Полноценные/Full

Я мечтала залезть под кровать и слиться с больничной пылью, но стук дамских каблуков неумолимо приближался. Я вынырнула из под кровати, представ перед своей новоиспеченной копией.

- Лана, а ты что здесь?
Я машинально приставила палец ко рту.
- Тихо, он не должен тебя узнать. Какого черта тебя угораздило прийти сюда? Хочешь чтобы он быстрее откинулся от сердечного приступа?!
- Нет, я... Я узнала, что он чуть не умер.
- Но не умер же, а ты походу решила добить мальчика окончательно! - я уловила нескрываемую тоску в её глазах, которые бегали по спокойном лицу Тео и меня замутило.
- Он совсем такой же -  шёпотом призналась девушка.
- Ты мертва для него! - шыкнула я.

- Я лишь хотела убедиться...
- Твоё дело следить за Люком, не суй больше сюда свой нос, прошлое осталось в прошлом. - я смотрела на неё прямо, не пряча вызова в глазах. Она что же, не оставит Нейела даже после смерти?
- Знаешь, Лана, я ведь все ещё думаю о нем. - мне захотелось выхватить подушку из под кучерявой головы Тео и хорошенько впечатать её в смазливую физиономию Марии, которая похожа на себя прежнюю ровно настолько, насколько ей этого хотелось. Я прошипела сквозь зубы :
- Он тебя даже не узнает, посмотри на себя. - я окинула взглядом её прикид: бежевый плащ, под ним нелепая юбка чуть ниже колена, серый свитер и аккуратно уложенные золотые локоны, обрамляющие мило видное, почти детское, лицо. - Ему хватит знания о том, кем ты стала и он никогда больше не посмотрит в твою сторону. Видишь, какой парадокс, милая Мари : ты стала той, кого мальчишка страшно ненавидит, Любовь ушла, осталась неприязнь. - на медные глаза навернулись... О боже.

- Ты ничего не знаешь, Лана. Он всегда любил меня и будет продолжать. Уж не знаю, какие мечты ты рисуешь в своей голове, но Нейел даже не прикоснется к тебе. Он мой. - эти слова током прошибают мой мозг, я не могу молчать .

- Уже. - твёрдо отвечаю я. Стэйбек недоуменно хлопает ресницами.
- Что уже? - вздыхает она.
- Уже прикоснулся.

- Я не верю. - она даже не старалась смахивать бегущие слезы. Вампирам тоже свойственно плакать.

- Той ночью, когда Тео попал в больницу, он был со мной. Точнее, я с ним, в его постели. Видишь ли, не всегда получается иметь все, что хочешь. Что-то, что боишься потерять  могут запросто иметь другие - я ехидно улыбнулась, довольная своим ответом. Её лицо стало серым, она слишком хрупкая, слишком наивная и чувствительная.

- Но как же это дело? Ты ведь... ты собираешься отдать Теодора в руки Веренса. Зачем тебе играть с его чувствами, Лана? - тихим, тонким голосом сказала Мария, сдерживая глухие всхлипы.
- Святые грешники, перестань реветь! - сказала я чуть громче, чем планировала. Плечи девушки дернулись в последний раз.
- Кто сказал, что дело помешает нам быть вместе? Я верну маму, потом выйду за Нейела, к тому времени он уже будет одним из нас, нарожаю ему детей... А ты.. Ты так и останешься тенью Архивампира. - слова ядом вытекали из моего рта. Я прекрасно знаю, что произнесенное никогда не станет истиной, после ритуала Нейел скорее всего будет считать своей главной целью закопать меня живьём или засунуть расплавленное железо мне в рот и упиваться моими криками. А может он забудет меня? Забудет ключевые моменты своей смертной жизни, как когда то забыла я?

- Эти слова могут не понравиться нашему правителю - неуверенно произнесла Мария, выводя меня из оцепенения.
- Нашему правителю не понравится твой сегодняшний визит. - грудная клетка Тео широко поднялась и я перевела чуть ли не умоляющий взгляд на его бывалую любовь.
- Уходи, Мария. Тебе здесь не будут рады. - к моему удивлению, девушка не стала спорить. Она только подошла ко мне, держа что-то в руке.
- Если можешь, передай ему это когда он проснётся. Больше мне ничего не надо. - она вложила в мою ладонь свернутый клочок бумаги.
- Что это? - спрашиваю я, вскидывая брови.
- Если решишься отдать, тогда оба узнаете. - она вытерла слипшиеся от слез ресницы и, как то по-дружески взяла меня за плечо.
- Сделай его счастливым, Лана. Хотя бы до тех пор, пока не разрушишь его мир окончательно. - дверь палаты захлопнулась с обратной стороны, а я так и осталась стоять в палате, сжимая в кулаке бумагу. "Пока не разрушишь его мир" - эти слова повисли в воздухе, как и не высказанные мысли.

