Оковы солнца

На поляну вбегает пожилой мужчина, и музыка смолкает.

— Воры! — тяжело дыша, говорит он и указывает вдаль. — Перси преследует их, но они уже в лесу. Мерзавцы похитили мешки зерна и заготовки!

Остальные мужчины вскакивают из-за столов и устремляют взгляды на Алтана. В воздухе повисает напряжение, а я вновь ежусь от холода и страха.

— Клио, Дариана, — командует вдруг Алтан, заставляя меня обратить на него внимание, — вы со мной. Остальные, оставайтесь здесь.

С ним? Не представляю, чем я могу помочь, но покорно следую за магом. Атмосфера в деревне меняется: веселье испарилось, и теперь все напряжены и сосредоточены. Женщины забирают детей и скрываются в домах, мужчины разбегаются и выстраиваются по периметру. В руках у них оружие. В основном это луки — наилучший выбор при дальнем бое, иногда встречаются пики. Мечей почти нет: если изгой окажется достаточно близко, чтобы сражаться на мечах, битва уже проиграна.

Алтан, Клио и я садимся на коней. Алтан пришпоривает своего вороного жеребца и стремительно направляется в лес по следам разбойников. Мы едем за ним. Преследующий воров Перси оставляет за собой красный каменный порошок, указывающий нам путь, и мы скачем по меткам около пятнадцати минут. Меня удивляет, что изгои успели уйти так далеко. Интересно, потеряли ли мы их след, или у них тоже есть лошади?

— Ты умеешь сражаться? Пользуешься каким-нибудь оружием? — спрашивает меня Алтан, когда лошади замедляются и нам удается поравняться. Деревья постепенно сгущаются, и вскоре придется спешиться, но пока мы неторопливо пробираемся по темному лесу, держа впереди факелы.

— Нет, я никогда не училась, — растерянно отвечаю я. Девушкам в моей деревне знать боевые искусства не было никакой нужды.

— Отлично, — выдавливает раздраженно маг.

— Зачем ты взял меня с собой? — взбрыкиваю я. Теперь он еще недоволен и тем, что я не умею драться?

— Потому что ты единственная, кого они не смогут приковать!

Я задумываюсь. А ведь и правда — принадлежность одному магу защищает меня от оков другого. Но неужели вся надежда теперь на меня? Какая же глупость! Какой толк в сотнях здоровых мужчин, если они даже не могут отвоевать принадлежащую деревне еду?

Внезапно перед нами выбегает Перси, и лошадь Клио, идущая первой, от неожиданности встает на дыбы.

— Тихо, тихо! — треплет ее по шее хозяин, и мы останавливаемся.

— Они там, примерно в паре сотен ростов, — говорит Перси. — Кажется, устали бежать с такой тяжестью.

— Хорошо, я пойду вперед, а вы подождите немного и потом постарайтесь пробраться к еде, — велит Алтан и слезает с коня.

— Ты один туда пойдешь? — вырывается у меня. Какая нелепая идея! Разве можно идти одному к врагам-магам?

— Их пять человек, — вторит мне Перси.

— А какой у нас выбор? Мы достаточно далеко от Камня, так что, скорее всего, они не смогут воспользоваться магией, но лучше не рисковать.

— Можно подумать, что без магии они безопасны, — спорит Клио, но Алтан пронзает его непререкаемым взглядом.

— Я не могу рисковать тобой.

— Я начальник стражи, это мой долг — рисковать.

— А мой долг — защищать своих людей.

— Если ты проиграешь, падем и мы, забыл? — повышает голос Клио, но Алтан не желает ничего слышать. Клио уже спешился и готов пойти вместе с магом, но тот выставляет вперед руку, и стражник замирает.

Я смотрю на это в изумлении и даже не знаю, что думать. Авторитет Алтана бесспорен, но при этом его люди готовы умереть за него и деревню.

Отдав немой приказ, Алтан уходит в направлении, что указал Перси, а мы остаемся у лошадей. Воцаряется тишина. Никто не произносит ни слова, будто боится заглушить что-нибудь важное. Мы просто ждем. Мое сердце бьется все быстрее, а тело окатывает мелкая дрожь. Пожалуй, это самая опасная ситуация, в которой я когда-либо оказывалась, если не считать сражения с окованным моей деревни. Но тогда у меня даже не было времени думать, я лишь наблюдала за происходящим, сейчас же беспокойные мысли могут разгуляться вдоволь. А что, если на нас нападут? У нас есть оружие, но оно едва ли поможет против магов. Алтан ушел совсем один, а врагов пять человек. Руки леденеют, и я прикрываю лицо. Безумно страшно даже думать о том, что может случиться.

