Глава 1
Месяц назад.
Мне жарко. Я чувствую, как кровь начинает бурлить во всем моем теле. Подхожу к окну – прохладный ветер дует и легкой вуалью проносится по коже. Он пахнет утренней свежестью – мой любимый аромат. Но это лишь секундное облегчение. Каждая клеточка тела снова хочет взорваться, пот стекает ручьем.
Меня начало так лихорадить примерно неделю назад, это было после смены в баре. Моя квартира находится прямо над ним, я снимаю ее у своего же работодателя – Левиафа. Когда я поднялась домой, голова все еще раскалывалась от долбящей всю ночь музыки, а в глаза будто песка насыпали.
Сходив в душ, я подошла к крохотному зеркалу и увидела ужасно красные щеки и болезненный вид, каштановые пряди безжизненно свисали до пояса. Конечно, это неудивительно для той, что спит по 6 часов и работает без выходных. Но я чувствовала, что что-то не так. Не хватало только заболеть.
Я еще раз посмотрела на свое отражение. Подросток, вынужденный слишком рано повзрослеть.
Я много раз ошибалась, но мне ведь только 17, у меня вся жизнь на то, чтобы измениться и стать нормальным человеком. Хотя я не верю, что когда-то смогу стать как эти детки из полноценных семей, имеющие счастливое детство – просыпаться в хорошем настроении, не имея тысячи тяжелых мыслей о том, что произошло и как мне это все исправить. Просто жить, ходить на учебу, потом выйти замуж за свою школьную любовь и родить двух светловолосых малышей.
Нет, не моя история. В моей жизни стабильности нет и никогда не будет. Я не помню своего детства, а юности и не было. Я даже не выгляжу на свой возраст, а на документах, которыми я пользуюсь, немного другой год рождения. Конечно, я стараюсь быть осторожной и не тыкать ими всем и каждому, но с работой и арендой квартиры мне они помогли. Так что для всех мне 21, я закончила школу и теперь работаю барменом в не самом лучше месте этого города.
Главное, что Левиафу было достаточно водительского удостоверения, чтобы принять меня и не задавать лишних вопросов. Платит всегда в срок, но большую часть я зарабатываю чаевыми. Единственное, что я ненавижу в этом месте – это пьяные люди, которые пытаются разговаривать со мной и предлагают продолжить вечер. Очень жаль, что я не могу послать их, приходится мило улыбаться и ждать, когда они выпьют достаточно пива, чтобы оставить мне приличное вознаграждение.
Жар начал понемногу отступать, так что я вернулась в постель. И с мыслями о том, что как только проснусь, то обязательно схожу за травами для лекарства, я снова провалилась в сон.
Но я вновь проснулась. На этот раз от того, что не могла дышать, а по щекам бежали слезы. Открыла глаза и ничего не осознавала – вокруг все было серым с красными вспышками, горло ужасно саднило. Пожар. Резко вскочила с кровати и попыталась сообразить, где нахожусь и что случилось.
- Николь!
Детский крик. Сердце сжалось. Я не понимала, откуда он.
- Где ты? Я иду!
Это не моя квартира. Это дом, где я жила маленькая. Моя детская комната. Я быстро выбежала из нее и попыталась пробраться сквозь серый дым.
- Где ты? – услышала я собственный истерический крик.
Ответа не было. Я должна спасти ее, вытащить из огня.
Я резко села в кровати, пытаясь отдышаться. Сон. Снова этот сон.
Достала мобильник из-под подушки - 11 утра. Вчера был понедельник, поэтому в 3 ночи в баре уже никого не было, кроме пары постоянных клиентов. Управляющий отпустил меня пораньше, так что мне удалось выспаться.
Я оглядела свое жилище. Квартира хоть и крошечная, но она стала моим первым настоящим домом. Когда я увидела ее впервые, то не обращала внимания ни на треснутое стекло, ни на слой грязи в маленькой душевой, ни на отваливающуюся штукатурку. Я уже знала, что смогу наконец-то иметь свою территорию, безопасную и уютную. В первую неделю я спала на матрасе, драила каждый уголок с антисептиком и делала косметический ремонт, из мебели была только кухня. Со временем я докупила все необходимое и закончила преображать её - у меня белые стены, вся мебель сделана под светлое дерево, плюс купила пару цветков в горшках. С ними уютнее.
Почистив зубы и умывшись, я пошла проверять содержимое холодильника. Большую часть дня я провожу в баре, поэтому и ем там, так что не нуждаюсь в большом количестве продуктов. Мне нравится готовить, но не вижу смысла делать это для себя одной.
Сделав глазунья с парой ломтиков бекона, ароматный кофе со сливками и карамельным сиропом, я села напротив окна и стала наблюдать за происходящим на улице.
