~ Глава Шестнадцатая ~
" Numquam a veritate fugiendum est, praesertim qui in capite tuo sedet nec quietem dat. "
Келли лежала перед ним, хрупкая и такая красивая, что он не мог себя сдерживать. Снейп хотел покрыть все ее нежное тельце поцелуями, каждый сантиметр, каждый изгиб, подарить ей тепло, все на что способен уже почти мертвый человек, он же вампир, по теории мертв.
— Да.. Я слышу. – прошептала она вновь с той же мольбой и лаской глядя в его чёрные и бархатные глаза. Ее длинные пальчики притянули его голову поближе к себе, касаясь почти что лбами. Она смотрела в его глаза, будто выискивая что-то, что могло дать уверенность в его словах.
—
Я люблю тебя, полюбил еще тогда, в первый день нашей встречи. Тогда, когда ты лечила меня, я до сих пор помню нежные руки. Ты приходила по ночам, касаясь моего лба своими пальцами, а я хоть и был в бреду, но запомнил их прикосновения. – шептал он, взглядывая в эти сапфиры напротив, их губы были в слишком опасной близости, но это ничуть не мешало этим словам. Он сидел на коленях рядом на постели, а она лежала под ним, в распахнутой рубашке и полуобнажённом виде, что так и хотелось впиться губами в эту нежную и аккуратную девичью грудь, коснуться пальцами этой бархатной кожи, обжечь холодом своей плоти и горячим дыханием, получая в ответ лишь стоны и легкий шепот со своим именем вперемежку. Он хотел ее, только ее, что сейчас так робко поглаживала его по голове и плечам, только ее, что пришла к нему под покровом ночи, не в силах идти к дворцовым лекарям, а лишь к нему, веря и надеясь, что он поможет.
– Подожди хотя бы до вечера, Келли. – чуть прорычал зельевар, когда ее пальцы коснулись застежки ремня брюк. Ее глаза синими лучами сверкнули понимающе и с неким вызовом. Он наблюдал за ней, как хищник, наблюдал. Как он прикусила алую губку, как щеки ее чистый персик порозовели, как глаза затуманились похотью. Ее теплые пальчики коснулись легких черных завитков на животе, рубашку она успела с него стянуть еще на кухне, Северус напряженно задышал, вновь тихо облизнула губы, проводя пальцами от живота к торсу и вновь накручивая на пальчик черные волосы.
— Пушистый. – улыбнулась она тихо, – как кот. Люциус не такой...
— Не вспоминай о нем, у нас разные взгляды на то, каким должен быть мужчина. – ответил он, усаживая Келли к себе на колени и поглаживая по спине, прижал к себе.
— Например? – послушался тихий голосок на его плече, девушка прижалась так нежно и мягко к нему, что он ее почти не почувствовал, лишь горячее дыхание и биение сердца, чистого и доброго, хоть она и темная колдунья.
— Например в мужском телосложении, волосы это нормально, мне они даже нравятся. А вот Люциус считает что это признак неопрятного человека, поэтому упрямо все это убирает, и с груди, и с ног, и отовсюду.
— Это больше к девушкам относится, ну не ко всем... – она немного замялась, чуть усмехнувшись.
— Тебя это даже красит, будут там на твои ноги смотреть, там у тебя все белое, ничего не видно. А уж таам, мне даже нравится. – улыбнулся он, чувствуя как Келли покраснела и тихо засмеялась почти что, лежа грудью на его плече и гладя по спине. Вдруг она встрепенулась и вскочила с его колен, касаясь пальцами спины.
— Откуда это?
— Да так, прошлая жизнь.. – ответил зельевар тихо. Грин-де-Вальд касалась пальцами его огромных шрамов от множества Круциатусов и других наказаний, коему подвергались все, до того времени, как Лорд принял человеческий образ и ход мыслей его изменился. Северус почувствовал, как она села сзади, поглаживая его по спине и что-то шепча на неведомом ему языке, он почувствовал, как по спине его побежали волны жара и странное ощущение сковало его мышцы буквально на пару секунд.
— Вот так лучше, не буду боятся, что ногтями задену тебе шрам, от этого будет очень больно. – сказала Келли, целуя его в плечо и нежно обвив руками его талию, прижалась грудью к спине. – не болит?
— Нет, не болит. Слушай, я тут задумался. А этот твой Камень, не сможет вернуть мне человеческий облик, не вампирский?
— Надо поискать в книге рецепт зелья, я вроде его делала когда-то. – ответила она на ухо, чуть лизнув его в шею.
— Шалишь, ведьма. – усмехнулся он, нежно завалив ее на постель и вновь нежно впиваясь в губы. Этот мягкий и терпкий привкус девичьих губ сводил с ума, отключая разум и лишь похоть светилась в глазах, он уже не выдерживал, начиная расстегивать ее брюки. Из ее груди вырвался нежный стон, а ему только этого было достаточно, чтобы начать действовать...