Любовь - это Триумф

Деревянные стены, платяной шкаф и огромная мягкая кровать, которая точно не вписывается в интерьер комнаты, но она настолько приятная на ощупь, что думать об окружающем дизайне – последнее, что мне хочется. Состояние эйфории сопровождало меня на протяжении тех нескольких минут, что я лежала.

Но блаженное состояние прервали первые лучи солнца, что играли в свои игры, бегая по моему телу. Адски сложно оказалось поднять тело с кровати, чтобы завесить шторы или занавески. Но и на пол пути я поняла, что вставать необязательно, потому что на окнах не было абсолютно ничего. Вот ни задача.

Упав с громким стоном, обратно в кровать, я надеялась поваляться еще пару часов, но чей-то кашель заставил меня ободриться и повернуться в противоположную сторону от окна.

На плетеном кресле цвета песка сидел Джаспер. Его массивная фигура чуть вмещалась в кресло, поэтому он лежал в полусвернутой позе креветки. Вид у него был заспанный: волосы торчали во все стороны, делая его похожим на домовенка Кузю, глаза чуть держались открытыми, а мешки под глазами лишь дополняли картину уставшего человека.

- ну и долго же ты спала, почти сутки. – просипел парень своим охрипшим голосом, потирая глаза и при этом не отводя от меня взгляда.

События с моего последнего момента, когда я была в сознании, влетели в мое сознание с молниеносной скоростью. Так трудно было поверить, что Джаспер действительно меня усыпил снотворным.

- да, странно, а хотя подожди, может я долго спала, потому что Ты приложил ко мне какую-то гадость, которая до сих пор не вернула мне силы? – я была настроена совсем не оптимистично.

- что же, вижу тебе уже лучше, тогда я пойду. Кухня на первом этаже внизу, если что нужно, то я в противоположном крыле дома.

Дверь закрылась с ужасным грохотом, даже несмотря на то, что парень и не лязгал дверью. Шум отразился в ушах недосказанностью. Атмосфера в комнате накалилась, как лампочка, которая горела несколько часов без перерыва. И хоть чувства от этой ссоры были ужасны, все же гордость, а может и обида, взяла вверх.

Лучи солнца все так же продолжали бегать по моему лицу, однако теперь это явление не раздражало и не льстило. Волновало сейчас не это, а совершенно другое. Вопросов было намного больше чем ответов. И самым громким стал вопрос: а что дальше?

***

День пролетел незаметно. Хотя скорее наоборот — каждая секунда тянулась с невероятной медлительностью. Такое чувство складывалось, что я пролежала в кровати вовсе не несколько часов, а огромное количество лет. И при всем при этом время никакими молитвами не торопилась. Ни морально ни физически не становилась легче, а ко всему горю становилось еще и неудобно лежать в кровати. Мысли все сильнее стали сжирать изнутри, как черви, поедающие все неживое на своем пути. Метания из стороны в сторону стали не помогать, а тело как назло оканемело окончательно.

Когда к вечеру это стало совсем не выносимо, я решила спуститься вниз и осмотреть окрестности. Солнце уже садилось за горизонт, все так же отбрасывая лучи солнца в мою комнату.

Выходя из комнаты, я не смогла не заметить, какая тишина стояла во всем доме. В морге и то погромче будет. Мой взгляд упал в сторону дверей парня, однако подойти я не решилась. И пока спускалась по лестнице так же не услышала ничего, что могло бы сойти за признаки жизни. Все это очень странно и смогло бы сойти за сцену из фильма ужасов, несмотря на то, что весь дом был в лучах закатного солнца.

Не успела я еще вообразить всяких метафор для описания дома, как тут мой нос учуял запах чего-то сладкого и до урчания в желудке вкусного. Идя на веление своих вкусовых рецепторов, я чуть не споткнулась, когда шла н последней ступени, и даже это меня не остановило. На данный момент единственной моей преградой стала медлительность из-за упадка сил, но даже она не помешала мне дойти до цели. Двери в кухню были выполнены в простом деревенском стиле с витиеватым узором из дерева. Открыв двери, я тут же обнаружила простую кухню: стол, пара стульев и шкафы с холодильном. Обои утопали в количестве колоритных цветов, а на полу был ковер ровно в тон обоев. Вся картина выглядела ну уж очень привлекательно, что на несколько секунд выдержало мой взгляд. Но только ровно до того момента, как мой взгляд упал на тарелку с пирожками, стоящую на столе. Прямо как у мамы в детстве.

Недолго думая уже спустя считанные мгновения, я сидела и во всю уплетала пирожки. Те шли в мой голодный желудок несмотря ни на что: они были горячими, как только из духовки, но даже несмотря на это все шло как надо. И очнулась я когда на тарелке осталось всего пара штук. Вот это аппетит во мне проснулся – как за восьмерых съела.

Солнце потихоньку уходило в закат, отдавая самыми яркими красками. Вся кухня была залита оранжевым светом, тем самым создавая картину как у бабушки в деревне.

Но реалии давали понять, что мы не у бабушки в деревне и все не так хорошо, как могло бы быть. Резкое осознание того, что сложнее чем кажется, взметнулось во мне с невероятной скоростью.

Хотелось просто сейчас провалиться сквозь землю, чтобы навсегда забыть про все проблемы.