Даже не верится, что сейчас я могу вот так спокойно проводить утро, а не срываться куда-то и каждую минуту думать о том, не найдут ли меня. Конечно, от внутреннего состояния вечной погони трудно отделаться. Оно постоянно со мной, но сейчас я могу взять его под контроль.
Зазвонил телефон. На экране высветилось имя единственного человека, которого я могу назвать другом – Уэйд.
Когда мы познакомились, мне было 10 лет. Я только попала в Приют-интернат сестер милосердия для особенных детей. Они прикрывались исправление малолетних преступников и помощью малышам с задержками развития, но на самом деле там жили и обучались дети стихийных.
Первое время я там ни с кем не разговаривала, только сидела на своей кровати и смотрела перед собой. Все работники пытались накормить меня, приносили еду, разговаривали. Но я их всех ненавидела – они разлучили меня с сестрой, забрали её и оставили одну в этом ужасном месте.
Я ждала, чтобы они отстали от меня хотя бы на несколько минут. Все входы и выходы прослеживались, поэтому у меня был один вариант – лезть в окно. Но меня не оставляли, все время приглядывали. То взрослые приходили и в очередной раз предлагали попить хотя бы молока, то отправляли других детей, чтобы поиграли со мной.
Они все были для меня врагами. Но лишь со временем я поняла, что нас с Эмили не разлучали - она была совсем крохотной и ей требовался усиленный уход.
У меня с рождения слишком упертый характер – я сказала, что не буду с ними разговаривать, значит - не буду. Хотя я иногда съедала то, что они приносили – пару печенюшек с кусочками шоколада или немного каши. Но только так, чтобы никто не заметил. И вот в очередной раз ко мне пришла сестра Марджери. На самом деле, она мне даже немного нравилась. Не говорила со мной как с ребенком, но при этом обращалась ласковым голосом. И будто не обращала внимания, что я ей не отвечаю.
- Как дела у юной молчуньи? Видела, какая погода за окном? Нет, ты только взгляни на эту вьюгу. Не каждый осмелится выйти в такой ураган на улицу. Ты бы хотела прогуляться сейчас? Ты такая худенькая, что тебя сразу ветром сдует, мне придется тебя держать, если нас обоих не унесет. Так что тебе пора уже начинать кушать.
Она поставила поднос на прикроватную тумбочку. Сегодня там два сэндвича и какао. Желудок так и урчит. Но они не дождутся - есть я не буду. Пусть выпустят меня отсюда и отдадут сестру. Мы и вдвоем прекрасно справлялись.
- Но знаешь, кто в такую погоду решил все же посетить нас? Один очень хороший человек, когда-то он сам попал к нам маленьким и испуганным. Он тоже ни с кем не разговаривал и пытался убежать раз семь. Его нашли в районе Блэквуда, там он воровал на рынке фрукты, а спал прямо на земле – нашел себе где-то старую пуховую куртку и закутывался в нее, чтобы было не так холодно и жестко. Ты себе можешь представить? И даже когда мы дали ему теплую кровать и горячую пищу, он хотел вернуться к той жизни. Сейчас ему уже восемнадцать, он постоянно приходит к нам и говорит, как благодарен, что мы дали ему дом и семью. Может, и ты когда-нибудь изменишь свое мнение и будешь рада, что оказалась здесь?
Ее рассказ меня не особо впечатлил. Я тоже воровала еду на рынке и спала в сгоревшем доме, который продувало со всех сторон. Закрыв глаза, я показывала ей, что мне абсолютно не интересна история какого-то мальчишки.
Погрузившись в воспоминание, я и не заметила, как Сестра ушла. Отвлек от мыслей меня неожиданно провалившийся матрас прямо передо мной. Я резко открыла глаза и увидела какого-то человека. На нем было все черное – черные брюки, черная куртка и много браслетов на руках.
- Ну привет, малышка.
Я не отвечала. Просто смотрела ему в глаза и надеялась, что он уйдет. Странно, но у него были глаза разного цвета - один голубой, а второй – зеленый. Как у меня – карий и серый.
- Мне тут сказали, что ты склеила себе губы клеем? Это правда? – я боялась его. У него на лице была черная щетина, короткие темно-каштановые волосы и холодные глаза. А еще шрам – со лба, пересекая веко, и тянулся до щеки. От этого было еще страшнее. Он опасный. Почему вообще он говорит со мной? Улыбается, но как-то не по-доброму. Еще и зубы будто клыки, – отвечай – заклеила?
Он так грубо спрашивал, что я почувствовала ком в горле. Почему какой-то незнакомый мужчина пытается ругать меня?
Он продолжал смотреть и ждать ответа. Я покачала головой.