Внезапно кто-то вскрикивает, и я перепуганно осматриваюсь. Всего в нескольких ростах от меня, полные ярости, дерутся мужчины. Я отшатываюсь и всматриваюсь, пытаясь понять, что происходит. Клио сцепился мечами с незнакомцем — худощавым подростком не старше шестнадцати. Тот ловок и отважен, но у Клио за плечами годы опыта. Перси же стоит в стороне, вцепившись в предплечье. По его правой руке, заливая опавшую листву, стекает темная кровь. Меч лежит рядом.

Я в ужасе присматриваюсь к ране и понимаю, что это не простой порез. Перси растерянно смотрит на свой меч, желая, вероятнее всего, поднять его и помочь в бою, но не может: его правая рука кровоточит, а в глазах стоят слезы.

Наконец Клио удается обездвижить напавшего подростка ударом рукоятки меча по голове и перевести свое внимание на Перси.

— Ты как? — взволнованно осматривая парня, спрашивает глава стражи, и я делаю робкий шаг вперед.

— Этот мерзавец порезал меня, — хрипло отвечает Перси и, пошатнувшись, бессознательно падает к ногам Клио.

Я хочу помочь, но лишь растерянно смотрю, не в состоянии пошевелиться. Один подросток, должный быть хитрым и подлым изгоем, поранил другого молодого парня. Они оба совсем юны, но стараются уничтожить будущее друг друга. И одному из них это удалось: Перси вряд ли сможет вновь взять в руку меч.

Клио спешно перевязывает рану, но Перси потерял уже много крови. Когда он приходит в себя, лицо его бледно, а тело сотрясает дрожь.

Начальник стражи принимается собирать костер, и не успеваю я задуматься о возможном вреде подобного действия, как он уже разжигает его и извлекает из кармана иглу. Клио быстро обжигает ее на огне и тут же засыпает его землей.

— Держи его! — командует он мне, и я, пошатываясь, подхожу к Перси. Несколько дней назад этот мальчишка насмехался надо мной, а теперь мне приходится помогать залечивать ему рану. — Держи!

Клио пропускает иглу через плоть, и Перси со всей силы сжимает подол рубахи. Он не дергается и не стонет, более того, изо всех сил храбрится, но я вижу, как его трясет от страха, боли и холода.

На меня же он даже не смотрит. Его разум витает где-то далеко. Там, где Клио не пронзает его вновь и вновь иглой с какой-то тонкой, но крепкой нитью, где из руки не капает кровь, а важная для работы мышца все еще в порядке.

Я никогда прежде не видела, как зашивают даже простейшую рану, отчего теряюсь в кажущемся мне часовым процессе и прихожу в себя, лишь когда Перси заговаривает.

— Похоже, мне придется стать левшой, — резко выдохнув, с полувопросительной интонацией замечает он. Клио работает уверенно, и я понимаю, что делает это он далеко не в первый раз, но опыт влияет на результат мало.

— Умение фехтовать левой рукой еще больше привлечет к тебе девчонок, — старается подбадривающе усмехнуться Клио, но ужас в его глазах не скрыть. Кто знает, кем ему приходится этот парень. Учеником, другом, братом, сыном? Я не имею ни малейшего понятия о том, насколько они близки, но переживания главы стражи не скрываются даже от меня.

Перси поднимает глаза к небу и выдавливает из себя неровную улыбку, а я словно слышу, как рушится в тот момент его мир. Мечты, представление о себе и будущем. Сколько лет займет переучивание? Сможет ли он когда-нибудь владеть мечом как прежде?

— Если не сможешь, вступишь в клуб тех, кому жизнь подложила какашку, — неловко шучу я, стараясь справиться с комом в горле. Этот парень никогда мне не нравился. Он подшучивал надо мной в первый день, одаривал надменными взглядами после, но разве можно спокойно смотреть на то, как человек лишается прежней жизни? И все же, какая горькая ирония: когда-то он считал себя выше меня, а сейчас как никто другой может понять, каково это — быть выдернутым из своих мечтаний в жестокий мир.

— У меня все равно никогда не получится быть такой принцессой, как ты, — отвечает он, и я усмехаюсь, сжимая его руку.

Завязав узел, Клио заканчивает с Перси и возвращается к изгою. Он принимается привязывать того к дереву, а я вдруг замечаю, что Алтана нет уже довольно долго. Сердце тут же неприятно дергается, и я в панике осматриваюсь.

— Нам пора идти к Алтану, — восклицаю я, и Клио замирает. Однако никакого ответа я так и не дожидаюсь: уже через пару секунд неразговорчивый глава стражи продолжает свое действие.

Закончив привязывать пленника, он поднимается и все-таки обращается ко мне и Перси.

— Дариана, поедешь со мной, а ты, — переводит Клио взгляд на раненого, — следи за пленником.

Мы уходим в чащу и тушим наши факелы. Без них почти ничего не видно, поэтому мы идем наугад, надеясь вскоре заметить пламя от костра изгоев, ведь Перси сказал, что они остановились всего в нескольких сотнях ростов отсюда.

