Бесконечный сон. (Книга 1)

Я оказался в какой-то комнате. Было темно, так что деталей я разглядеть не мог, но комната была знакомой. Я стоял в центре, на мне была та же вечерняя одежда. Вдруг, я услышал голос где-то справа от меня:
— Ну наконец-то, а то я уже начал думать, что никогда не смогу связаться с тобой.
Я повернулся в сторону, где должен был быть мой собеседник, но ничего не увидел.
— Кто ты? — спросил я. — И что тебе от меня нужно.
— Да, я же не представился. Не буду ходить вокруг да около, я — это ты.
С этими словами он вышел из темноты. Лицо и фигура были действительно точной копией меня, но на этом сходство заканчивалось. Он был одет в чёрную робу, волосы растрёпаны, и с дьявольской улыбкой.
— Что-то ты не сильно похож на меня — произнёс я.
— Да, скажем так, у меня куда больше жизненного опыта, чем у тебя. Но это не важно. Ты должен вернуться в свой мир, а я в свой.
— Не понял.
— Видишь ли, произошёл парадокс. Когда ты заснул после того сна с многоэтажкой, то нас, так сказать, перепутали: тебя отправили в мой мир, а меня в твой. И теперь я хочу вернуть всё как было.
— Подожди, то есть я сейчас в другом мире? И в прежнем меня нет?
— Не совсем. Давай для простоты будем называть твой родной мир "Домом", а мой родной мир "Глубиной". И так, время в "глубине" и в "доме" течёт по-разному. Ты всё ещё спишь "дома", но за минуту такого сна, в "глубине" проходит от 9-10 часов. И чем дольше ты там находишься, тем больше становиться разница.
— А как же Лена? Я смогу её забрать к себе?
— Нет, тебе придётся её оставить там, это невозможно. Я о ней позабочусь.
То, как он произнёс последнее предложение, не сулило ничего хорошего. Нельзя его пускать обратно в "глубину". По крайней мере, пока не найду способ забрать Лену.
— Нет, извини. Но я не стану этого делать. Я не могу её бросить.
— Ах, вот как?! — с гневом сказал мой двойник. — Тогда, приятного времяпрепровождение!
После этих слов, он щёлкнул двумя руками, и я погрузился во тьму.
Проснулся я от того, что меня трясли за плечи и было трудно дышать. Я открыл глаза, но тут же закрыл: глаза слезились, и в воздухе пахло дымом. Лена беспокойно тараторила:
— Ты проснулся! Слава богу! Надо выбираться! Он уже почти везде! Сама не знаю, как я так поздно проснулась! Я пыталась освободить нас! Но не получалось! А ты не просыпался! И ещё...
— Лена, успокойся. Что происходит?
— Огонь! Пожар! Он в лагере! Корпус загорелся!
Это многое объясняет, и почему жарко стало, и почему глаза слезятся, и многое другое. Но почему ночью? Он должен был начаться днём! Или это мой двойник подстроил? Точно, скорее всего он. Но как? Он что, владеет сверхъестественными способностями?
— Нужно выбираться отсюда! — сказал я Лене.
Я попытался открыть дверь. Но её что-то подпирало, с другой стороны. Не могли же нас специально запереть и поджечь весь корпус! Дышать было трудно из-за дыма, я сказал Лене, чтобы она держалась ближе к полу и прикрыла чем-нибудь влажным рот с носом. Ага, сам-то хоть прислушался к своему совету? Я попробовал выбить дверь – без толку.
— Через дверь нам не выбраться, — сказал я Лене.  — Давай через окно. Я тебя подсажу.
Вскоре мы выбрались из корпуса, и я смог увидеть, что происходит. Лучше бы не видел. Всё оказалось куда хуже: весь корпус был охвачен пламенем, несколько деревьев, что стояли вплотную к корпусу, упали и проломили крышу. Огонь пришёл из леса. Была ночь, дымом заволокло все небо. И ни одной души. Я ожидал увидеть толпу ребят, которых собирают и ведут к выходу. Хотя, если корпус уже почти весь в огне, значит, уже все эвакуировались.
— Нам надо выбираться из лагеря — сказала Лена.
— Да, знаю. Пошли к воротам, пока тут всё не сгорело.
