Повелители ночи.

  Остался последний вечер моего пребывания в Калифорнии. Я не должен облажаться. Отец очень обрадовался, когда узнал, что я спустя два года вернусь в стаю. Я не стал уточнять, что это лишь из-за того, что мне больше просто некуда податься. Генри, чтобы хоть как-то загладить свою вину передо мной, одолжил свою машину. Мне предстоял долгий путь, длиной в одиннадцать часов.

Последние приготовления были закончены, и я устало упал на свою кровать. Выглаженные вещи, которые мне заботливо стирают девочки из женского корпуса, аккуратно лежали на стуле, дожидаясь, когда их положат в чемодан. Темноту комнаты освещал только ярко горящий монитор ноутбука, криво лежащего на столе. Мне повезло, что у меня нет соседа, но за эту роскошь мне приходиться платить. Пожилая управляющая обоими общежитиями миссис Пиг ежемесячно получала от меня «пожертвования».

Очень долго я лежал в постели, продумывая в голове разные варианты событий. В одной из них меня на мелкие куски раздирают волки за предательство стаи. В другой отец отрекается от меня как от никчемного сына. Слишком многое случилось между нами и что меня ждет я понятия не имею, а я не люблю быть в неведении. В дверь тихо постучали.

-Входи – крикнул я своему другу.

Генри вошел в комнату и ошарашенно осмотрев бардак, оставшийся после моих сборов, уставился на меня.

-Только не говори, что собираешься оставить все так – он указал рукой на стопку грязного белья, валявшегося около компьютерного стола.

-Ладно, не скажу – пожав плечами, безразлично ответил я.

Тяжело вздохнув, мой друг лег на давно пустующую постель. Я смотрел в потолок, мои мысли были очень далеко от этой реальности.

-Как думаешь, что с тобой будет? – будто издалека до меня донесся голос Генри.

-Не знаю – не отводя взгляда от белого потолка ответил я – может случиться все что угодно. От казни, до приветственной вечеринки. Я вот и думаю, что из этого более вероятно. От вечеринки я бы, конечно, не отказался.

-Может не поедешь?

-А куда я денусь? Мне некуда пойти, ты, предатель, уезжаешь с родителями в Европу. Но мне вы видимо недостаточно доверяете, чтобы оставить присмотреть за домом.

-У моего отца два десятка охранников, которые прекрасно справятся с такой простой задачей – усмехнулся друг.

-А я бы все сделал совершенно безвозмездно – пробурчал я.

-Рой, я бы рад тебя оставить в своем доме – Генри повернулся ко мне – но ты же придурок, ты его либо продашь, либо пропьешь.

Мы засмеялись, но смех наш быстро стих. Оставшееся время до моего отъезда мы провели в молчании. Я уснул, и Генри видимо тоже. Завтра мы разъедемся по разным городам, только он поедет в оживленное, залитое солнцем Сакраменто, а я в город-призрак, в пустыню, где даже моря нет рядом, да, что там моря, даже речушки.

С утра, с силой запихнув последние вещи в свою дорожную сумку, с огромным горящим черепом на принте, мы с Генри покинули мою комнату, в которую, я уже не был уверен, что когда-то вернусь. Мы вышли из общежития и столкнулись с толпой студентов, спешащих домой к родителям, весело проводить каникулы. Вокруг слышались возбужденные разговоры, о планах на лето, смех, небольшой волной накатывал с разных сторон. Аж бесит. Один я чернее тучи, стал протискиваться к машине, Генри старался держаться рядом. Когда мы протиснулись наконец по парковке к машине, я протянул руку и отключил сигнализацию на шикарном черном Ауди. Хоть приеду роскошно. Я сразу предупредил друга, что возможно, машину ему придется забирать самому.

Его насторожило, что я так спокойно говорю о собственной кончине. Но я никогда не боялся смерти, за всю свою жизнь, я видел ее больше, чем весь мой университет, вместе взятый. Я закинул вещи на заднее сидение и повернулся, рассчитывая попрощаться с другом, возможно навсегда.

-Может выпьем кофе на дорожку? – неожиданно предложил он.

-Тебе разве не надо, к родителям, скакать вместе в развивающуюся Европу – отшутился я – пони и радуга ждать не будут.

-Пошел ты – он ткнул меня кулаком в плечо – пошли, я угощаю.

-Ну раз так – меня не нужно уговаривать дважды, особенно если это на халяву.