Так и происходит. Через несколько минут ходьбы меж ветвей показывается отблеск, и я бросаюсь вперед. Бегу, перепрыгивая через поваленные деревья и кочки, оступаясь и царапаясь, но не позволяя ничему отвлечь меня. Клио бросается за мной и даже хватает за руку, стараясь сдержать мой необдуманный порыв, но я лишь отмахиваюсь.

Мы оказываемся на небольшой поляне, где, сжигая последние дрова, догорает костер. Его свет уже слаб, но все равно позволяет заметить лежащего неподалеку Алтана. Я застываю. Сердце, кажется, на миг останавливается, и все внутри обрывается. Я не могу сделать ни шага. Не могу даже вздохнуть.

Мертв?

Но разве я не узнала бы, если бы это было так?

Мысль об этом придает мне сил, и я прохожу вперед. Клио к этому времени уже тоже выбежал на поляну и остановился чуть поодаль.

Я опускаюсь рядом с Алтаном и переворачиваю его на спину. На голове видна кровоточащая рана, и я тянусь к ней дрожащей рукой. Слезы крупными каплями падают на мага, а перед глазами все плывет. Мои оковы не спрашивают у меня разрешения, прежде чем позволить пронзающей боли коснуться моего сердца.

— Алтан, — еле слышно шепчу я и краем глаза замечаю, как Клио опускается рядом со мной.

— Алтан, — вторит он мне и касается плеча мага. Глава стражи принимается тихонько тормошить его, и вскоре Алтан шевелится. Воздух вырывается у меня из легких, и я обессиленно оседаю на землю, теряя равновесие.

— Ты как? — спрашивает обеспокоенно Клио, продолжая осматривать Алтана. — Что случилось?

— Они вырубили меня, — кряхтя, садится Алтан и касается раны на голове. Я тут же тянусь к ней, спеша хоть как-то помочь. — Странно. Их было шестеро, как и сказал Перси. Все взрослые, сильные, ловкие. Не понимаю, почему они не убили меня.

По дороге обратно ноги все еще плохо слушаются. Страх отступил, но воспоминание осталось. Так вот каково это быть настолько зависимым от одного человека. Так, что чувствуешь, будто весь мир готов обрушиться на тебя, если с ним что-то случится. А я ведь презирала его. Где же это чувство? Почему оно не защитило меня?

Когда мы возвращаемся к Перси, пленник уже очнулся и сидит прямо. Глаза его завязаны, но сам он явно вслушивается в происходящее. Алтан надеется, что незнакомец прольет свет на причины поступков изгоев, но, заметив ранение Перси, тут же выхватывает меч и подбегает к противнику. Я в ужасе застываю на месте. Неужели маг собирается убить его?

— Постой! — восклицаю я, и Алтан раздраженно оборачивается. — Он всего лишь подросток.

— Подросток, который может приковать нас к себе, развяжи мы ему глаза, — яростно возражает Перси. — Подросток, готовый лишить нас жизни! И тот, кто продолжит обкрадывать нас, если мы его отпустим! Так что ты предлагаешь?

А ведь Перси прав. Осознание опускается на сердце тяжелым грузом. Мы не можем просто отпустить его. Взять в плен? С магами так поступать запрещено, к тому же у деревни Алтана нет средств, чтобы кормить врагов.

— Ты можешь приковать его, — обращаюсь я к Алтану.

— Это противозаконно, — холодно отвечает он.

— Лучше его убить?

— Если об этом узнают, меня самого убьют, — поясняет Алтан, и я тут же отступаю. Я даже не представляла, что наказание именно такое.

— Все ясно, неважно, — быстро проговариваю я, надеясь поскорее закончить этот постыдный диалог.

— Мы можем допросить его и узнать, куда другие изгои забрали нашу еду, — предлагает Клио, и я снова оживляюсь. Если есть шанс, что никто не умрет, надо его использовать.

— Я попробую, но мы далеко от Камня, не уверен, что получится. Отойдите все, — говорит Алтан и присаживается напротив парня. Он берется за повязку, но прежде чем снять ее, сурово предостерегает: — Если попытаешься приковать меня, я тебя убью.

— Я ничего вам не скажу, — заявляет пленник и одаривает нас бойким взглядом, как только снова получает возможность видеть.

— Скажешь, иначе нам нет смысла оставлять тебя в живых, — сурово говорит Клио, и от его голоса у меня по спине пробегает холодок. Есть в нем некое зловещее обещание.

Алтан же хватает пленника за голову и удерживает так, чтобы тот не мог двинуться.

— Посмотри на меня, — командует он, но изгой упрямо отводит взгляд. — Смотри.

Его тон пугает даже меня, но в то же время вызывает совершенно иное чувство. В той силе, власти, с которыми он произносит слова, есть некая... притягательность.