- Тогда почему ты не говоришь и не ешь? Если ты не будешь есть – то никогда не вырастишь и всегда останешься такой маленькой и слабой девчонкой, - он откусил мой сэндвич, - и тогда ты не сможешь забрать сестру – ты же не сможешь защитить её, - говорил он с набитым ртом, а крошки падали на мою кровать.
Его лицо начало расплываться – я пыталась подавить приближающиеся слезы, но глаза предательски щипало, а уголки губ начали подрагивать. Я ненавидела его больше всех на этом свете. Как он смеет говорить со мной про сестру? Я рывком встала в кровати на ноги и принялась бить его кулаками по лицу, в этот момент слезы ручьями потекли по моим щекам. Силы были неравнозначны, но сначала он делал вид, что отбивается. Хотя на самом деле он мне просто подыгрывал. Потом он обхватил меня, сдерживая мои руки, усадил к себе на колени.
Я пыталась вырваться, кричала и щипала его. Я чувствовала, что мои ладошки уже начинают гореть. Но мне было плевать – пусть увидит и пожалеет, что так говорил со мной.
Я почувствовала – сейчас. Тогда выставила руки вперед и из них появился огонь – я прижала свои руки к его, он что-то раздраженно зашипел, но вместо того, чтобы выпустить меня, сжал сильнее и своей огромной рукой перехватил обе мои ладошки, зажав их.
И вдруг я увидела голубое свечение в месте соприкосновения. Я больше не чувствовала этот жар внутри себя, он постепенно сменялся легким холодком. Убрав руку, я увидела воду, которая мягко обволакивала мои ладони. С удивлением осознавая случившееся, я развернулась к нему, этот злодей уже не выглядел таким устрашающим. Он смотрел на меня с легкой улыбкой на лице.
- Я знаю. Я такой же.
С той встречи этот грубиян стал моим другом, братом и наставником. Его силой была вода, противоположна моей. Но он был таким же импульсивным и не умел контролировать ее. Он увидел во мне себя - непринятого, одиноко и потерянного ребенка.
- Ну что, малышка, как ты? – вернул меня из воспоминаний голос Уэйда в телефоне.
Сейчас ему уже двадцать пять лет, но наше общение не поменялось - он относится ко мне как к маленькой девчонке, а я к нему как к наглому подростку.
- Привет! Все хорошо, собираюсь в Интернат навестить Эмили. Когда ты приедешь? - мы так редко виделись, поэтому я всегда с нетерпением ждала встречи.
- По этому поводу и звоню. Прости, но обстоятельства пока не позволяют приехать. Я знаю, какой важный день для тебя сегодня, но ты справишься и одна, я верю в тебя! - сказал Уэйд извиняющимся тоном.
- Серьезно? – мне хотелось разреветься, - хорошо, я поняла тебя, - впервые со дня «инцидента» в Интернате я решила посетить его, а моей главной поддержки не будет рядом.
- Все, давай без соплей. Нужна какая помощь? Денег хватает? В баре никто не обижает? Одно твое слово и им всем.. ну, ты знаешь.
- Знаю, все в порядке. Ты меня столько тренировал, что я себя точно в обиду не дам. Денег хватает. Так что помощь не нужна, спасибо, - я старалась не показывать, как мне обидно, что он не приедет.
- Молодец. Помни главное – питайся хорошо, тренируйся регулярно и не подпускай к себе мужиков ближе, чем на пятьдесят метров.
- Уэйд, мою личную жизнь мы обсуждать не будем, - иногда он перебарщивал и действительно вел себя как упрямый строгий брат, а я ненавижу контроль и указы.
- А она у тебя есть? Так стоп, не хочу даже знать. Для меня ты крошка и всегда ей будешь. Все, мне пора, пока!
- Пока.. – не успела я произнести слово, как уже услышала гудки на другом конце провода.
Чем он занимается – я не знаю. Говорит, что тренер. Но он слишком туманно рассказывает об этом, никогда не задерживается в одном городе дольше месяца, ведет скрытный образ жизни. Свое местоположение тоже не называет.
Я пыталась выяснить, что он скрывает. Несколько раз. Но в один день он просто вышел из себя. Начал кричать, что это не мое дело и что он уже отвечал на этот вопрос миллион раз. Я впервые видела его таким. После этого тема не поднималась.
Когда мы только познакомились, он приходил в Интернат каждую неделю, бывало, что и по несколько раз. Сначала просто разговаривал со мной, рассказывал, как сам впервые почувствовал силы в себе, спрашивал меня о моих проявлениях. Потом начал учить контролировать эмоции, чтобы больше я в порыве злости никого не сжигала. Затем развивать и саму силу.
А когда мне исполнилось тринадцать, он стал иногда забирать меня в тренировочный центр. Под его руководством я тренировала все группы мышц. Но больше всего мне нравились занятия боксом.