Мы зашли в университетскую кафешку. Софи не было, что явно огорчило Генри. И тут до меня дошло.

-Ты хотел попрощаться с Софи – сказал я ему – а один трусишь.

Генри покраснел и отвел от меня взгляд. Значит я попал в точку. За это он купит мне самый дорогой кофе. Молодой бариста, принял наш заказ и пошел готовить два рафа, один большой, второй стандартный. Сегодня в кафе почти не было народа, все спешили уехать по домам и лишь пара человек сейчас сидела в заведении. Мы сели за наш любимый столик у окна и стали ждать заказ.

-Позвонишь мне? – грустно спросил Генри, с тоской поглядывая на то место, где обычно стояла Софи – или может напишешь?

-Если связь будет – я покосился на друга – ты что, забыл куда я еду?

-Нет не забыл – Генри посмотрел на меня – просто я переживаю за тебя.

-Ути-пути – сказал я – переживай лучше за себя, а то родители женят тебя на какой-нибудь страшной и старой француженке и будешь потом всю жизнь на фото Софи змея душить.

Мы оба засмеялись, Генри даже более эмоционально, чем обычно. С самого утра он вообще сам не свой. Я пристально уставился на своего друга, в попытке понять, что он затевает. Но он невинно пил свой кофе, наблюдая за молодым парнем, работающим вместо женщины его мечты.

-Так, что происходит? – не выдержал я.

-В смысле? – уставился на меня Генри – ничего не происходит, мы пьем кофе и потом разлучаемся на все лето.

-Почему же мне в это не вериться? – сощурив глаза, парировал я – колись, что задумал.

-Ничего – настойчиво воскликнул он, тем самым привлекая к нам внимание всех посетителей – я же сказал, мы выпьем кофе и разъедемся. Все!

То, что он начал кричать, доказывает, что он действительно что-то задумал. Я не стал настаивать. Потом он все расколется. Генри не умеет долго хранить секреты. Я оставил эту тему и повернул голову к окну, скучающе наблюдая за веселящимися людьми, радостно что-то обсуждающими предстоящие каникулы. С досадой покачав головой, я рассматривал свой кофейный напиток. Генри все время поглядывал на барную стойку в надежде в последний раз перед каникулами насладиться красотой Софи.

Через полчаса, когда кофе был давно допит, а последний студент покидал кампус, Генри вдруг подскочил, чуть не опрокинув свой стаканчик.

-Вот черт! – закричал он – я уже опаздываю!

Я удивленно уставился на него, не понимая почему он не ушел раньше.

-Пока! – крикнул он мне уже в дверях – удачных каникул!

Дверь за ним закрылась, и мой лучший друг скрылся из виду. Я сидел мрачнее тучи. Ему хорошо говорить, у него хотя бы есть шанс, а мои каникулы уже точно не будут удачными. Кофейня с каждым часом пустела все больше. Я все никак не решался выйти на улицу, покинуть солнечную Калифорнию и пуститься в одиннадцатичасовое путешествие, до пустынного Боди, где меня вновь ждут разбирательства со стаей, вампирами и прочей фигней, с которой, как я думал, я уже давно покончил.

Мотор Ауди плавно завелся, приборная панель загорелась, в навигаторе я вбил точку, до которой меньше всего желал добраться. Я сидел и гладил руль, медля как можно дольше. Может пожить три месяца в машине? Да нет, это просто глупые мысли. Я снял машину с ручника, и черный зверь плавно тронулся с места.

Первые два часа я ехал в тишине. Мне ничего не хотелось. Ни слушать музыку, ни смотреть фильмы. На душе была какая-то пустота. Зеленые пальмы, украшавшие весь город постепенно редели, уступая место пустыне, в которой практически не было растительности. Я перестал обращать внимания на окружающий пейзаж, так как он стал однообразным. Единственное, что менялось это расположение кактусов.

Через три часа, после начала моего путешествия, я сдался и включил радио. Ведущий рассказывал о своих комичных ситуаций и предлагал слушателям звонить и делиться с ним и другими своими самыми неловкими ситуациями. Он принял первого человека. Этим человеком оказалась девушка с очень приятным голосом:

-Здравствуйте – хихикая вместе со своей подругой поздоровалась она – я бы хотела рассказать о своей неловкой ситуации.

-Добрый день – ответил бодрый голос ведущего – конечно, мы все с нетерпением ждем вашу историю.

-Я как-то пошла на свидание с одним парнем, я заказала салат и колу.