Особенно, когда он не пытается при помощи них изменить мою жизнь. Наблюдать за этой необычной борьбой невероятно интересно, пусть и жутко. Я никогда прежде не видела сражение внушения и воли, хоть и испытала нечто подобное на себе.

— Ты не только скажешь, — продолжает Алтан, когда изгой все же сдается и недовольно всматривается в противника. — Ты отведешь нас туда.

Парень машет головой. Буйство в его глазах сменяется осознанием последствий и страхом.

С одной стороны, мне даже немного жаль его, ведь пусть и отдаленно, но его ситуация схожа с моей. Он так же вынужден встать на сторону своего врага. Но с другой — если быть честной, меня не волнуют никакие проблемы, кроме тех, что есть у Алтана. Его благополучие — все, что важно, и незнакомец, никак не связанный даже с моей деревней, не способен поколебать мои оковы.

— Ты отведешь нас туда, — надавливает Алтан. — Отведешь.

Изгой еще долго противится. Он опускает взгляд, пытается увернуться, но Алтан не менее упрям. Они сидят так, в немой борьбе, около десяти минут. Алтан изо всех сил старается заставить пленного парня сделать немыслимую для того вещь и в итоге побеждает. Взгляд оппонента тускнеет, и он покорно опускает голову.

— Отведу.

— Где они? — спрашивает Клио, выходя вперед. — У вас есть постоянное место?

— Да. В овраге.

— В овраге Волурона? — уточняет Алтан удивленно, и я буквально вздрагиваю. Волурона? Как из моей сказки? Я считала, что полностью придумала ее, но, видимо, слышала имя или даже части истории раньше. Наверное, мама рассказывала мне ее в детстве. И как же иронично вышло! Герой моей сказки оказался строителем жилища наших врагов.

Алтан решает, что мы пойдем на рассвете, когда в лесу появится хоть какой-то свет и не придется надеяться только на факелы. Перси в то же время должен будет отправиться домой.

Заночевать мы остаемся прямо здесь. Пока я ищу ветки для костра, мужчины собирают имеющиеся ткани и укладывают их на землю. Алтан снимает попоны с лошадей, а Клио достает огромное покрывало, которое он всегда возит с собой на случай ночевки. К сожалению, для четырех отдельных спальных мест материала не хватит, поэтому решено сложить все вместе. Мы разжигаем костер и, немножко согревшись, определяем очередность сна.

— Я первый подежурю, — предлагает Перси, и Алтан кивает. Затем сторожить должна я, после: Алтан и Клио.

Мы укладываемся на широкое покрывало, и я поднимаю глаза к темному небу.

— Волурон был магом? — интересуюсь я, пока никто еще не уснул. Его история никак не выходит у меня из головы.

— Да, одним из сильнейших магов древности, — величественно произносит Клио, укладывая меч рядом с собой и сворачивая одну из попон в подушку. — И предком нашего Алтана.

Я резко сажусь, и оба мужчины одаривают меня озадаченным взглядом. Какое удивительное совпадение. Разве такое может быть? Почему именно предка Алтана я выбрала героем своего рассказа? Прежде странное уже случалось: я угадала имя оковавшего меня мага. Неужели все дело в связи? Какой же еще силой она обладает?

— Что с тобой? — в замешательстве спрашивает Клио, а Алтан лишь смотрит, словно уже привык к моему нелепому поведению.

— На днях я рассказывала о нем сказку, — задумчиво отвечаю я.

— Ты еще и сказки рассказываешь? — морщится сидящий у дерева Перси. Он неторопливо потирает руку, и мне кажется, что ему становится легче, когда он цепляется ко мне: действует как некое отвлечение. Поэтому не огрызаюсь в ответ.

— Да, папа говорит, у меня дар рассказчицы. Хочешь, могу и для тебя придумать, — шутливо предлагаю я. Все же мне не удается оставить ответ совсем без язвительности, но, к моему величайшему изумлению, Перси неуверенно кивает. И я почему-то действительно задумываюсь об истории.

Мое место на краю постели наиболее близко к Перси, потому я ложусь и, повернувшись к нему, начинаю свой тихий рассказ. Уверена, долго говорить у меня не получится: или Клио, или Алтан рассердятся, что я мешаю им спать.

— Я расскажу тебе сказку о девушке. Девушке, которая была магом.

— Девчонки не могут быть магами, — разочарованно взбрыкивает Перси.

— Поэтому это и сказка. Мы представим, что она могла. Что в ее мире другие законы. Она родилась в жаркий дождливый день. В деревне, не примечательной ни размером, ни климатом. С жарким летом и теплой, но снежной зимой. С трудолюбивыми людьми и добрым магом. Ее родители очень любили друг друга, но отец был убит королем за неповиновение, когда героине было всего два года. Его кончина послужила тому, что девочка с детства ненавидела короля и жестокие законы, связывающие людей по рукам и ногам. Ее мать была убита горем, но утешала себя тем, что дочь ждет великая судьба, ведь как только умер маг, малышка получила силу. Однако разве мог двухлетний ребенок править? Чтобы защитить деревню и свою дочь, мать нашла подставного мага — мужчину, которому могла доверять. У него не было силы, но об этом знали только жители деревни. Для всех же остальных именно он был хранителем Камня Солнца. Вскоре мать даже вышла замуж за этого человека, и наша героиня осталась на посту принцессы своей деревни. Принцессы, которая втайне была королевой.