- Что же нам делать, пустырь? - спросила я у сладко сопящего Тео, опуская руки от безнадёжности, от собственной беспомощности и никчемности.

   Подведём итоги : за последние три месяца я поменяла учебное заведение, место жительства, пару раз переночевала в замке самого архивампира, меня разлучили с сестрой, пару раз я чуть не поддалась чарам Люция, пару раз меня чуть не убили, пару раз чуть не убила я, обретя свой маленький дар, за три месяца я побывала в гостях у выродков, в больнице, разыграла спектакль, злилась, ненавидела и... любила.

  На заднем дворе больницы был парк. Здесь было тихо и  умиротворенно, словно в утробе матери. Я вдыхала едва уловимые ароматы закрытых бутонов, слушала стрекотание кузнечиков, смотрела на небо. Серебристая россыпь созвездий, галактик и планет кажется неимоверно далёкой . Может мама где то там, среди вечной вечности смотрит на меня сверху вниз и верит, верит в свою дочь, верит, даже когда та не верит самой себе. Наверно её кожа такая же бархатная, как лепестки этих спящих роз. Её голос такой же влекущий, как тихое журчание воды в капели. И она умеет любить так же, как ночное небо любит диск луны, украшающий его. От поэтичных мыслей меня отвлекло шуршание за спиной.

- Ты пришла. - мои щеки залились румянцем, хотя, к счастью, при свете луны это будет не просто заметить.
-  Разве твоя пубертатная язва могла тебя оставить? - ответила я. от тихого бархатного смеха за моей спиной свело скулы.
- Меня тошнит от  объёма таблеток, которыми они меня пичкают.
- Между прочим, благодаря этим таблеткам ты сейчас на ногах. - он хмыкнул и сел рядом. Я чуть подавила стон наслаждения, когда снова увидела желанный взгляд янтарных глаз. Когда он лежал в палате, безобидный, маленький, меня не покидало желание ненароком коснуться его тёплой щеки или убрать со лба завиток волос, но сейчас, когда он в метровой досягаемости, я жажду поглотить его целиком.
- Сегодня красивая ночь - произношу я, чтобы хоть как-то развеять повисшее молчание. Взгляд Тео устремлен в небо, а я же не в силах оторваться от его лица. Я хочу запомнить  каждый миллиметр, ведь когда нибудь его кожа потеряет свой натуральный оттенок, станет смертельно бледной и холодной. Под грузом этих мыслей, я, словно под гипнозом, протягиваю руку и касаюсь его щеки. Она бархатная, мягкая, тёплая, кровь течёт по его сосудам, его сердце бьётся, а лёгкие раздуваются от воздуха, он живой, а ведь  не успей я выбраться из того чёртового леса вовремя и сейчас передо мной мог бы сидеть новоиспеченный вампир, неутолимо жаждущий крови.

- Как часто ты делаешь что нибудь безумное? - спрашивает Нейел, перехватывая мою руку. Он не отшвыривает её, не убегает от моей тактильности, он держит мою руку в своей и уже от этого я готова испытать оргазм.

- Каждая секунда моей жизни - сплошное безумие, малыш Тео. - дыхание стало прерывистом и предательски выдаёт моё состояние.
- Идём. - он берет меня за руку и ведёт за собой. Мои ватные ноги идут вслед за ним, потому что я умру если не пойду, умру если он выпустит мою руку из своей, умру, если сейчас он снова наденет свою любимую маску холодного безразличия. Мы идём в полной тишине, но и она красноречивее любых слов. Мы продолжаем путь, здание больницы скрылось за нашими спинами, остаётся надеяться, что сейчас за Тео не прибегут свирепые санитары и не отберут его у меня. Мы вышли на дорогу, миновали заросли небольшой рощицы и, через коротких полчаса, Нейел вывел меня к реке.
  Сена разлилась у берегов. Её поверхность, подсвечиваемая луной напоминала тёмное зеркало, таинственное и зовущее.

- Зачем мы пришли сюда? - недоуменно. спрашиваю я, оглядываясь по сторонам. Ни души, ни звука. Только я и только он. Есть мы и этот момент.

