Бесконечный сон. (Книга 1)

И так, начну самого начала. Весь пролог в книге — это один мой сон, который мне приснился. Я лишь восстановил мелкие детали, но все события я видел и в какой-то степени пережил. А вот первая и последующие главы (кроме 14, но об этом позже) являются чисто моими домыслами, как могли развиваться события.

Почему именно Лена? Да и кто это вообще?

Лена — это персонаж из визуальной новеллы «Бесконечное лето» (думаю теперь все уловили сходство в названиях). Почему именно Лена. Потому что она собрала в себе всё, что только мог я вообразить. В меру короткие волосы, фиолетовый цвет, который является моим любимым, любит читать книги, добрая, милая и... нестабильная. Поясню: она может тебя колотить, а через пару секунд уже обнимать. Не знаю почему, но меня это сильно притягивало к ней. Возможно, потому что мне этого не хватает — нестабильности. А ещё она разделяет мою страсть к холодному оружию (у неё всегда при себе имеется нож).
Так что, не удивительно, что я привязался к ней.

Кто такой «злой двойник»?

Это анти-я. Это холодны, расчётливый, безжалостный человек. С долей специфического юмора. Я бы не советовал вам с ним садиться рядом в маршрутке, за столиком, да и вообще не подходите к нему. Да, в книге он вовсе не проявляет себя так, но это можно уловить в некоторых фразах, поведению. При всех его отрицательных чертах характера, должно же быть в нём и что-то хорошее, верно?

Почему именно лагерь «Nicolle»?

Во-первых, потому что я там был. Это было лето 2010 года. Это лагерь с уклоном на английский язык, помимо отдыха были и уроки. Во-вторых, потому что в лагере было много запоминающихся моментов. Олимпийские игры, например. Я действительно участвовал в турнире, вот только у меня была не катана, а классическая шпага для фехтования. Фехтованию я учился там дней 10. Выиграть не получилось, но я занял первое место по стрельбе из пистолета. Хотя я впервые его взял в руки. Пришёл. Увидел. Победил. Вечерние танцы тоже, к несчастью, были. Этот момент вообще хочется забыть. Ну что мне там делать? Нет, серьёзно, вот что бы вы в двенадцать лет будете делать на вечерних танцах? Вот и я не знаю. Хотя, как позже оказалось (уже под конец прибывания в лагере), меня хотели пригласить на танец. И да, эту девочку зовут Настя, та самая, которая в книге была самая настойчивая.
Ну и грех будет не упомянуть про пожар. Вы думали я его выдумал? А вот и нет! Вспомните про лесные пожары в 2010 году. Хотя всё было не столь ужасно, как описывалось в книге. Пожар заметили по ОЧЕНЬ густому дыму из леса. И это было днём. Так что, нас успешно и оперативно вывезли из зоны бедствия. А потом предложили прожить три дня в другом лагере, да в таком, что я бы все те три недели, что жил в предыдущем, без вопросов променял бы на этот. Там розетки над каждой кроватью были! Вы можете себе это представить? У нас в том лагере было две розетки на один КОРПУС! И комнаты в новом лагере были не на пятерых, а на двоих человек. А я со своим другом туда ездил. И именно там мы учили слова песни «The Beetles — Let it be», «The Mamas and the Papas — California Dreaming» и «ABBA — Honey Honey» Я их до сих пор помню и смогу спокойно подпевать.

Как всё же связаны между собой наш мир и мир снов?

На этот вопрос я отвечу так, как лично считаю я. Как говорилось в аннотациях (если вы их не читали, то напишите мне), мир снов вполне может быть реальным. Это можно сравнить с поездом. Вот вы сидите в вагоне, он движется в другой город. Вы остаётесь на месте относительно вагона. Но относительно городов вы движетесь. Представьте, что ваша кровать — вагон, реальный мир — пункт отправления, мир снов — пункт назначения. Вы никуда не пропадаете с кровати, ваше сознание «садиться на рейс в мир снов». Что происходит с мозгом во снах. Он берёт информацию, которую вы знаете, предметы, которые вы видели, ощущения, которые вы чувствовали (хотя по этому вот фактору ещё можно поспорить, лично знаю). Именно так и связаны эти два мира. Какой из них лучше — сказать трудно. Но если вам интересно моё личное мнение, то я бы остался с Леной в мире снов. Вот так вот.

Почему именно такая песня пелась в 14 главе?

Да, некоторые слова песни не полностью, или совсем не отражали события в книге. Может кто-то обратил внимание на это, кто-то сейчас пойдёт, и перечитает песню, но я выбрал её, потому что она мне нравится. И точка.

Снились ли вам главы из книги?

Я отметил в самом начале, что придумал главы с первой по тринадцатую. Дело в том, что финал книги, по иронии, мне тоже приснился. Не полностью, правда, лишь его самая печальная часть. То есть, можно смело говорить, что я видел, понимал, чувствовал всё то, что описывалось с начала финальной главы и до момента битвы с двойником. Врагу такого не пожелаешь.

