Глава 24

— Алёна, это написано превосходно. Мне понравилось. Я расскажу тебе историю. Что ты хотела узнать?

          Она вздохнула с облегчением и внутренне заликовала, хотя старалась внешне выглядеть спокойной. Она зашла в кладовую и вынесла оттуда свои находки.

          Алёна помедлила, стараясь сформулировать вопрос так, чтобы получить как можно больше информации.

— Пока я убиралась в квартире, нашла это… — Она запнулась, протягивая рисунок и зип-пакетик с тканью.

— Ты рылась в моих вещах? — Взгляд Энтони посуровел, он выхватил предметы из её рук, стараясь при этом не порвать.

— Ничего я не рылась! Они лежали на пыльных старых коробках! К слову, теперь эти коробки не пыльные. — Алёна деланно возмутилась, поджав губы.

          Ей показалось, что Энтони облегчённо вздохнул.

— Ты же не открывала их?

— Прости… Зип-пакетик из интереса…

— Я про коробки.

— Нет, я их сдвинуть смогла еле-еле! Мог бы и сам перед отъездом протереть…

— Всё-всё, Алёна. Ты хотела узнать, что это такое?

— Я уже поняла, что это анонимные посылки от подписчиков, — заметив вопрошающий взгляд Энтони, она добавила: — Я у девочек спрашивала. Но мне хотелось бы какой-то предыстории. Расскажи мне историю этих вещей так, чтобы я смогла спокойно спать ночью, не забивая себе этим голову.

— Я постараюсь. Она была моей невестой, Алёна. — Он кивнул в сторону рисунка, а Алёна села рядом с ним. — Она была внучкой самой Элизабет Батори, из обеспеченной семьи, а я нет. Но она очень влюбилась в меня и упросила родителей разрешить этот брак. А они ничего не жалели для неё и согласились.
          Я тоже любил её, и мне казалось, что сильнее любить невозможно, что мы будем счастливы… Но её брат… Александр. Мы воспылали чувствами друг к другу. Ужасными и прекрасными одновременно. Мы тайно встречались с ним в конюшне и в сарае… и везде, где только могли остаться незамеченными…
          С невестой мы помолвились.
          Перед свадьбой к нам приехал художник. Он должен был нарисовать предсвадебный портрет, но я так потерял голову, что потребовал присутствие Александра. Чтобы его тоже нарисовали. Чтобы мы могли быть запечатлены на одном полотне.
          Картина так и не была закончена. От неё остался только этот набросок.
          Знаешь почему? В ту ночь… Она застала нас с Александром. Ни о какой свадьбе больше не могло идти и речи.
          У нас часто гостил её родственник: то ли дядюшка, то ли ещё кто — некий Ван Хельсинг. Да, прям как в «Дракуле» Брэма Стокера. Стокер им и вдохновлялся, чтоб ты понимала… Что-то я отвлёкся.
          Этот «дядюшка» обратил меня в вампира и держал несколько лет в подвале, проверял, как меня можно убить. Тогда-то я и узнал, что все эти чесноки, колья, святая вода — глупости. Они никакого вреда мне не причиняли. Я всё пережил и смог сбежать. Забавно то, что я в итоге пережил их всех. — Энтони смотрел в никуда.

— Забавно ещё и то, что этот почерк… — Он провёл пальцами по стикеру, — очень похож на её, кто-то пытался его подделать. Кто-то очень хотел сыграть на моих чувствах и отправил этот портрет, а до того, эту ткань — ткань с её платья. Но я ничего не чувствую к этой женщине, ещё в те времена перестал. Даже имени её не запомнил…

— А Игорь как-то связан с этим, да? Помнишь, ты так и не рассказал, чем закончился ваш разговор…

— Это уже другая история, Алён. Ты лучше скажи, Соня появлялась здесь, пока меня не было? Она говорила обо мне?

          Алёна испугалась такой резкой смены темы. Соня всё ещё находилась у своих родителей вместе с Серёжей. Зачем Энтони…

— Она, конечно, приходила, но я не помню, чтобы мы с ней обсуждали тебя.

— У неё появился кто-нибудь? Ты не знаешь?

          Энтони старался поймать её взгляд. И Алёна поняла: одно неверное или подозрительное слово, и гипноза не избежать, а там кто знает… она и про дневники проболтается, а проверять, что с ней может сделать отец — не хотелось.

— Вроде у неё что-то есть с Серёжей.

— Вот как. — Он задумался. — Я должен нанести ей визит.

— Прямо сейчас?

— Алёна. — Он хмыкнул. — Ты так мило начала волноваться, тебя тревожит моё желание увидеться с бывшей любовницей? Или вы что-то успели натворить в моё отсутствие?

— Ты чересчур мнителен. Ничего мы не натворили. Просто Сони сейчас нет в городе. Навестить ты сможешь только закрытую дверь. — Алёна закатила глаза.

— Где она?

— У своих родителей.

          Энтони снова посмотрел ей в глаза.

— Возможно, она поехала туда с твоим Серёжей?

— Возможно…

— Значит, с ним. Соня хотела познакомить его с родителями? У них настолько всё серьёзно?

— Она хотела найти повод, чтобы уединиться. И сказала Серёже, что только у её родителей они будут в безопасности от Игоря, и что это ты посоветовал им спрятаться именно там. Я не знаю, насколько серьёзно всё сейчас.

— Как интересно… Бедняжка, так отчаялась без мужского внимания, что приплела сюда Игоря, меня и даже родителей. И давно они в отъезде?

— Дней десять.

          Энтони прервал их зрительный контакт и пошёл в другую комнату.

          «Это гипноз? Он загипнотизировал меня?» — Алёна боязливо посмотрела ему вслед, схватившись за голову. Она не собиралась выдавать столько всего. Слова шли изо рта против её воли. «Точно гипноз».

༉‧₊˚🕯️🖤❀༉‧₊˚

          «Ты даже не соизволил узнать, где живут её родители, кто её родители… Мальчик, у тебя есть чувство самосохранения?»

          Несмотря на доброжелательность родителей Софьи, Голос отнёсся к этой поездке с чрезвычайным недоверием.

          «Нет, ты действительно такой тупой? И поверил в сказочку про Игоря?»

          «Конечно нет, мне просто стало интересно, что будет дальше. Заскучал я в универе, понимаешь?»

          «У тебя скоро модули, ты собираешься к ним готовиться?»

          «Лучше посмотри, какой красивый дом».

          «Да, большой, двухэтажный… Целый особняк. В таком и трупы прятать сподручно!»

          «Ой, да иди ты! Соня не похожа на убийцу».

          «Чтобы быть убийцей, не обязательно быть похожим на убийцу».