- В моей жизни слишком мало безумия- говорит Тео и я вижу, как он хватается руками за края своей белой водолазки. - Единственное безумие, которое происходило со мной - это ты, Виктория Эйван. - Я закрыла глаза, чтобы этот момент впечатался в мой мозг надолго, навсегда. Лжеимя резануло слух, но смысл этого предложения заставил волну электричества тонкой струёй пробежать по моей спине.

- Ещё вчера я был при смерти, - он продевает кофту через голову и сбрасывает её на землю, открывая вид на свое рельефное тело. Он уже предвставал предо мной в подобном виде, но сейчас, когда я вижу каждый изгиб его стройного торса, каменных мышц рук, мне приходится сжать бедра, чтобы унять это зверское желание провести  губами по его телу .
- Никогда не знаешь, когда уйдёшь из жизни, - его руки ловко справляются со шнуровкой на штанах и вот он уже по пояс стоит в холодных водах Сены.

- Здесь запрещено плавать, давай найдём другое место для твоих безумств! - кричу я нервным шёпотом, когда он начинает водить руками по воде, пуская волны. Его руки, плечи, грудь покрыты мурашками, губы синие, но растянутые в блаженной улыбке. Капельки воды стекают по его прессу и ускользают вниз, мне бы хотелось слизать каждую из них. Я проглатываю слюну, но нахожу в себе силы сказать.

- Я не участвую в этом, походу тебя действительно перекачали таблетками, Нейел.
- я разворачиваюсь, чтобы уйти.
- Ууу, Лана Эйван боится ответственности? Что такое? Или ты не умеешь плавать? - он испытывающе смотрит на меня, я стараюсь не смотреть в его глаза, потому что боюсь натворить нечто непоправимое и неприличное. - Ну же, Виктория.
- Я не...
- Слабо? - вот говнюк. Я язвительно улыбаюсь ему в ответ.
- Не место для игр, малыш Тео. В больнице тебе устроят настоящее безумие. - Я подбираю с земли его вещи и жду, пока этот разгильдяй выйдет из воды.

- А я думал ты открыта для безумия, подумал, наконец встретил человека с открытым сердцем, человека, который без страха будет готов рисковать, человека, с которым я смогу забывать обо всем, кроме настоящего момента. Оказывается, я совсем не знаю тебя. - он повернулся ко мне спиной. Он нашёл во мне родственную душу, но по прежнему зовёт меня человеком. Я сейчас расплачусь.

- Ты второй человек, с которым мне хочется быть собой. Хочется открываться. Хотя порой ты жутко раздражаешь. - совсем недавно этот человек радовался новостям из следствия о расследовании убийства своей подруги, а сейчас откровенно говорит другой девушке о симпатии. Ну нет, я не отдам его Марии.

- И кто был первым человеком? - я расстегиваю первую пуговицу кардигана.
Тео стоит спиной, но словно слышит шабуршание моих пальцев и тихо улыбается.
- Не поверишь, но вы с ним похожи. Прямо как две капли. - я нервно сглатываю. Дьявол, пусть хотя бы сейчас не портит момент сопливыми воспоминаниями о погибшей возлюбленной. О девушке, что сегодня стояла у его изголовья, живая и невредимая.

- Я уверена, что мы абсолютно разные.
- Ты даже не представляешь насколько. - его голос дрогнул и я поняла, что тема Марии в нашей сегодняшней главе закрыта.

  Я раздеваюсь до тех пор, пока не остаюсь в  нижнем белье. Раньше я могла бы без промедления раздеться перед мужчиной и мне было все равно, что там у него в голове. Но почему сейчас у меня так сильно колотится сердце? Почему я неловко переминаюсь с ноги на ногу, не в силах ступить и шага? Нейел, словно учуяв запах моего волнения, обернулся. Луна светила слишком отчаянно ярко , для того, чтобы он не смог ничего разглядеть. Я стояла перед ним, не в силах пошевелиться, его изучающий взгляд пригвоздил меня к месту. Он приоткрыл рот и оттуда вылетело облачко пара, потом он сомкнул губы в плотную линию и тяжело сглотнул. Его глаза без прелюдий бегали по моей груди,талии бедрам, он делал это медленно, растянуто, словно  собирался запечатлеть меня на холсте. А потом он зажмурился, резко отвернулся  и я снова увидела его влажную спину.