Сначала я не понимала, зачем он обучает меня всему этому, если я могу разить свою силу и пользоваться лишь руками. Но сейчас думаю, что он просто давал выйти моим эмоциям наружу. Плюс все эти тренировки круто отвлекают. Сейчас я не вижу своей жизни без спорта.
Вновь вырвавшись из воспоминаний, я оказалась перед гардеробом. Он на восемьдесят процентов состоял из спортивных и черных вещей. В Приют я решила пойти в более спокойной и женственной одежде. Поэтому переоделась из пижамы в белую юбку, которую сама не помню как приобрела, и черный топ с открытыми плечами, сверху надела кожаную куртку.
С обувью сложнее – у меня несколько пар кроссовок и одни черные ботинки на тракторной подошве. За неимением других вариантов, выбор пал на них. На улице приятно грело солнце, но порывы осеннего ветра заставляли поежиться.
Приют сестер милосердия для особенных детей, в котором я жила раньше и в котором сейчас живет моя сестра, находится в соседнем с Блэквудом районе – Грейсе.
Блэквуд считается одним из самых опасных и загадочных районов Элемент-Сити. Большинство его жителей и посетителей – такие, как я. Дети Стихий. Мы были изгоями с давних пор и были вынуждены занять самую окраину города, которая не отличалась добропорядочными обитателями.
Здесь есть магазины, в которых можно приобрести необходимые травы и настойки. Дело в том, что в случае травмы или болезни, обычной медицине не справиться с телом, в котором заключена сила одной из природных стихий.
Есть библиотека со специальной секцией истории жизни Детей Стихий и сборниками травяных рецептов. Но чаще всего она либо пустая, либо в ней находится всего один посетитель – я. Большей популярностью здесь пользуются бары по типу того, в котором я работаю. В них часто можно встретить и обычных людей – их привлекает особая атмосфера свободы и ощущение чего-то магического. Хотя они и не осознают, что находятся среди настоящих колдунов.
По дороге я решила зайти в Поушен – маленький уютный магазинчик с травами, настойками и амулетами. Пару месяцев назад его хозяйка, мисс Теллус, ушла на покой, и он перешел по наследству её внучке Ванессе. Именно бывшая владелица, увидев меня и сестру, скитающимися по улицам, отвела в Приют. Тогда мне казалось, что она предала меня, но сейчас понимаю – бабушка спасла нам жизни. Она часто приходила навестить нас, но ее внучку я видела всего раз в детстве – у нас с ней разница пять лет и ей было не особо интересно общаться со мной.
- Привет, - произнесла я, когда увидела ее задумчивое лицо за прилавком.
- Привет, - она всего на секунду подняла на меня глаза, кротко улыбнулась и вернулась к чтению.
Она ярко выделалась своей экзотической внешностью – кожа цвета кофе с молоком, пирсинг на лице, серые веснушки и черные дреды. А еще куча маленьких татуировок на руках и груди с символами всех стихий: волны, солнце, смерч, камни, цветы и много другое.
Я медленно прошлась по всей территории и заметила новый прилавок с украшениями. Увидев очень красивый серебряный кулон с изображением маленького белого тигра, подозвала Ванессу.
- Могу посмотреть? – спросила я, и та, закрыв книгу, подошла ко мне.
- Конечно, какой?
- Вот этот, с тигром.
- Покровителем воздушных? Ты не похожа на них. Скорее огненная.
У некоторых стихийных развита эмпатия, у кого-то сильнее, у кого-то слабее. Но помимо эмоций, практически каждый из нас может отличить себе подобного от обычного человека. Более того, у каждой стихии энергетика своя – ее различить уже сложнее.
- Да, так и есть. Это в подарок, - рассмотрев маленький кулончик в виде животного, решаю, что он идеально подойдет, – я возьму.
- Хорошо, отнесу на кассу.
Мне нравится, что она никогда не пристает с расспросами во время того, как я хожу по магазину и думаю о том, что мне необходимо купить. Обычно мы перекидываемся только парой слов, но она из тех немногих людей, к кому я тепло отношусь.
У прилавка с травами беру листья брусники, цветки полевой гвоздики и корень солодки. На случай, если ночной жар не прекратится, сделаю отвар.
- Наверное, это все, - с этими словами я подошла к кассе и достала кошелек, - сколько с меня?
- Постоянным покупателям я делаю скидки, так что для тебя 30 долларов.
- Спасибо, - приятное удивление – она все же заметила, что я часто захожу. Хотя и стараюсь особо не привлекать внимание, - а какая настоящая цена?
- 25, - с серьезным лицом произнесла девушка.
Я непонимающе посмотрела на то, как она упаковывала покупку в маленький бумажный пакетик. Протянув его мне, она все же подняла глаза и уже не смогла сдержать смешок.
- Ты слишком серьезная! Я шучу. Ты ведь Николь? Бабушка часто о тебе рассказывала, - мягко улыбаясь произнесла она.