— Она была магом, а не королевой, — поправляет меня Перси, но я замечаю, что он погрузился в историю не меньше чем все дети, которым я рассказывала свои сказки.

— Конечно, не была, но разве у нас есть слово, которым можно описать ее положение? Наша героиня росла любимицей народа. Красивая, добрая, смелая — ее чарам покорялся любой, кто встречал. Жители деревни готовы были умереть за нее, а местные изгои, узнавшие однажды о ее даре, стали защищать. Они еще помнили доброе отношение ее отца, потому не пытались воспользоваться беспомощностью ребенка. Вместо этого необычная девочка подарила магам без Камней надежду на то, что однажды изменит столь прискорбное положение вещей. Что больше не будет гонений на изгоев и чудовищных законов, рушащих судьбы. Поэтому детство и юность нашей героини прошли в мире. Ее деревня расцветала, а жители любили и уважали своего мага. Но однажды все изменилось. Один из заезжих торговцев обратил внимание на необычную девушку, столь сильно любимую окружающими, и, вернувшись в столицу, поделился наблюдениями со знакомым. В результате о маге узнал и новый король. В тот же месяц в деревню героини приехал еще один торговец. Это был молодой мужчина, привезший наряды из столицы. Красота, доброта и мудрость девушки-мага покорили и его, потому он попросил разрешения остаться. Очаровательный торговец быстро влился в жизнь поселения и вскоре стал магу хорошим другом. Они проводили вместе целый дни, беседуя о политике, астрономии и моде, и даже ночью мысли друг о друге не покидали влюбленных. Но никто не знал, что у этой истории не могло быть счастливого конца. Наивные мечты молодой правительницы разбились в тот миг, когда мучимый чувствами торговец совершил страшное признание. Оказалось, он был одним из окованных короля, посланный, чтобы разузнать о девушке-маге, и получивший приказ убить ее. Объятый любовью к героине, он сумел побороть жестокое повеление короля, но мысль о предательстве оковавшего его мага начала сводить мужчину с ума. Разрываемый собственными чувствами, торговец покончил с жизнью, и наша героиня ступила на новый путь. Ее мирная жизнь закончилась. Отныне в ней жила ненависть. Ненависть настолько сильная, что девушка готова была пожертвовать всем, что у нее было, ради свержения тирана и изменения уклада королевства. Семья, убившая ее отца, любимого, мучащая простых людей и пытающаяся избавиться от нее, не была достойна править этим миром. Посему наша героиня решила во что бы то ни стало сменить правителя. Она знала о своей власти над людьми, поэтому, недолго думая, собрала вещи и отправилась в столицу. Остановившись у друга родителей и представившись его племянницей, маг быстро вошла в высшее общество. Ее целью был король, и наша героиня нашла к нему путь. Как и следовало ожидать, перед чарами девушки не устоял даже правитель. Несмотря на то, что он только женился, король отказался от супруги и усадил на трон новую жену. Так наша героиня стала королевой. Искреннее презирающая короля, она, однако, не могла сместить его, а потому была вынуждена притворяться любящей женой. День за днем она проживала в муках, но успокаивала себя мыслью о том, что сможет построить новый, справедливый мир. Так и происходило. Используя свое растущее влияние на государя, она способствовала созданию новых законов, упразднению старых и послаблению наказаний. Именно благодаря ей через десять лет страну было не узнать. Государственный строй изменился. Больше не было гонений на изгоев, запрета совместного проживания магов и неравенства. По всему государству были равномерно распределены Камни Солнца, создавшие одинаковый климат. Теперь люди были вольны жить там, где хотели, и сплачивались вокруг самых мудрых и справедливых магов. Никто больше не боялся замерзнуть насмерть или умереть от голода. За годы правления у короля и королевы появилось двое сыновей, один из которых впоследствии стал великим королем. Он продолжил дело своей матери даже после ее смерти, а затем и его дочь взошла на престол. Так, лишившись своей прежней жизни и принеся множество жертв, наша героиня изменила судьбу всего государства.

— Красивая сказка, — говорит вдруг наш пленник, и я осознаю, что почему-то сделала преступников-изгоев жертвами в своем рассказе.

— Хочешь сказать, что потеря прежней жизни может стать началом чего-то нового, более значимого? — уточняет Перси скептически, и я одариваю его самодовольной улыбкой.

— Именно.