Ноги сами бросились к нему, шаг за шагом я погружалась в ледяную воду, шевеля ногами настолько сильно, насколько позволяла плотность воды. Мне не было холодно, жар от предвкушения  пропитал каждый атом моей души и тела, я опустилась, погружаясь в воду с головой. Наверно после этого момента я ещё долго буду отпаивать Тео горячим чаем, параллельно мерить температуру его тела и менять влажные полотенца на лбу.

Когда моё тело снова оказалось над поверхностью, Тео был в нескольких сантиметрах от меня. От его близости даже ледяная вода показалась мне кипятком. Он не был внушительных размеров, не блистал баснословной мышечной массой, он ещё полностью не созрел как мужчина, но рядом с ним я чувствую себя такой маленькой.
- Ты настоящее безумие.- прошептал парень.
- Я знаю - безумием было заходить в эту воду, ехать в эту сраную больницу, стоять так близко к нему - просто сумасшествие. Через девять месяцев он возненавидит меня настолько, что даже моя смерть не принесёт ему успокоение...

Я зашла подальше от берега и отдала себя воде. Я плыла вдоль берега, утопая в колыбели лунного света. В какой то момент показалось, что кто-то наблюдает за мной с того берега, кто-то беспрерывно следит. Я пытаюсь не смотреть в сторону кустов, где только что, как мне показалось, вспыхнули  две красные точки и плыву дальше. Нейел едва поспевает за мной.

Когда я останавливаюсь, чтобы перевести дыхание, мои ноги упираются в илистое дно. Нейел подходит сзади и пускает рукой брызги, направляя их в мою сторону. Он смеётся совсем как ребёнок, которому позволили Шалость. Когда вода проникает глубоко в гланды мне становится не до шуток, я собираю в руках всю силу и отвечаю ему, ударяя по воде с неистовой силой. На какое то мгновение Нейел исчезает под водой. Я же даю волю смеху. Волна адреналина пробегает по моей спине, когда парня нет слишком долго. Смех становится истерическим, я шарю руками под водой, чтобы нащупать его бесчуственное тело.
- Нейел, это не смешно, мать твою! - паника ощущается во всем : в моем голосе, в движениях и в истерической тряске рук. Ну не мог же он так нелепо сдохнуть!?

Когда я отчаиваюсь в своих поисках и собираюсь разреветься как в последний раз, Тео так резко выныривает передо мной, что я не успеваю прийти в себя. Мои руки машинально ложатся на его грудь, долю секунды я смотрю на его бледное лицо, по которому стекают струи воды, а потом начинаю лупасить кулаками его грудь. Каждый удар будто приходился на каменную стену.
Нейел ослепительно улыбался.
- Ты засранец, какого черта ты так меня пугаешь!!!?
- Я не знал, что Виктории Эйван так дорога моя жизнь.
- При чем здесь ты, - неуверенно кашляю я - Я просто не хотела испачкаться в твоей крови.
- Ну да, конечно. - смеётся он, перехватывая мои кулаки своими руками.

- Тебе говорили, что ты очень сексуальная, когда злишься? - если бы не ночь, краснота моих щёк обожгла бы сетчатку глаза. Я отвела взгляд от его золотых глаз. Он поднял одним пальцем мой подбородок.

- Кажется, я должен тебе желание. Чего ты хочешь? - я и совсем забыла про наш уговор в виду последних событий. Я могла бы пожелать что угодно, но сейчас, когда он в нескольких сантиметрах от меня, когда его запах шекочет стенки моего носа, когда вода с его волос капает мне на грудь, я могу желать только одного. И плевать, какие последствия меня ждут и как придётся расплачиваться за содеянное. Не дав ему договорить, я нахожу его губы своими.

Так резко, так отчаянно и неистово, словно он медуза, которая вот вот ускользнет из моих рук.
На удивление, он не отстраняется, не толкает меня в воду, его руки ложатся на мои плечи и он притягивает меня ближе, приглашая в свой рот. Наши языки находят друг друга и сливаются в ленивом мокром танце. От удовольствия, от его вкуса на своих губах я зарычала, прикусила его нижную губу и слегка потянула. На его затуманненом страстью лице появилась кошачья ухмылка. Одна рука легла мне на живот, я тихо застонала. Он продолжал пирствовать моими губами, теперь уже более пылко, более несдержанно, до боли всасывал мои губы, а потом так же, растягивая удовольствие, отпускал. Его язык скользил по моему небу и...когда Тео захотел провести  по зубам, я резко оттолкнула его. Слишком резко, чтобы успеть прийти в себя и осознать нелепость происходящего. Хотела ли я его ? Или моё тело просто нуждалось в этом мгновении? Что это, черт возьми, было?!