- Да, я помню тебя, - улыбка вышла неловкой, ведь я действительно не сразу сообразила, что это шутка.
- Где ты работаешь? Или еще учишься?
- Работаю в баре «Синдер», - я забрала сдачу и уже готовилась уходить, но Ванесса не торопилась меня отпускать.
- Слышала про это место, но ты не юная, чтобы работать там? Место вроде не очень, частые драки, много алкоголя ..- она говорила с небольшим презрением. Да, я и сама могу говорить гадости про этот бар, но меня задевает, когда это делают другие.
- Ну, вообще-то там не так плохо, - как можно спокойнее ответила я, - и ко мне круто относятся. Плюс я нуждалась в жилье, а они его предоставили – на втором этаже того же здания. Так что я никогда не опаздываю.
- Да, это здорово. Тогда может я как-нибудь зайду, чтобы развеять слухи об этом месте? Ты наверное знаешь, я всего пару месяцев как переехала. Пока разобралась с делами магазина, но вот знакомыми так и не обзавелась.
- Конечно, - с воодушевлением ответила я и направилась к выходу, - ищи меня на баре. И да, мне очень жаль мисс Теллус. Она всегда была добра к нам с сестрой. Мне не хватает ее заботы.
- Спасибо, она была замечательной. Жаль, что я не могла провести с ней больше времени, - грустно улыбнулась девушка, - до встречи!
- Пока! – ответила я и вышла за дверь.
Вновь оказавшись на улице, я прокрутила в голове весь наш разговор. Так неожиданно, что она вообще заговорила со мной и даже пообещала прийти в бар. Я всегда хотела пообщаться с ней, она казалась мне классной. Но полное отсутствие друзей сделали меня, мягко говоря, не коммуникативной.
Уэйд всегда говорил о том, что мне нужно общаться с кем-то, кроме него и посетителей на работе. Но как завести подруг своего возраста, если в школе я не учусь, на тренировках только парни, а в бар приходят обычно люди от тридцати лет. Хотя о чем мне разговаривать с одногодкой? Она мне про тест по биологии и поступление в колледж, а я ей про то, как подделывать документы для разрешения на работу и оформление опеки над малолетним ребенком.
Да и все-таки мне никто не нужен. Даже имея дар эмпатии, я не верю в искренность людей. Даже зная собственные мысли, я не могу доверять себе, что уж говорить о других. И чаще всего я делаю больно всем, кто ко мне приблизится.
По дороге я решила послушать музыку, чтобы немного расслабиться. Но тут на остановке заметила, как из автобуса выходят две девочки в футболках спортивной команды местного колледжа. Обычно я старалась не думать о том, какой легкой и интересной могла бы быть моя жизнь, если бы я была обычной. Я бы хотела закончить школу, провести время на выпускном балу в каком-нибудь стандартном девичьем платье, обжиматься со своим парнем – популярным спортсменом, а после пойти в колледж, выбрать специальность, связанную с юриспруденцией. Но вместо этого я отрабатывала удары, вечером читала книги из программы университета, а после спускалась в бар и обслуживала пьяных мерзких типов, которые считали себя самым лакомым кусочком этого города и звали уединиться после работы в их развалюхе.
Нет, конечно, большинство из стихийных ведут себя точно так же, как и обычные люди – ходят в школу, получают дипломы, заводят семьи, работают на обычных должностях. Дело в другом. Мои родители погибли при пожаре в нашем доме, мне было 10, а сестре всего 2. Это был день, который я проживала заново каждую ночь.
Я всегда была закрытой и необщительной, из-за этого в начальной школе меня обзывали. В один из таких дней я сидела за своей партой во время перемены, а глупая одноклассница Мэри лезла ко мне.
- Николь, а почему у тебя глаза разного цвета? Один коричневый, а другой серый? Моя мама сказала, что так бывает только у ведьм. Ты ведьма? Ну же, превратись в жабу! Ой, ты уже ей стала!
Глупая, глупая Мэри. Даже не знает, что такое гетерохромия. Это не знак ведьмы, это генетика. Я не знаю, почему я им не нравилась. Возможно, потому что я сама ни с кем не общалась. А может потому, что всегда первая решала все тесты и задачи. Но просто им надо над чем-то шутить, вот они и выбрали меня.
- Николь, сколько раз я говорила тебе – ты должна научиться контролировать свои эмоции! – голос мамы вывел меня из раздумий, - ты не можешь играться огнем перед своими друзьями. Иначе нам придется переехать в Блэквуд к преступникам и злым стихийным, ведь если не исправишься - станешь как они. И будешь сидеть в своей комнате с учебниками, никаких друзей и игр у тебя не будет.