-Так и что же было дальше? – у этих ведущих вредная привычка бесконечно перебивать.

-Да – она засмеялась, а на заднем фоне ее подруга прямо заливалась от смеха – он был очень приятный, такой знаете заботливый, галантный, от этого у меня постоянно сушило во рту, я очень волновалась. И я переборщила с колой, он потянулся ко мне, чтобы поцеловать, а я рыгнула ему прямо в лицо.

Она как-то через чур нервно засмеялась, ей наверняка до сих пор стыдно за это. Если бы этим парнем был я, меня бы вырвало и с ней я бы больше никогда не встречался.

Ведущий радио, деланно посмеялся вместе с девушкой. Попрощавшись, он предложил сделать паузу и послушать музыку. Заиграла старая добрая AC\DC. Наконец-то, слушать подобные истории я никогда не любил. А вот старую рок-группу я послушал с удовольствием.

Через час, я остановился на заправке, чтобы заправить машину и чего-нибудь перекусить. Зайдя в небольшой магазинчик меня встретил неприветливый взгляд огромного мужчины, стоящего у кассы. Это оказался кассир, на его бейджике было криво написано имя «Стив».

Я прошелся по небольшому магазину, выбирая чем же мне перекусить. Ассортимент здесь был небольшой. Лишь несколько видов чипсов, и то именно тех, которые я терпеть не могу. В основном на полках лежали товары для машин, вроде стеклоочистителя и прочего мелкого товара. Пристальный взгляд Стива не отлипал от меня ни на секунду. Его сальные черные волосы падали ему на лицо, что казалось раздражало его больше всего.

Я выбрал какой-то сэндвич, с сыром и ветчиной, надеясь, что не отравлюсь. Хотя волчий организм выведет токсины из организма за считанные секунды, ощущение все равно не из приятных. Расплатившись за бензин, бутылку воды и перекус я вышел из пыльного магазина и сев в машину поехал дальше.

Перекусив, я решил посмотреть свой любимый фильм «Криминальное чтиво». Техника в машине позволяла присоединить гаджет и смотреть видео или слушать музыку на колонках. Генри добродушно оставил для меня свой планшет уже подсоединенным к колонкам. Включив фильм, я стал наслаждаться уже любимыми для себя историями, подмечая все детали, которые мог сделать режиссер. Квентин Тарантино для меня гений. Дорога была пустынной, машин здесь проезжало очень мало, и я без труда совместил приятное с полезным.

Фильм закончился, оставив после себя приятный осадок. Также как и все фильмы этого гения. Я больше не знал, чем себя занять поэтому просто поглядывал в окно. В голове все чаще стали мелькать мысли, о том, чтобы остановиться посреди этой пустынной дороги, разбить палатку и жить три месяца дикарем. Мои волчие инстинкты работают превосходно, а отец с детства учил меня охоте и выживанию в диких степях.

Я что угодно готов был придумать лишь бы не ехать обратно в стаю. Идея жить одному в какой-то глуши была для меня намного заманчивее чем жить все лето с отцом. От мыслей меня отвлек непонятный стук. Остановившись у обочины, я вышел из машины и сразу направился к капоту. Как будто я что-то понимая в машинах, я открыл крышку и стал осматривать детали.

Вроде все детали были в порядке. Я снова услышал стук, но он издавался с совершенно другой стороны. Обойдя машину, я медленно направился к багажнику. Вновь раздался стук, я стал принюхиваться.

-Да чтоб вас – пробурчал я и открыл крышку багажника.

Свернувшись в маленький комочек, в багажном отделении лежал Генри. Щурясь, он неловко мне улыбнулся мне.

-Ты какого черта здесь забыл? – воскликнул я, помогая ему вылезти.

-Мне интересно было посмотреть на стаю волков – как ни в чем не бывало ответил он, разминая затекшие конечности.

-Ты дебил! – закричал я – с большой буквы Дебил! Ты хоть понимаешь, чем это для тебя чревато? Помереть не терпится? Ну так давай я прямо сейчас тебя убью!

Я замахнулся на него и обнажил клыки. Он испуганно воскликнул, и прикрыл лицо руками. Увидев друга, таким беззащитным, вспышка ярости прошла так же быстро, как и началась, я опустил руку и отошел от друга на шаг. Он с опаской покосился на меня, заметив, что я уже отошел, он убрал руки и поправил свою одежду.

-Генри – как можно более спокойно начал я – езжай домой, лети с родителями в Европу. Не нужно со мной ехать, я не знаю, что будет со мной за предательство стаи, не говоря уже о тебе. Тебя, как и меня могут убить.