- можешь написать на листке то, что ты любишь больше всего из блюд и мы обязательно все приготовим. – голос Джаспера раздался у меня над головой.

Я без лишних слов повернулась в его сторону и молча изогнула бровь, давая понять, что не намерена разговаривать сейчас. Пусть это все произойдет намного позже, а лучше вообще никогда, нежели в данный момент, когда мои эмоции на пределе и я совсем не могу ясно соображать.

- Габриэла, ты же понимаешь, что рано или поздно нам все равно надо будет поговорить? - спрашивает Джаспер, стоя надо мной.

Он не садится рядом, не пытается жестикулировать руками, лишь стоит с повисшими внизу руками. Даже вообразить не могу насколько удручающе выглядим мы с ним со стороны.

- Лучше это будет поздно. – отрезаю я, пытаясь сделать так, чтобы мой голос звучал как можно холоднее, но по итогу вышло хриплое сипение.

Я встаю и прохожу мимо него, даже не посмотрев в его сторону. Тянущая морально вниз напряженность повисла в воздухе. За счет нее ком в горле стал колом. Я на ватных ногах вышла с кухни, оставив пирожки за спиной. Почва уходила у меня из-под ног, а я даже не замечала этого. И тут дело было уж совсем не о полу в доме.

Более того у меня не хватило сил, чтобы узнать, как там поживает Чарли. Я прекрасно осознавала, что я виновата во всем этом дерьме, в котором мы сейчас погрязли, но духу у меня не хватает, чтобы узнать, что с парнем. В машине было столько крови, что я вообще сомневаюсь, выжил ли он. Хотя мне было от слова совсем плевать на его самочувствие и чувства, однако было уж совсем не все равно на то, что переживает Хоуп. И пусть я до последнего не хотела признавать, что между этими двумя могло что-то зародиться, все же сейчас смотря на всю эту ситуацию со стороны, я уже полностью могу принять их. Возможно я могла бы и провести сестру под алтарь к этому чертовому засранцу, отдать ее хрупкую ручку в его мощную, предательскую и черствую ладонь, смотреть на их первый поцелуй и даже взглядом не повести. Могла бы и хотела бы этого с превеликим удовольствием в данный момент. Но мы имеем то, что имеем.

И в чем вообще был этот чертов смысл? Мне и своих новых родных неплохо так жилось. Как так вышло, что я последовала за Джаспером без малейших колебаний?

Ответить на это не сможет сам Бог.

В тот миг, когда я хотела прикрыть глаза в комнате раздался стук в дверь. Я даже не стала спрашивать кто это, ведь проживающих и желающих здесь поговорить со мной в любую секунду очередей не выстраивают.

В проеме дверей я увидела лишь пару карих глаз. В свете солнечных лучей они выглядят невероятно бесподобно: золотистые крапинки, которые очень ярко выделяются на фоне шоколадного оттенка. В этих самых глазах отчетливо читается безнадежность, уныние и потеря контроля над всей ситуацией, что приводит к такому изнеможденному виду как у Джаспера.

И тут в какой-то момент во мне переменилось абсолютно все, что только можно. Четко выстроенные стены, которые рухнули как Берлинская стена во времена своего падения. Все те эмоции, что были раннее заточены где-то по другую сторону прямо сейчас оказались выкинуты наружу с неимоверной силой. И вылилось мне это все в объятия с Джаспером спустя считанные секунды моего порыва.

Я уже не разбирала кто чего хочет. Мои руки невольно сжались вокруг шеи парня и не желали отпускать его ни на секунду. Его же руки в ответ крепко прижимали мое тело к себе, давая четко понять, что он поддержит меня во всем, чтобы я ни сказала или же сделала. Соленые слезы вытекали из наших глаз ручьем, смешиваясь друг с другом и промакивая нашу одежде насквозь. Казалось, что мы не поплакали в комнате от горя, а просто искупались в огромном потоке воды, отдаваясь полностью этому страстному чувству жизни. Как было бы чудесно, если бы все именно так и было.

Но все было даже близко не так.

Боль начала ужасно давить в область висков. Я была уже не в состоянии понять сколько же времени могло пройти с того момента, как мы слились в объятиях друг друга. Я не чувствовала ничего вокруг себя, за исключением рваного дыхания парня около моего уха и наши слезы, оставляющие мокрые дорожки на наших щеках. Мне было абсолютно все равно на то, что завтра я буду выглядеть как будто меня покусал целый рой пчел, а голова в ближайшие сутки будет раскалываться я не хуже, чем как во время похмелья. Все ушло на самый задний план.

Не отдавая счет времени, я даже не поняла, как очутилась в кровати, окутанная в крепких руках, как в своем собственном мирке.

- что нас ждет дальше? – уже сипшим голосом спросила я.

Это единственный вопрос, который крутился у меня на языке.

- долгая, трудная и чертовски неприятная битва за наши жизни.

Резко замолчав, как будто хотел что-то добавить парень крепче прижал меня к себе и чуть тише добавил:

- и за нашу любовь, если такова еще осталась.

Осталась, еще как.

Хотелось прошептать мне, но я решила оставить эти слова наутро. А если утром я буду не уверена в них, то значит я не уверена в них и сейчас.