Я сидела за столом, опустив голову вниз, прямо над недоеденными макаронами с сыром. Слезы капали в тарелку.
- Не нужно больше ждать неприятностей. Она будет учиться дома, - отец сказал это абсолютно отстраненным тоном и встал из-за стола.
Ура. Они говорили, что я больше не смогу встречаться с друзьями в школе. Но у меня их там и не было. Радость доставляли только уроки. Я обожала решать примеры по математике, слушать учителя истории и рассматривать картинки животных на биологии. Так что все перемены я просто сидела в классе и ждала, когда начнется урок.
- Мы это еще обсудим .. – уже тише ответила мама в спину мужу.
- Нет. Она не умеет себя контролировать. Она все портит. Пора взрослеть и учиться тому, что за каждым действием следуют последствия, - резко развернулся он и злобно произнес эти слова.
Я всегда создавала проблемы. То соседи заметили, как я игралась с горящими спичками, даже не понимая, что вместо спичек я просто использовала пальцы, то вот случайно подожгла юбку однокласснице.
Родители начали ругаться, я зажала уши руками и старалась не слушать их. Но до меня все равно долетали обрывки обвинений. Я почувствовала комок, сгущающийся где-то внутри моей грудной клетки. Он обжигал меня изнутри и эту боль я не могла сравнить ни с чем. Он рос, я подняла глаза, чтобы посмотреть на папу с мамой и попросить помощи, но увидела собственные руки в огне. Я не смогла себя сдерживать, это разрывало меня – я зажмурилась от боли, собственный крик чуть не оглушил меня.
Когда я вновь открыла глаза, вокруг все пылало. Я попыталась найти родителей, но их нигде не было. Я побежала наверх, закутала сестру в одеяло и выбежала из дома.
Я хотела вернуться и найти взрослых, но проход завалило и я не смогла войти. Я знала, что сама сделало это. Но не знала, как все исправить – я была ребенком. Поэтому решила убежать туда, где жили преступники, как я, и стихийные – в Блэквуд.
Некоторые добрые люди подкармливали нас, через пару дней мы вернулись посмотреть, что же случилось с домом – он сгорел не полностью, поэтому иногда мы спали там. Нам приходилось прятаться, ведь я была уверена, что как только нас поймают - меня отправят в тюрьму. Но мне было тяжело все время перебираться из места в местро, потому что Эмили ходила очень медленно, мне приходилось носить ее на руках. А еще она все время плакала.
Бабушка из магазина Поушен часто кормила нас, а потом отвела в Приют. Я вспоминаю то время и не могу отделаться от чувства вины. Если бы не сестра, я бы не выдержала этого. Но я должна была держаться ради нее тогда и сейчас.
Интернат был специально спрятан от случайных прохожих, поэтому, выйдя из Блэквуда, я продолжила путь уже по дороге, окруженной только лесом. Мне нравилось ходить здесь, ведь можно было выдохнуть от городской суеты, снять наушники и послушать звуки природы.
Через пятнадцать минут пути, из-за листьев деревьев выглянули башни Интерната. Здание старой постройки, в прошлом было церковью, а сейчас в нем воспитывают таких детей, как я. Чаще всего от нас отказываются родители, силы которых были давно утеряны в предыдущих поколениях, многие даже не знали о их существовании. А тут у них ребенок начинает поджигать вещи просто силой мысли или создавать цунами в ванной. Они просто боятся и не справляются. Когда случается что-то подобное, по каким-то неведомым мне связям, сестры милосердия находят ребенка, придумывают легенду, с помощью сил эмпатии заставляют родителей поверить в нее и забирают особенного малыша. Кого-то все же забирают на выходные в родные семьи, ну а кто-то потерял родителей еще в раннем детстве.
Дойдя до ворот, я услышала детский смех. Ворота сторожил мистер Вильямс, он жил прямо в домике рядом со входом.
- Здравствуйте! – крикнула я, наблюдая через металлические ворота за жилищем сторожевого.
Тишина.
- Эй, кто-нибудь есть?
- Да иду я, иду, - бормочет старик и выходит из-за своего домика, где, судя по испачканным в земле рукам, ковырялся в саду.
-Здравствуйте! Я - Николь Гестия, пришла навестить сестру – Эмили.
- Здравствуй, Николь! – произносит он и радушно улыбается, - тебя долго не было. Мы ждали, что ты вернешься, все еще с улыбкой говорит он и открывает мне ворота.
Мне нечего ему ответит.
- Спасибо, - благодарю его и быстро двигаюсь к Интернату.
Я жила и училась здесь с десяти до пятнадцати лет. Но произошел один инцидент, и я приняла решение уйти.
