорджем. Флинт выронил мяч, Анджелина тут же подхватила его и помчалась к воротам Слизерина, а мне прямо в плечо на полной скорости угодил бладжер, сбив с метлы, из-за чего я повисла в воздухе, держась за рукоять одной рукой.

Зрители возмущённо завопили.

Кое-как взобравшись и игнорируя боль, я развернула метлу и понеслась в центр поля. В последний момент выхватила квоффл из-под носа Пьюси и передала Анджелине.

Тем временем, Гарри и Хиггс–ловец сборной Слизерина–одновременно заметили снитч и помчались к нему через поле. Поттер оказался быстрее, и уже протянул руку к золотому мячику, но тут Флинт врезался в него, заодно закрыв обзор и своему ловцу. Снитч снова пропал.

Мадам Трюк подула в свисток, назначив свободный удар в сторону ворот Слизерина. Я подхватила мяч, брошенный Кэти Белл, и помчалась к воротам соперника, вратарь парил у среднего кольца. Я сделала вид, что целюсь в левое, он рванулся туда, а я молниеносно забросила мяч в среднее кольцо. Преимущество Гриффиндора составляло семьдесят очков!

Я обернулась к Гарри и замерла в ужасе: его метла вдруг резко накренилась вниз и жутко завибрировала, пытаясь сбросить седока. Я направила метлу к нему, Фред и Джордж за мной. Но, как только мы подлетели, метла вновь резко накренилась вниз, не давая нам при близиться к ловцу. Тем временем, Ли продолжал комментировать игру. То, что с Гарри творится что-то неладное, заметили игроки и половина болельщиков. Они возмущённо взревели, и в этот момент, Слизерин, пользуясь всеобщим замешательством, забил свой первый гол. Но теперь внимание трибун уже было приковано к Гарри.

Ситуация ухудшилась, метла начала вибрировать гораздо сильнее, Фред с Джорджем начали кружить в воздухе под метлой, чтобы поймать Гарри, если метла всё же его сбросит, а я продолжила попытки помочь ему.

И тут я поняла, что должно быть, кто-то из преподавателей или учеников заколдовывает метлу. Другого объяснения этому не было. Но времени задумываться над этим у меня не было. Метла сбросила Гарри, теперь он висел на ней, из последних сил вцепившись одной рукой за рукоять.

И вот, когда я подумала, что всё безнадёжно и метла сейчас сбросит его, а Фред с Джорджем напряглись, готовясь поймать его, метла перестала вибрировать, и Гарри вскарабкался на неё. Окрылённая радостью, я тут же схватила мяч, брошенный Анджелиной и забросила его в ворота Слизерина.

А Гарри, неожиданно полетел в одном направлении. Зрители и игроки замерли, наблюдая за тем, как гриффиндорец внезапно поднёс руку ко рту и, скатившись с метлы на поле, выплюнул золотой мячик. Я приземлилась на поле рядом с ним и крепко обняла, обвив руками под рёбрами.

Мы победили! Трибуны взорвались оглушительными воплями, и мадам Трюк прокричала:

— Гриффиндор победил! Счёт: двести тридцать: десять!

— Молодец, Трин! — рядом со мной приземлились близнецы и похлопали по плечам. — Красотка вообще!

Я поморщилась и, извинившись, скрылась в раздевалке, где быстро стянула с себя красно-золотую мантию и принялась ощупывать правое плечо, куда пришёлся удар бладжером. Оно покрылось лиловыми синяками и опухло. Перелом, значит. Через секунду я до скрипа сжала зубы и застонала: началась регенерация, т.е. у меня быстро срастаются кости, исчезают синяки и тому подобное. Минус в том, что это происходит очень болезненно.

Когда боль прекратилась, я, отметив, что плечо больше не напоминает спелую сливу, переоделась и отправилась на поиски Гарри, Рона и Гермионы.

***

После матча, мы с Гарри, Роном и Гермионой пошли в хижину Хагрида. Лесничий пригласил нас на чай. Мы с Гарри стали рассказывать ему о событиях на матче. Как оказалось, Хагрид тоже смотрел его. Он пришёл на трибуны к гриффиндорцам и наблюдал за нами в бинокль.

Когда Гарри начал рассказывать о взбесившейся метле, Гермиона вдруг заявила:

— Это был Снейп! Я наблюдала за ним! Когда твоя метла начала вибрировать, я посмотрела на него из бинокля на трибуны учителей, Снегг без остановки бормотал что-то себе под нос, и смотрел на тебя, не отрываясь.

Меня начали одолелевать сомнения. Я знала, что Снейп старается испортить жизнь всем ученикам Гриффиндора, кроме меня, по непонятной причине. Но его отношение к ученикам всех факультетов, кроме своего, отражалось только в оценках и снятии баллов. Но я бы ни за что не поверила, что он хотел убить Гарри. Однако, я решила не упоминать об этом вслух, а то друзья могут решить, что я стала любимицей профессора Зельеварения, этого мне ещё не хватало!

Но Гермиона, словно прочитав мои мысли, спросила:

— А ты что думаешь, Трин? Мог Снейп попытаться навредить Гарри?

Я помолчала и, наконец, ответила:

— А зачем ему это нужно?