— Тогда и тебе стоит поблагодарить Алтана за то, что избавил тебя от женишка, — усмехается Перси, и я щурюсь, прожигая его взглядом. Так, значит? Я пыталась подбодрить его, а он насмехается? Засранец!

Качая головой и коря себя за наивную глупость, я усмехаюсь и переворачиваюсь на другой бок. Глаза уже давно слипаются из-за тяжести прожитого дня, но рядом со мной лежит Алтан, и внутри появляется легкое щекочущее чувство. Он так близко, что я даже слышу его дыхание. И почему-то мне хочется придвинуться еще ближе. Взгляд пробегает по усталому лицу, и я вновь задумываюсь о сказке. Моя героиня провела жизнь, жертвуя ради других. Да, она стала королевой, но власть никогда не была ее целью. Не была даже наградой. Она была ношей, что приходилось нести ради блага людей.

Я не замечаю, как засыпаю, и вот уже Перси тормошит меня за плечо, и мне приходится перебраться к дереву. Не уснуть невероятно трудно, поэтому я вновь погружаюсь в размышления об истории. Думаю об изгоях, короле и цене власти.

Когда наступает очередь Алтана, я неспешно поднимаюсь и прохожу к спальному месту. Костер уже еле теплится. Я подбрасывала в него пару дров, но пламя быстро съело их, и теперь мне интересно, нужно ли искать новые. До рассвета еще далеко, а без тепла огня становится заметно прохладнее. Я бросаю взгляд на нашего пленника. Судя по опущенной голове и расслабленной позе, он уже давно крепко спит. Пора спать и мне, потому я присаживаюсь у изголовья Алтана и легонько тормошу его. Резкий вдох прорывает тишину ночи и пугает меня. Алтан вздрагивает. Его глаза находят причину нарушенного сна, и во взгляде снова скользит суровая уверенность. Маг молча поднимается и занимает место у дерева.

— Здесь никогда не видно звезд? — шепотом спрашиваю я, подняв голову. Прохладный ветерок обнимает меня, и я кутаюсь в плащ. Листва над нами не очень плотная, поэтому, будь на небе звезды, я бы смогла их увидеть.

— Так же как и солнца, — слегка раздраженно отвечает Алтан.

— Я скучаю по звездам... По их россыпи на бескрайнем небе...

Странно, но в путешествиях о доме мне всегда напоминало именно небо. Смотря на солнце и звезды, я понимала, что они все те же, и дом казался совсем близко. Но здесь нет ничего подобного. Даже небо тут кажется чужим.

— Тогда надейся, что мы победим твоего жениха.

— И что тогда будет? — вдруг задаюсь вопросом я. Странно, но я никогда раньше не думала о том, что будет после войны. Все мои мысли были заняты переживаниями об ужасах, которые принесут сами военные действия. — Вся моя деревня останется без Камня? Это не одна тысяча человек...

— Я подарю вам свой. Кто знает, может, к тому времени ты уже привыкнешь к нему, — язвительно отвечает Алтан, и я сжимаю кулаки. Какой же он все-таки мерзавец! Ведет себя так, будто мучения других людей приносят ему радость.

— Удивительно... — произношу я с высокомерием в голосе, — как такие преданные и трудолюбивые люди могут служить тебе.

— Что ты вообще знаешь о преданности и трудолюбии? — парирует он, и я закатываю глаза. Снова взаимные обвинения. Он презирает меня, я презираю его... Какая печальная норма вещей.

— Ты можешь говорить о чем-нибудь, кроме того, как сразишь Арагона?

— С тобой? Я предпочту помолчать.

Я только фыркаю в ответ и ложусь на покрывало. Как жаль, что на небе все же нет звезд...

— Кто знает, может, через несколько лет жизни с твоим Камнем я тоже захочу украсть камешек побольше. Звезды того стоят... — ехидно произношу я и задумываюсь. А что, если это окажется правдой? Возможно, темное небо настолько наскучит мне, что и я сойду с ума от злости. — Моя любимая — это Визия, небольшая звезда рядом с Кларой. Она всегда казалась мне скромной, но, несмотря на это, необычайно яркой.

— Ее назвали в честь дочери древней королевы, — дополняет, к моему удивлению, Алтан, — которая погибла от рук подлых людей. Она была необычайно живой и смелой девочкой. Очень любопытной и активной. Любила сбегать из замка на набережную, пользуясь тем, что большинство людей не знали ее в лицо. Однажды Визия заметила, как на пожилого торговца напали прибывшие из-за моря маги. Они были простыми разбойниками, решившими поживиться богатством столицы, и принцесса не смогла оставить без внимания несправедливое действие. Она встала на защиту торговца и тут же поплатилась за свою доброту и наивность. Маленькая жизнерадостная девочка и понятия не имела о подобном зле. Она и не представляла, что кто-то может просто ударить ребенка так, что он упадет и насмерть ударится головой о камень. Но вышло именно так. Ей было всего одиннадцать. Именно с тех пор магам запрещено не только жить, но и путешествовать вместе. Но слушаются не все.