Мне было пятнадцать. Старшие и младшие группы живут в противоположных крылах здания. Был выходной и я решила отпроситься и погулять с Эмили в Блэквуде. Нам запрещали туда ходить одним. Говорили, что не все стихийные являются хорошими людьми. Некоторые злоупотребляют силой, совершают преступления, грабят людей, запугивают. В Блэквуде редко кого ищут, ведь все бояться даже заходить в этот район. Там отдельный мирок, который живет по своим правилам.
Но не все так плохо. Есть и спокойные места – Поушен, библиотека, кофейня. Мне нравилось проводить там время. И в тот день я хотела провести спокойный выходной. Выпить с сестрой банановый какао, съесть шоколадный пирог, зайти в библиотеку и взять что-нибудь почитать.
Но я снова совершила ошибку. Как и всегда.
В тот день два года назад все дети были в игровой комнате, но Эмили я там не нашла. Проверив весь первый этаж, сестру так и не обнаружила. Спальни находились на втором этаже и обычно ребята в них только спали, а все остальное время были в общих комнатах под присмотром воспитателей. Из окна увидела, как некоторые ребята гуляют на улице. Эмили могла быть там. Но я вновь ее не обнаружила.
В спальне сестры также не оказалось. Волнение начало подкатывать к горлу, но я старалась не поддаваться панике.
- Эмили! – крикнула я в пустую комнату.
И тут еле слышный тихий всхлип в шкафу. Я немедленно побежала на звук, распахнула дверцу шкафа и увидела зажавшийся комочек в углу.
- Малышка, что случилось? – сначала облегчение прокатилось по всему телу, но лишь ненадолго.
Сестра не ответила и сильнее вжалась лицом в коленки. Она такая хрупкая, маленькая. Чувство того, что я должна всеми силами защищать ее, не покидало меня ни на секунду с того момента, как мы остались вдвоем.
Присев на корточки перед ней, стала гладить по светлым волосам.
- Солнышко, расскажи мне. Тебя кто-то обидел? - я вновь стала волноваться.
- Пообещай не злиться, - тихо прошептала она, шмыгнув носом.
- Все будет хорошо, просто расскажи мне, что случилось и мы придумаем, что можно сделать. Обещаю, я на тебя не буду злиться, Эмили.
- Не на меня..– произнесся это, сестра подняла голову и посмотрела мне в глаза.
- Эмили, что произошло? – как можно спокойнее произнесла я. На самом же деле, внутри все кипело. Лицо сестры в мелких ссадинах. Будто кто-то бросил в нее мелкие куски стекла.
Она лишь опустила глаза вниз и слезы начали быстрее скатываться по щечкам. Я подняла ее на руки и прижала к себе.
- Малышка, все будет хорошо. Давай мы тебя умоем и ты мне все расскажешь, - в ответ она лишь тихонько всхлипнула у меня на плече.
Раны оказались не глубокие и их было не так много, как казалось изначально. Заживут быстро, следов не останется. Но было невыносимо смотреть на этого ребенка с царапинками на лице.
- Пожалуйста, скажи мне, что случилось. Я правда не буду злиться, - произнесла я, глядя Эмили в глаза.
На лице сестры была заметна ожесточенная борьба, происходящая в ее голове – рассказывать или нет. После тяжелого вздоха она произнесла:
- Это было на улице. Ко мне подошел Александр и сказал, что я неправильная. Что я не пользуюсь силами. Что не умею и мне не место тут. Что я тут только из-за тебя, - произнесла она и глаза вновь наполнились слезами.
Дети любят задирать тех, кто слабее их. А Эмили – самый добрый, нежный и искренний ребенок из всех, кого я знаю. Идеальная мишень для задир.
- Что было дальше? Откуда эти ранки, Эмили?
- Александр сказал, что силы проявляются, когда происходит что-то опасное. И он сказал, что поможет мне. Он водный. И он.. – тут она вновь замолчала и вытерла слезы рукавом кофточки.
- И.. – напрягшись, ждала я продолжения.
- И он поднял руку и в меня что-то полетело.
Льдинки. Этот маленький паршивец запустил в мою сестру лед. Он действительно может быть острым как стекло.
- Эмили, воспитатели видели это?
Она отрицательно покачала головой.
- Это было за зданием. А потом я убежала так, чтобы они не заметили.
- Сколько лет этому Александру и как он выглядит?
- Николь, не надо... – сестра смотрела на меня уже с испуганными глазами.
- Я просто объясню ему, что так нельзя делать, - сказала я и уже поспешила к выходу, - жди меня здесь.
Ослепленная яростью, я летела на улицу. Оказавшись на свежем воздухе, постаралась немного перевести дух и успокоиться. Нужно просто объяснить маленькому засранцу, что так делать нельзя.
Подойдя к группе ребят, увлеченных игрой в мяч, я крикнула:
- Ребят, вы знаете Александра?
- Смотря кто его спрашивает, - отозвался высокий нагловатый парень в кепке.