Будет ли продолжение этой книги?

Да, меня смогли уговорить. Оно будет значительно отличаться в жанре, и времени я хочу уделить гораздо больше этой книге.

Помимо этого, я скоро выпущу короткий рассказ под названием «История Тёмного», в котором будут описываться некоторые события этой книги от лица моего двойника. (Маленький спойлер в названии рассказа, о его прозвище)

Как долго писалась вся книга?

Достаточно, для такого объёма. Хотя я могу и ошибаться. Но начал я писать её в конце сентября. Закончил в начале декабря. Получается два месяца. Может быть и не долго, мне трудно сказать.

Есть ли какие-то моменты, которые не попали в книгу?

Да, есть несколько таких событий. Например, это смерть моего двойника от рук Лены. До написания правда дело не дошло, это осталось в моей голове. Это должно было произойти в момент, когда двойник отправился перевести свою семью в безопасное место. Лена бы его там поджидала и на глазах его семьи убила бы. Но мне показалось это слишком жестоко. Да и потом, как тогда бы я справился в одиночку с Леной? Не продуманный эпизод.
Так же, я рассматривал вариант, что мы с двойником не смогли остановить Лену в мире снов, и она выбралась в реальный мир с армией чудовищ, пульсирующих фиолетовым цветом. Но тут получается нестыковка: в реальном мире же магия в таком количестве невозможна. Поэтому я не стал про это писать.
Я даже рассматривал смерть Артёма, как неожиданный печальный поворот. Когда он играл бы на гитаре, стальная струна оторвалась бы и рассекла бы ему шею. Что? Жестоко? Не забывайте, кто является моей противоположностью. Но, к счастью для Артёма, до этого не дошло. Он остался жив, здоров и сдал ЕГЭ по математике.

Иная концовка.

Эта заключительная глава была написана ещё задолго до окончания книги. Это первоначальная концовка. Я решил её не вставлять в книгу, но и просто удалять тоже жалко было.

Финал. Письмо. (Нет в книге)

Где моя Лена?
Где она?
Почему эта женщина, молодая ещё, до поры, поседевшая, прячет глаза?
Что за адрес она выводит трясущейся рукой? Неужели, квартиру Лены?
Она усадила меня в такси, вручила водителю бумажку и несколько ассигнаций.
Плоская гранитная плитка с вертикальной строчкой. Одна из десятков тысяч в этом насквозь цивилизованном месте.
Слова, которые мне едва хватает мужества прочесть.
Лена Тихонова, 25 сентября 1967 — 20 июня 2003 года.
В глазах дрожит и плывёт мир. Что это? Что? Почему?
Я падаю на колени, переломанный пополам вспышкой алой, режущей боли — вспоминая, вспоминая...
Будто что-то, до поры спящее, проснулось сейчас внутри меня и сбросило мантию с воспоминаний, что милосердно были спрятаны под толщей лет.

Мне четыре. Я убежал от прилавка в пешеходном переходе и буквально со всего маху ткнулся носом в чьи-то ноги. Не знаю, почему, но меня буквально покорили волосы незнакомки — короткие, собранные в два хвоста, очень красивая, очень молодая. И очень печальная.
— Привет, малыш? — В её голосе что-то дрогнуло, когда она присела передо мной на корточки. — Ты потерялся?
— Нет! Мама газету покупает, а я её охраняю.
— Правда?
Почему в её глазах слёзы?
— Давай отведём тебя к ней поближе, а то мало ли что...

Мне пять, и меня выписывают из больницы. Меня спускают в фойе, где уже ожидает встречающая. Она.
— Вот и снова свиделись, малыш. — Улыбается она. — Как ты?
— А я вас помню!
— Правда? — Незнакомка ощутимо вздрогнула. — И что ты помнишь?
— Я помню, как вы меня к маме отвели!
— Вот и умница. — Она подняла взгляд к потолку, часто-часто моргая. - А теперь давай вернём тебя обратно в лагерь, а то до конца смены всего неделя осталась.
Это снова она — ничуть не изменившаяся, очень красивая девушка с печальными глазами изумрудного цвета, с коротенькими волосами, перехваченными заколками по обе стороны головы в два хвоста. Два воспоминания из раннего-раннего детства. Две крохи.
Случай с коньками... Её выставка у нас в школе... Она была всегда.
Я мокну под дождём, пробегая пальцами по выбитым в камне буквам.