Это оказалось не так-то просто. Оказывается, уже весь лагерь горел, и нам пришлось идти обходными путями. Глаза и нос уже начинали привыкать к едкому воздуху от огня. Мы проходили мимо столовой, Лена шла впереди, как вдруг раздался треск. Краем глаза я заметил, как дерево начинает падать на нас. Я побежал к Лене, но видимо длинная ветка от дерева, задев меня при падении, ударила по затылку и повалила на землю. Хорошо, что удар был не очень сильным. Я открыл глаза, и увидел, что левую ногу Лены придавило стволом. Я подбежал к ней. Она пыталась приподнять ствол, и вытащить ногу. Понятное дело, что это было невозможно, для этого потребуется человек десять. Итак, приподнять ствол обычной грубой силой не получится, значит надо искать другой способ.
— Не волнуйся — пытался я успокоить Лену. — Я сейчас что-нибудь придумаю.
Похоже, болевой шок был сильный, так как она даже ничего не ответила, а лишь кивнула. Но на этом проблемы не заканчивались. Ствол горел с другого, обломанного конца, и огонь всё ближе подбирался к Лене. Так, что делать, если вашей силы не хватает для поднятия предмета? Нужен рычаг. Вопрос: где его раздобыть. Ответ: возможно в столовой что-нибудь найдётся. Дверь оказалась запертой. Я подобрал тяжёлую палку и выбил окно. Максимально очистив раму от торчащих осколков, я залез в столовую и начал искать то, что могло послужить в качестве рычага. Отлично, возле буфета была полка из длинных металлических труб, и одна из них плохо держалась. Немного вандализма, и эта труба оказалась в моих руках. Через окно я не стал выбираться обратно, просто сломал замок в двери несколькими ударами стула. Ну ладно, не так уж это было просто, но у меня получилось. Я вставил один конец трубы под ствол. Хорошая новость - он был не очень длинный, так что с рычагом я мог его приподнять на пару секунд. Плохая новость - из-за этого огонь почти уже дошёл до Лены, оставалось чуть больше метра.
— Так, слушай меня — начал говорить я Лене. — На счёт три, я начну приподнимать ствол, а ты должна мне помочь и тянуть ногу на себя. Всё поняла?
Она кивнула.
— Раз. Два. Три!
Я всем телом навалился на трубу. Хоть бы не сломалась, хоть бы не сломалась. Лена заныла, но было видно, что ствол мы приподняли. Ещё немного... Как только Лена вытащила ногу, я отпустил балку и сел на землю. Левая ступня Лены была вывернута под неестественным углом. Она подползла ко мне, и улеглась на колени. Бедная девочка, и зачем я только взял её в лагерь? Надо было остаться в городе.
— По-хорошему, тебе надо вправить ступню обратно и зафиксировать, но я боюсь, что сделаю только хуже.
— Я знаю как — тихо ответила Лена.
Она потрогала ногу, провела ещё какие-то манипуляции и сказала:
— Я буду держать ногу, а ты вправь ступню. Возьмись за ступню, и поверни её перпендикулярно к телу, вот досюда. Сделать это нужно быстро. Потом можно взять эту балку и использовать для фиксации, привязав её к ноге.
Не успел я отреагировать, как она уже оторвала кусок платья.
— Ладно, хорошо — стараясь быть максимально спокойным, говорил я.
Я взялся за лодыжку. Вроде говорят, что если вправить внезапно, то боли будет меньше, чем, если быть готовым.
— На счёт три.
— Ага
— Раз.
Не говоря "два", я повернул лодыжку. Этот крик был просто невыносим. Он пронизывал меня насквозь, я почти физически чувствовал его.
— Прости меня, пожалуйста, но, думаю, так было бы лучше.
— Ничего. Ты прав, я даже не успела испугаться.
Привязав балку к её левой ноге, я помог ей подняться, и мы пошли к воротам. Дальше дошли мы без происшествий, уселись возле дороги передохнуть. Где-то через пятнадцать минут приехали пожарные, а с ними и медики. На ногу Лены наложили нормальный гипс. Нам дали ингаляторы. Мы выбрались из этого лагеря.
В течение следующих трёх дней нас обследовали в больнице, также нас навестила вожатая, как только узнала, что мы выбрались. Оказывается, одно из деревьев заблокировало дверь в нашу комнату, но так как никто не видел, что мы туда заходили, они не стали проверять её.
Потом нас выписали. Лене нужно было ещё неделю ходить в гипсе. Но жизнь начинала налаживаться. Как же я сильно ошибся.