Алтан бросает полный презрения взгляд на нашего пленника, а я стараюсь прийти в себя от истории. Оказывается, даже моя любимая звезда связана с трагедией...

— Есть какие-нибудь звезды, не названные в честь умерших детей? — с горькой усмешкой интересуюсь я.

Несколько секунд Алтан молчит, и я уже решаю, что на сегодня ему общения со мной хватило (если подумать, мы и правда провели вместе необычайно много времени), но потом маг все же отвечает:

— До появления магии люди жили в темноте и холоде. Но потом небольшая группа людей отправилась в самый трудный поход в поисках спасения. На далеком заморском острове они нашли то, что искали. Именно те люди стали первыми магами, образовавшими известный нам мир. В честь одного из них назвали самую яркую звезду — Примус. Наверное, раньше у звезд были другие названия, но те времена, как и память о них, остались в далеком прошлом.

— Самая яркая звезда, названная в честь первого мага... Даже не знаю... — «смогу ли я ее полюбить», — домысливаю я. Почему-то мне не очень нравится данная ассоциация.

— Есть еще Нилай, — немного подумав, говорит Алтан. — Она названа в честь дома, потому что именно по ней ориентировался Анирин в своем походе.

— Это лучше, — удовлетворенно отвечаю я, кутаясь в плащ и смотря на темное небо. — Хотела бы я ее увидеть.

Может, и меня бы она привела к дому.

Я просыпаюсь, когда темнота уже сменилась на серость. Клио окончил своей пост, и звуки его сборов выдергивают меня из сна. Из странного, настырного, буйного сновидения. Сердце по-прежнему бешено колотится, а дышать тяжело, но я все равно не знаю, что именно вызвало такую реакцию. В памяти остались лишь расплывчатые, словно туман, очертания. Я стараюсь различить силуэты, но мои попытки как обычно остаются безуспешны.

Алтан спит рядом. Напряженный, по горло закутавшийся в покрывало. Кажется, будто он пытается укрыться от этого мира. Интересно, когда он в последний раз отдыхал? Даже во сне ему нет покоя.

Постепенно все просыпаются. Перси, который почти не спал от боли, быстро сосредоточившийся на плане Алтан и пленник. Мы собираем вещи, кормим лошадей (но не себя), посылаем Перси домой и отправляемся в путь. Алтан знает, куда идти, но все равно позволяет изгою вести нас, словно проверяя его.

По дороге Клио рассказывает мне про Овраг Волурона и город, построенный там столетия назад. Это место уже давно не использовалось ни одним правителем и потому стало хорошим убежищем для тех, кто не желает быть найденным. Изначально строящийся как сокрытый от лишних глаз, в заброшенном состоянии город стал еще более незаметным.

Несмотря на рассвет, чем дальше мы уходим от деревни Алтана, тем сильнее темнеет. Со временем мы снова возвращаемся в ночь и зажигаем факелы. Все больше и больше деревьев вокруг нас стоят без листвы, спящие в ожидании солнечного света, и только редкие сорта умудряются получать необходимые для жизни вещества даже в таком климате.

Через пару часов утомительного пути мы наконец достигаем места назначения. Овраг, к которому мы подходим, настолько огромен, что я не могу найти его края. Продолговатый, он уходит вдаль, словно река, и открывает в темноте взгляду лишь свою малую часть. Это зрелище одновременно завораживает и пугает. Кто знает, что таится на дне оврага.

Мы находим вход — закрытую длинным ветками тропинку, по которой спускаемся, невольно оповещая всех о своем приходе. Ветки трещат, камни под ногами перекатываются, и я уверена, что у подножья нас встретят вооруженные изгои, но там никого не оказывается. Мы светим факелами вокруг, пытаясь осмотреться, и требуем ответа у пленника.

— Где они? — сурово спрашивает Алтан.

— Никто не будет с песнями и плясками встречать вас в месте, где пытается прятаться, — язвит пленник, и Клио раздраженно толкает того вперед.

— Может, он вообще им не нужен, и они просто ушли, забыв про него, — высказываю предположение я, говоря про пленника.

— Они не просто так нашли заброшенный город и живут здесь целой толпой. Подобная жизнь наиболее близка к нормальной. Изгои так легко не откажутся от нее, — отвечает Алтан, и я удивляюсь столь развернутому ответу. Я все еще не могу привыкнуть к тому, что при разговоре со мной он не ограничивается односложными предложениями.