— Вот и правильно, Трин! — пробасил Хагрид с улыбкой. — Ну, вы сами подумайте, зачем Снейпу такое делать, а? Зачем ему ученика-то убивать? Наверняка, метлу Гарри заколдовал кто-то из учеников, хотя бы этот Флинт! Он никогда мне не нравился!

На этом дискуссия и закончилась, следующие полчаса мы говорили о шансах Гриффиндора получить кубок по квиддичу в этом году. Хагрид заявил, что при таких замечательных игроках, как мы с Гарри, это произойдёт безо всяких усилий, так что из хижины мы вышли в прекрасном настроении!

***

На следующее утро, Гарри предложил нам снова сходить к Хагриду. Просто он вспомнил, что в ту ночь, когда он с Роном ходил спасать Гермиону от тролля, то видел Снейпа, идущего по направлению к коридору третьего этажа, хотя ему полагалось быть в подземелье, вместе с остальными преподавателями. Гарри очень хотелось узнать, что лесничий скажет по этому поводу. Рон горячо поддержал его, Гермиона тоже была не против его теории, а мне пришлось просто согласиться с друзьями. Они упёртые как бараны и их ни чем не переубедишь!

Когда мы постучались в хижину, лесничий был очень рад, даже налил нам чай и предложил печенье, которое, судя по виду и запаху, пролежало у него в буфете не меньше месяца. От него мы вежливо отказались, сказав, что объелись за завтраком.

Тогда Хагрид спросил, что у нас новенького.

— Я кое-что вспомнил, — начал Гарри. — Про Снейпа. В Хэллоуин он пытался пройти мимо трёхголового пса! Мы думаем, что он пытался украсть то, что охраняет этот пёс!

— Опять ты про это, — недовольно проворчал Хагрид. — Стоп, а откуда вы про Пушка разузнали?

— Про Пушка? — ухмыльнулась я. Прикольное имя для трёхголового пёсика! Аплодисменты в студию!

— Ну, так это ж мой пёсик! Я одолжил его Дамблдору для охраны...

— Чего? — быстро перебила его Гермиона.

— Всё! — вышел из себя лесничий. — Это секрет! Я не собираюсь подводить профессора Дамблдора и раскрывать его!

— Но Снейп пытался украсть эту вещь! — упёрся Рон.

— Чепуха! — возразил лесничий. — Он — преподаватель! И ничего такого в жизни не замыслит!

Я уже открыла рот, чтобы поддержать его, но Гермиона опередила меня:

— Хагрид, для того чтобы наложить заклятие, нужен зрительный контакт! Я читала про это! Снейп как раз таки смотрел на Гарри, не отрываясь! Даже не моргнул ни разу!

— А я вам говорю, это всё чепуха! — стоял на своём великан. — Снейп бы в жизни не додумался до такого! Чтобы ученика попробовать убить! Не лезьте вы не в свои дела, вот что я вам скажу! Забудьте про Пушка, и про то, то он охраняет — тоже! Это только Дамблдора касается, и Николаса Фламеля...

— Николаса Фламеля? — переспросила Гермиона.

Хагрид открыл рот, чтобы что-то возразить, но было слишком поздно. Грейнджер ухватилась за мысль и теперь ем убыло не отвертеться.

— Хагрид, — я положила руку ему на плечо, встав на цыпочки. — Мы не выдадим тайны, правда? — я посмотрела на друзей и они кивнули.

— Конечно нет! — мгновенно воскликнул Рон.

— Но, я хотела сказать... — продолжила я. — Я тоже не согласна с обвинениями в адрес профессора Снейпа. Хоть он очень строг к ученикам... Я не верю, что он мог попытаться убить Гарри...

— До чего же ты напомнила мне Леру, маму твою, — с улыбкой сказал лесничий и потрепал меня по голове.

— Ты это о чём?

— Мама твоя всё время Снейпа защищала, когда они в Хогвартсе учились. Я бы этого делать не стал, честно говоря.

Я вопросительно подняла брови, прося продолжения. Неужели сейчас мне удастся узнать всю правду и понять, почему Снейп так часто говорит мне о матери? Помню, недавно, он подошёл ко мне в коридоре, сказал что-то про мою маму и меня и быстро ушёл, оставив стоять в ступоре.

— Лили, Валерия и Снейп попали на разные факультеты, думаю, вы уже знаете, на какие. Так вот... Они, несмотря на противоречие факультетов, дружили. Но однажды Лили отвернулась от Снейпа, а Валерия продолжила дружить с ним. Но это уже другая история.

— А почему он ненавидит Гарри? — спросил Рон.

— Снейп и Джеймс Поттер, — Хагрид усмехнулся, взглянув на Гарри, — возненавидели друг друга с первой же встречи. Джеймс с друзьями над ним издевался. По правде он этого заслуживал. Но ваши мамы, — лесничий всхлипнул. — умели находить добро в каждом человеке, каким бы испорченным он ни был. Поэтому, я думаю, он так добр к тебе, Тринити. Ты — копия Валерии. Гарри... боюсь, ты слишком напоминаешь Снейпу о Джеймсе. Нет, ты не подумай, Джеймс был замечательным, добрым и отважным волшебником, просто они со Снейпом невзлюбили друг друга с первой же встречи.

Хагрид замолчал. Я ещё долго не могла сказать что-либо.