12 дней до дня рождения
После третьего звонка будильника я всё-таки поднялась с кровати и поплелась в ванную, приводить себя в порядок.
Я стою перед зеркалом, чищу зубы, смотрю себе в глаза. Янтарные.
В них часто ищу ответы, но чаще нахожу только бессонницу.
— Ты снова не знаешь, чего хочешь, да? — бормочу сквозь пасту.
Мне двадцать два. Через двенадцать дней.
И я до сих пор не знаю, как хочу провести свой день рождения. Я никогда не устраивала вечеринок. Не потому что не люблю людей. Просто... я никогда не умела быть поводом.
Когда я была маленькой, дни рождения проходили тихо. Не потому что так задумывалось — просто мы не могли позволить себе шум.
Мама пекла пирог из того, что было. Чаще всего это был простой бисквит, почти без крема. Иногда — покупное пирожное из ближайшего магазина. Маленькое, в мятой упаковке, но с настоящей свечкой, которую папа каждый раз поджигал с улыбкой, будто это было что-то особенное.
И это было особенное.
Потому что больше ничего не было. Ни шариков, ни гостей, ни горы подарков. Разве что новая куртка или сапоги — «всё равно ведь к осени надо», говорила мама, вручая обновку, а я кивала и натягивала улыбку.
После смерти родителей я и вовсе перестала отмечать. Что там праздновать? Очередной круг по солнцу, пройденный без них? Я всегда брала смены на этот день, говорила, что не люблю суету. Это было проще, чем объяснять, почему внутри только пустота...
Оставив эти мысли, я собираюсь дальше: белая футболка, джинсовые шорты цвета хаки, кроссовки — привычный набор. До магазина идти пятнадцать минут. На удивление, сегодня даже не опаздываю.
⸻
— Доброе утро, Злючка, — Айден появляется в дверях магазина с двумя стаканами кофе и пакетиком в руках. — Вот тебе подарок, если вдруг захочешь кого-нибудь убить, но гуманно.
Я закатываю глаза:
— Ты не можешь просто войти, поздороваться и молча начать работать?
— Конечно могу. Но ты же не хочешь жить в таком скучном мире, правда?
Он улыбается так, будто держит в руках не кофе, а целое солнце.
Айден старше меня на пару лет, но всегда ведёт себя, как старший брат — с дурацкими шутками и каким-то особенным теплом, от которого хочется улыбаться даже в худшие дни.
Его волосы, как обычно, растрёпаны — будто он просто встал и пошёл, не удосужившись взглянуть в зеркало.
— Кстати, — говорит он позже, пока мы раскладываем новенькие куклы на полки. — Ты вообще собираешься отмечать день рождения? Или снова — плед, чай и «Сумерки»?
— «Сумерки» — великая классика. Не трогай мою культурную жизнь.
— Ага. Только не удивляйся, если однажды в твою жизнь действительно ворвётся какой-нибудь мистический красавчик.
— Надеюсь, с терапевтом в комплекте.
Мы смеёмся.
А потом наступает тишина, в которой я чувствую его взгляд — немного дольше, чем обычно. Немного внимательнее. Как будто он хочет что-то сказать.
Но не говорит.
— Знаешь, я ведь тоже уже лет сто не отмечаю день рождения.
— Лет сто? Айден, ты сейчас точно не «Сумерки» цитируешь? — я хихикаю, ставя на полку плюшевого щенка с бантом.
— Ну... возможно. Я в душе бессмертный страдалец. Только без блеска на коже, к сожалению, — он пожимает плечами. — Но серьёзно. После шестнадцати лет вся эта движуха с тортами и «С днём рождения!» как-то... умерла.
— Прямо на торте?
— Прямо в креме, лицом вниз, — он фыркает, потом, чуть понизив голос, добавляет:
— Но ты знаешь, я тут подумал. Может, хотя бы в этом году ты не будешь торчать на работе?
— Не обещаю.