Если подумать, жизнь изгоев поистине ужасна. Проведенная в постоянной темноте, скитаниях по лесам, воровстве еды и далеких наблюдениях за обычными людьми... Каждый, кого они встречают на своем пути, — их враг, и лишь такие же, как они, могут одновременно облегчить и усугубить их судьбу. По моей спине пробегает холодок, и я вглядываюсь в город. Несмотря на древность, в нем еще чувствуется былое величие. Словно вены по телу, по нему проходят каменные тропинки и канавки, прежде полные воды. Последние то поднимаются, то опускаются, убегая с холма прямо в небольшой фонтан. Камнем выложены площади, выстроены беседки и скамейки. Когда-то здесь был центр поселения. Возможно, рынок. Люди гуляли по зеленым холмам, дети играли в фонтане. Когда-то здесь кипела жизнь. Все, что осталось от нее теперь, — это развалины.

Вдали овраг становится шире, и нашему взору открываются здания: жилые дома и главная башня, перед которой стоит памятник. Все это также выполнено из камня. Верхние этажи башни снесены, и теперь она больше похожа на пенек, навсегда лишенный возможности превратиться в цветущее дерево. Когда-то на этой башне сиял Камень Солнца, теперь она утопает во тьме. Мы подходим поближе к памятнику, и я стараюсь рассмотреть в нем великого Волурона. Маг изображен молодым и сильным, с мечом в руке. Но статуя лишена половины руки и части лица, отчего понять то, как в действительности выглядел Волурон, очень сложно. Кто знает, может, ее поставили уже после смерти. Может, скульптором был тот, кто ни разу даже не видел великого мага.

— Они там, — стыдливо указывает на один из домов пленник и опускает голову. Он готов провалиться сквозь землю из-за предательства, которое совершает.

— Ладно, — кивает Алтан и осматривается.

Он быстро заходит в один из полуразрушенных домов и, выйдя обратно, обращается к нам с Клио.

— Вы с пленником останьтесь внутри. Я пойду к изгоям и договорюсь об обмене. Возможно, они уже знают, что мы здесь, и следят за нами, так что держите его поближе.

— Ты пойдешь туда один? — пораженно восклицаю я. — К магам, про которых мы ничего не знаем? Опять? Забыл, чем закончился твой прошлый поход?

— Именно. Я помню, а потому знаю, что они не стремятся меня убить. Кроме того, мы слишком далеки от Камня, так что использовать свои силы против меня у них не получится. А что до драки: какая разница, побьют меня одного или нас двоих? Мы с Клио тоже не выстоим против десятка изгоев на их территории. Так зачем рисковать еще одним человеком? Я поговорю с ними и постараюсь обменять еду на этого... Как тебя зовут?

— Лэйн, — нехотя отвечает пленник.

— С чего ты вообще взял, что он для них ценен? — все больше и больше нервничая, спрашиваю я. Чтобы не отпускать Алтана, я цепляюсь за любую причину.

— В их ситуации ценен любой. Если бы они хотели быть одни, то не сбивались бы в группы. Одиночество — не самая лучшая вещь в темноте, голоде и холоде.

— Нельзя туда идти! Ты сам принесешь им на блюде все то, о чем они мечтают! Они убьют мага и завладеют Камнем и деревней! Как ты можешь быть таким идиотом? — не унимаюсь я. Не могу понять, как он решился на такое сумасбродство. Я подхожу вплотную к Алтану и заглядываю ему в глаза, стараясь донести положение вещей, но вижу там лишь холодную решительность. Все внутри меня леденеет. Возможно, внутри него и таится страх, но маг умело его скрывает.

— Если бы они хотели убить меня, то сделали бы это еще вчера — у них была прекрасная возможность.

— Что, если они хотят сначала допросить тебя?

— Тогда почему не схватили? — парирует Алтан, и я не нахожу, что ответить. Возможно, он прав, но чувство тревоги не пропадает.

Я хочу найти еще причины того, почему не стоит идти туда одному, но Алтан не дает мне времени даже подумать. Еще раз бросив: «Сидите здесь», он уходит к дому, а я лишь перевожу полный недоумения взгляд на Клио. Как он может так спокойно отпускать своего мага в лапы противника?

— Он прав, — недовольно говорит начальник стражи, понимая мое негодование. — Нам стоило лучше продумать план.

Клио привязывает Лэйна к столбу, а сам садится рядом и приставляет нож к горлу пленника. Если кто-нибудь ворвется, парень погибнет раньше, чем его спаситель успеет что-либо предпринять.

Я прохожу к окну и нахожу взглядом дом, куда отправился Алтан. Не могу просто сидеть здесь. Сердце бунтует, и я чувствую себя полной дурой из-за того, что трачу время. Разве могу я просто позволить ему умереть там?

Это опасно. Кто знает, на что способны изгои. От них бы нужно держаться подальше, но все внутри меня рвется вперед. Ради человека, которого я презираю. Мага, эксплуатирующего подданных. Мерзавца, лишившего меня прежней жизни. Но она уже позади. Теперь у меня другая судьба.

— Я пойду туда, — решительно говорю я и открываю дверь.