-Помирать, так с музыкой – качнув плечами, спокойно ответил он.

-Непробиваемый балбес – удрученно опустив голову я пошел садиться в машину.

Генри сел на пассажирское сидение. Немного нервно я дернул ручник, и машина выехала на дорогу. Я молча вел машину, сдерживая свою злость. Как можно поступить там глупо? После всех моим рассказов об ужасах этой жизни, это придурок просто взял и залез в машину. Интересно ему. Своим поступком он собственноручно подписал себе смертный приговор. А сейчас мог бы попивать шампанское на борту частного самолета.

Генри не поворачивался ко мне изучая местный пейзаж. Солнце уже клонилось к закату. Я обострил свои инстинкты. Я хоть и вижу в темноте лучше обычного человека, но моему волчьему зрению далеко до вампирского. Я нисколько не сомневаюсь, что вампиры устроили мне засаду. На этот случай у нас есть тайный проход в общину, про который вампиры еще не знают. Но я не знаю, насколько они готовы выбраться из своих норок, лишь бы поймать меня.

-Пристегнись – посоветовал я – есть вероятность, что нам придется гнать как в «Форсаже».

-Только не на моей красавице – взмолился он – я не переживу если с ней что-нибудь случиться.

-Окей, тогда твое тело будет обескровлено, а труп никогда не найдут, у твоего отца случиться инфаркт, а у мамы нервный срыв.

-Стоп – он шокировано уставился на меня – ты хочешь сказать, что мы можем увидеть настоящих вампиров? Серьезно? Во круто!

-Это не круто – серьезно ответил я – они охотники за моей головой. Они знают страха и не ведают пощады. Ты пискнуть не успеешь, как твою кровь выпьют, и это только в лучшем случае.

Генри надулся и больше не захотел обсуждать со мной эту тему. Я тоже не стал ему больше ничего говорить. Остаток пути мы продолжили молча. Разговаривать совершенно не хотелось, особенно обсуждать его предвкушение от встречи с вампиром.

Оставив машину на парковке в небольшом городке, находящимся неподалеку от нашей общины, я полез на заднее сиденье, забрать свою сумку.

-Мы что уже приехали? – Генри уснул по пути и сейчас протирал заспанные глаза – ты же говорил город заброшен.

-Да, Генри, город заброшен, но это не он – ответил я – моя стая не живет в Боди, его заняли вампиры. У нас отдельная община. Мы идем в обход, чтобы не нарваться на кровососов.

-Клево – без энтузиазма ответ друг.

Я сунул ему в руку фонарик, и мы направились по маленькой тропинке в пустыню. Город вокруг нас спал тихим и беспробудным сном. Только в круглосуточном баре мигала неоновая вывеска. Лунный свет освещал наш путь, но луна была не полная и светила очень слабо. Мы включили фонарики и направились в сторону моего дома.

-Держись за мной и молчи – приказал я другу – говорить буду я.

Генри ничего не ответил он был слишком взволнован перед встречей с настоящей стаей оборотней. Мне его предвкушение. На небе ярко горели тысячи звезд. Мы молча шли через пустынную тропу, открывающую вид насколько могли позволить человеческие глаза.

-А они какие, оборотни? – прозвучал за моей спиной голос друга – такие же как в фильмах?

-Типа, грязные и вонючие обрыганы, которые живут как первобытные? – невольно бросил я.

-Ну да, что-то вроде этого.

-Моя стая не такая – ответил я на вопрос – мы цивилизованное, законопослушное сообщество, которое живет отдельно от людей, но не перестает идти в ногу со временем. Да наши законы жестче, чем ваши людские, но мы воспитываем воинов.

С ужасом я осознал, что говорю точь-в-точь как мой отец. Он все свои побои и синяки объяснял именно этим. Он всегда гордился тем, что посылает маленьких, несмышленых волчат на бойню, абсолютно не подготовленных.

-Короче нормальная у нас стая – отрезал я.

-Понятно – протянул друг и замолчав, погрузился в представление моей стаи.

Дальше мы пошли молча. Чем ближе мы подходили к общине, тем больше я становился напряжен. Ладно если бы я был один, но со мной обычный человек, который в принципе не должен знать о существовании нашей расы. Я боюсь представить, что с ним могут сделать, сорок разъяренных, плохо сдерживаемых свой гнев мужчин. Они его на мелкие кусочки порвут, в прямом смысле.