Мне шесть, и мы снова видимся. Я сказал, что женюсь на ней, когда выросту. Она всегда смеялась, когда я говорил такие вещи. А тут заплакала, закричала в низкое небо. Поперхнулась дождём, замолчала, притянула меня к себе, гладя по волосам. Испугавшись, я попытался её защитить. Или защититься сам. Мне стало страшно от того, как легко, оказывается, сделать человеку больно. Как это неправильно! Так нельзя!
— Мне придётся уехать на несколько месяцев. — Немного успокоившись, сказала она. — А потом я к тебе приеду.
Врёт. Дети, животные и умирающие люди — они все чувствуют смерть на пороге слишком остро, чтобы можно было отмахнуться. Я не хочу её отпускать. А она, присев на корточки, порывисто обняла, изо всех сил, выдохнула:
— Почему ты не исполнил своё обещание?
Лена Тихонова. Она так никогда с тех пор и не пришла.
— Будущее... Лераи... Лена.
Отчаянное будущее. Отчаянная Лена.
— Значит, Лена... Она?...
С прилепленной под прозрачным пластиком фотографии на меня смотрели бесценные нежные зелёные глаза из-под фиолетовой чёлки.
Мне снятся сны, после которых проще ощущать себя никому не нужным.
— Простите. Вы, должно быть, Никита? Лена почему-то очень просила быть в этот день на её могиле и передать человеку по имени Никита вот это.
Старенькая, сухонькая женщина средних лет, с очень знакомым голосом.
— А вы... - начал я.
— Мама.
Она протянула мне пакет.
— Откроете где-нибудь, где будет посуше, хорошо?
Часом позже я сижу на кровати и трясущимися руками открываю герметично запаянный пакет. Странные предметы, на первый взгляд незнакомые, но...
Сложённая награда за победу в турнире. Несколько цветных карандашей. И прядь фиолетовых волос, приклеенных к рисунку Лены.

Письмо.
"Здравствуй, Никит.
Мир уже не тот, что был у нас с тобой. Я проснулась одна, несмотря на то, что засыпала на твоём плече.
Мир уже не тот, что должен был стать твоим и моим.
Как мои дела? Плохо.
Я рисую. Делаю выставки. Пишу новые картины.
И вроде бы, они не хуже других, и люди восторгаются ими.
Но всё не то.
В них нет тебя, понимаешь?
Иногда хочется закрыть глаза, и вернуться в лагерь — туда, где ты заходишь ко мне в гости, прячущей слёзы под чёлкой, ярость под мазками по холсту.
Но так бывает только в сказках.
В глупых, наивных, романтических, где герои счастливо воссоединяется.
А у нас не вышло — счастливо.
Ты — симпатичный молодой человек, пяти лет от роду, и разумеется, ты меня не помнишь.
Я сразу тебя узнала. Не видела тебя больше года, а сразу узнала.
Пришлось уводить себя силком от той женщины. Надеюсь, она тебе хорошая мама. Надеюсь, у тебя будет счастливое детство. Раз уж мне счастья с тобой выпало всего несколько дней.
Я глупя, я знаю. Но я забрала тебя из больницы два месяца назад. — не спрашивай меня, чего мне это стоило — и ты снова меня не узнал. Наверное, и вправду существует некие законы мироздания, которые не обманешь. Но я тешу себя надеждой, что вот сейчас поставлю точку — и это письмо станет ненужным, и ты появишься передо мной.
Настоящий.
Молодой.
Мой.
Заглянешь в глаза привычно-неулыбчиво, скажешь очередную интересную вещь, над которой я буду думать до утра, и заберёшь с собой.
Я почти разучилась верить в тебя, но продолжаю верить в чудо. Ты ведь так и не захотел становится частью мира, вместо этого ты просто исчез.
Ведь это проще всего.
Только не подумай, что я тебя обвиняю.
Кажется, ты и в самом деле не мог это контролировать.
Знаешь, отсчитывая новогодние удары, разламывая печеньку с предсказанием — да просто бросая монетку в фонтан на удачу, я всегда загадываю одно и то же желание.
Я хочу, чтобы лето на крыше — ведь именно с этого дня и началась эта история?
Я хочу, чтобы твой город, я хочу, чтобы, твой мир.
Я хочу, чтобы ты.
По статистике, любое, даже самое невероятное событие, имеет шансы сбыться, если примерять его к бесконечной вселенной.
И я наберу твой номер, и услышу твой голос. Хотя, конечно, это ненаучная фантастика — я уже сотни раз набирала все номера, что были а твоём доме.
Там нет тебя.
Но я всё равно надеюсь.
Самая большая ценность — это твоя улыбка, хотя ты так неохотно порой улыбаешься.
Несбыточная мечта, об которою я ранюсь и ранюсь, но не могу не касаться её.
Зачем вообще всё это было с нами? Разве так честно?
Я буду рисовать тебя.
Иначе однажды забуду как ты выглядишь, и одним чудом на свете станет меньше.
Сейчас, пока ты всё ещё на расстоянии тепла...
Ну почему до сих пор не придумали машину, которая рисовала бы мои сны? Ведь они полны тобой.
Наверное, всё, что мне осталось — это ждать. И однажды ты найдёшь меня.
Я буду ждать этого.
Твоя Лена."
Вот так.
— Я всё-таки сдержал обещание. — Тупо в потолок, произнёс я. — А ты... Не дождалась.

Для тех, кто не понял, поясню: Лена смогла попасть в реальный мир, вот только мне на тот момент было четыре года. Какое-то время она виделась со мной, но это всё же не то. Поэтому она написала прощальное письмо и избавила себя от душевных мучений.