— Если ты дашь мне десять минут уговаривать дядю — я даже попрошу его дать тебе премию. Серьёзно. Устроим тебе день «без детей, без кукол, без истерик». СПА, шоколад, горячий воск на пятки, вот это всё.
— Горячий воск на что?
— Не знаю, я плохо представляю, что там в этих СПА происходит. Может, тебя там в шоколад макают и закатывают в полотенце, как ролл. Но ты должна отдохнуть, ясно?
Я смеюсь. Айден стоит перед полкой, держа куклу в одной руке, а другую поднимает как клятву.
— Я, Айден Лайонхарт, клянусь всеми игрушками этого магазина: если ты в день своего рождения выйдешь на смену — я притащу тебе торт, шесть свечек, надену колпак и станцую «Happy Birthday» в костюме Барни.
— У нас же нет костюма Барни.
— У нас есть воображение.
— Ты идиот.
— Но заботливый идиот. Подумай, Нэс. Ты заслуживаешь отдохнуть. Хотя бы раз. Хотя бы в этот раз.
Он смотрит на меня всё так же — немного дольше, чем друг. Немного ближе, чем коллега.
А я стою, с плюшевым щенком в руках, и понимаю: он правда хочет, чтобы мне было хорошо.
И, чёрт возьми, он уже лучше любого СПА.
⸻
После долгого рабочего дня мы решили встретиться у меня дома — посмотреть фильм и выпить вина. Айден не раз оставался у меня с ночёвкой — я ему доверяю. И он это знает.
Я подготовила всё: заказала еду, поставила вино в холодильник, поставила ноутбук на кухонный стол. Взяла телефон и залипла в сторис, пока не раздался звонок в дверь.
В глазок — Айден. В одной руке — вино, в другой — пакет с закусками.
— Ты опоздал ровно на семь минут. Мы договаривались на восемь, если ты помнишь, — встречаю его с прищуром.
— Простите, моя госпожа. Только не бейте ремнём.
Вообще-то я купил тебе твой любимый мармелад, — ухмыляется он.
— Ладно, так и быть. Прощаю... после первого бокала.
Пока еду не привезли, разложи всё, а я в душ. Выбор фильма — на тебе. Только не ужастик, пожалуйста. Всё, я ушла.
— Ни стыда, ни совести, ни приглашения присоединиться. Что за дела? — слишком серьёзно произносит он, и я не могу не рассмеяться.
— Отстань, как будто голых девушек не видел! — кричу уже из ванной.
⸻
Когда я возвращаюсь, волосы ещё чуть влажные. Айден уже накрыл стол и выбрал фильм — «Джентльмены». Удивительно приличный выбор.
Пахнет пастой с белым соусом. Мой живот одобряет. Мы едим, болтаем, смеёмся. Первая бутылка вина почти пуста к середине фильма.
Переходим в гостиную — берём плед, подушки и остатки вина. Ложимся на диван, как два старых сожителя.
Фильм заканчивается. Свет не включаем. Вино закончилось, зато появились разговоры по душам — как всегда.
— А помнишь, как мы чуть не подрались из-за витрины с игрушками? — смеюсь, лёжа у него на плече.
— Я до сих пор считаю, что динозавры должны были быть справа, а не слева. Это принципиально, — отвечает он, лениво перебирая мои волосы.
Я закрываю глаза. Его пальцы медленно скользят по прядям — мягко, будто он делает это не в первый раз.
И не последний.
— Айден... — говорю я тихо, не открывая глаз.
— М?
— Ты когда-нибудь чувствовал, что что-то в тебе... другое? Как будто ты живёшь обычной жизнью, но где-то рядом есть что-то... большее?
Он замолкает.
Я чувствую, как замирает его дыхание.
— Всегда, — тихо отвечает он.
— Но знаешь, — продолжает с лёгкой улыбкой в голосе, — ты первая, кто спросил.
Я поворачиваюсь к нему лицом. Наши глаза встречаются в полумраке.
Он почти не дышит.
Я знаю, что он хочет поцеловать меня.
И знаю, что не сделает этого.
Пока.