Я оглянулся на друга. Он ухмыльнулся собственной мысли. Его вообще не заботило, что возможно это его последние минуты. Как можно быть таким беспечным. Неужели ему не хватило года проведенного со мной, чтобы понять, что волки это не милые и пушистые собачки, а вспыльчивые, жестокие волки? Никогда не понимал этой его черты. Я бегу от своего природного проклятья, как от пожара, а он, наоборот, хочет нырнуть во все это с головой. Какие же все-таки люди не пробиваемые идиоты.

Вдали я заметил огни, небольшого поселения. Я резко остановился. Генри, замечтавшийся, врезался в мою спину.

-Ты чего? – воскликнул он.

Я шикнул на него. Его голос в такой тишине прозвучал как раскат грома. Я повернулся к другу. Схватив его за плечи, я посмотрел в его глаза.

-У тебя еще есть шанс передумать – прошептал я, от всей души надеясь, что он сейчас развернется и пойдет к машине.

-Я с тобой до конца – также серьезно ответил он и скинул мои руки со своих плеч.

Я тряхнул головой. Сейчас сам был готов прибить своего лучшего друга. Ну что же, делать нечего, придется идти вместе. Огни становились все ближе, но я заметил, что их как-то многовато для маленькой деревушки из пяти-шести домов.

-Охренеть – сказал Генри, выходя из-за моей спины.

При входе висел огромный плакат «Добро пожаловать домой, Рой» написанный саморучно. Все фонари были зажжены, двое оборотней, стоящих на воротах, завидев меня, тут же подскочили и запустили в небо яркий фейерверк, Небо тут же озарилось разноцветными огнями, которые громко прогремев, змейкой стали опускаться обратно на землю.

Это был сигнал. Из домов посыпались люди, радостно приветствуя сына вожака стаи. Они выкрикивали мое имя, будто к ним приехал президент. Генри снова спрятался за мою спину, опасаясь. Я его понимал, сейчас я тоже готов был спрятаться за чью-нибудь спину. Толпа моментально приближалась и вот в мгновение ока, они уже оказались вокруг меня.

Кто-то пожал мою руку, кто-то похлопал по плечу, старый друг моего отца, взъерошил мои волосы, доброжелательно мне улыбалось. Все в унисон стали задавать мне вопросы. Как я учусь, что происходит в мире, какого это быть среди людей, какого жить одному. Я старался ответить на все вопросы, но их было чересчур много.

Также быстро как начался этот гвалт, также он и стих стоило им заметить человека за моей спиной, который весь сжался, как старый мандарин.

-Человек – в ужасе воскликнула маленькая девочка, тыкая в моего друга пальцем.

-Ты что, привел с собой это отребье? – воскликнул рослый оборотень.

Прожилки на его лице задергались, предвещая неминуемое превращение в волка.

-Постойте, постойте – закричал я, стараясь успокоить толпу – это мой друг из Калифорнии. Он знает кто я. Он весь год хранил мой секрет и помогал мне. Ему можно доверять.

Не успел я договорить, как уже трое волков, медленно приближались к нам, рыча и брызгая слюной. Дело дрянь. Генри испуганно закричал и стал пятиться от волков назад.

-Постойте, он мой друг – я замахал руками – прошу послушайте.

Но волки не обращали на меня внимания. Облизывая пасть, они жадно смотрели в сторону моего друга, который в любой момент мог стать их поздним ужином. Остальная часть толпы, что не превратилась, сейчас стояла в стороне, жадно наблюдая за происходящим, будто смотрели по телевизору ток-шоу. Я посмотрел на них с мольбой, с просьбой о помощи, но волки не принимают людей. Генри умрет, а меня ждет наказание, за то, что привел в стаю человека.

-Отставить – прогремел в темноте, до боли знакомый голос. К нам быстро приближался высокий человек, с седеющей головой. Несмотря на свой возраст, двигался он довольно резво. Густая борода, тоже стала седеть, глаза-бусинки яростно уставились на трех волков, которые замерли и сейчас жалко скулили.

-Вы не слышали моего сына? – пророкотал Фрэнк Барнс – Этот человек, помог наследнику выжить в мире людей. Уважайте его, как родного члена стаи!

Волки сдали назад, а Фрэнк повернулся наконец ко мне. Серые спортивные штаны и обычная водолазка. Да мой отец не меняется. Подняв на него полый ненависти взгляд, я холодно бросил:

-Я дома, отец.