- Он сестру мою обидел, просто хотела сказать ему, что так делать не очень хорошо.
- Обидел? – улыбаясь, ответил мальчик, - да я пытался помочь ей. Не все будут такими добрыми. Если она и вправду стихийная, то ей пора уже учиться проявлять силу.
- Так это ты Александр?! – парень был почти с меня ростом и явно старше Эмили на пару лет, - а что, ровесников боишься? Тебе какая вообще разница до ее сил?
Увидев перед собой не ребенка, а высокомерного подростка, сдержать себя я уже не могла. Медленно подходя к нему и повышая голос, я переставала контролировать ситуацию.
- Ты вообще видел себя?! Да она тебя меньше раза в два! И ты посмел сначала наговорить ей гадостей, а после этого еще и поранить?
Улыбка медленно сползала с его лица, а ребята вокруг начали отходить от нас.
- Николь! Николь! – мое имя звучало где-то отдаленно.
В этот момент существовали только я и этот мальчик. Я ненавидела его. Он не имел никакого права даже говорить с Эмили. Он нанес ей вред.
- Так может тебя тоже научить защищаться?! – я уже перешла на крик, сама не замечая этого, - ну, давай!
Из моих рук вырвались языки пламени и направились прямо в парня.
- Николь, нет! – лишь этот тонкий голосок смог привести меня в чувство.
Обернувшись, я увидела Эмили, она смотрела на меня с ужасом в глаза. После я заметила, как все дети смотрят на меня, а воспитатели бегут со всех сторон.
И тут я поняла, что кто-то кричит. Это Александр. Вновь устремив взгляд на него, я ужаснулась от сделанного мною. Он был весь в огне. Одна из сестер потушила огонь с помощью сил воды.
Взгляды окружающих прожигали. Хотелось лишь одного – убежать как можно дальше. Ослепленная яростью, я вновь поддалась силам и не смогла их сдержать.
Все еще пребывая в состоянии шока, я начала медленно пятиться назад.
Эмили. Нужно подойти к сестре. Повернувшись, я быстро пошла к ней, хотела обнять, но она отпрянула от меня.
- Эмили... – растерянно вырвалось у меня и глаза наполнились слезами.
Ее огромные голубые глаза смотрели на меня с диким страхом. Внутри все рухнуло. И я просто убежала. Через двор, на выход, а потом прямиком до Блэквуда. Я слышала крики сестер, пытавшихся меня остановить. Но я не могла посмотреть им в глаза – они поверили в меня, а я их предала.
Это был один из тех дней, когда ты понимаешь, что как раньше уже не будет. Ты сам все разрушил.
Я не взяла с собой никаких вещей, поэтому мне пришлось попросить телефон в первой попавшейся кофейне. Я позвонила Уэйду, попросила приехать. По моему голосу он понял, что что-то случилось, и быстро добрался. Я все ему рассказала, добавив, что больше в Интернат не вернусь. Сделав пару звонков, он отвел меня в бар и сказал, что его друг может дать мне работу и жилье, если я готова на это.
- Я дам тебе денег на первое время, но к себе взять не могу, прости.
- Конечно, я все понимаю. Я отдам деньги, - я и так была благодарна ему за помощь и понимание.
- Николь, не нужно. Я съезжу в Интернат, проверю этого парня и Эмили. Уверена, что не хочешь со мной?
- Я опасна. Не хочу больше подвергать ее и других детей риску, - ком в горле мешал произнести эти слова.
- Поверь мне, при мне там происходили вещи и похуже, - ответил мой единственный друг.
- Нет, я не вернусь, - твердо решила я.
- Хорошо, настаивать не буду. Это твой выбор и ты должна нести за него ответственность, - Уэйд говорил серьезным, но спокойным тоном, - в квартире нужно сделать ремонт, я куплю все необходимое, помогу начать, но скоро мне нужно будет уехать. Так что придется тебе самой доделывать.
-Хорошо, нет проблем.
- И еще кое-что, Николь. В баре за тобой будут присматривать, бояться нечего. Но не говори никому, сколько тебе лет, хорошо? Других вариантов у нас сейчас нет, а Велиаф хорошо платит, и ему я могу доверять. Он тебя в обиду не даст.
- Хорошо,я справлюсь, не переживай.
После этого я не возвращалась в Интернат, но Уэйд часто ездил, передавал от меня подарки для Эмили и иногда забирал ее, чтобы мы увиделись. Со временем она перестала меня бояться, наши отношения вновь стали теплыми, но не такими, как прежде. Уэйд говорил, что сестры милосердия готовы принять меня обратно. Александр не пострадал, ему быстро оказали помощь. А регенерация у стихийных проходил недолго, так что даже следа не осталось. Но урок он запомнил на всю жизнь.
Воспоминания об этом дне, когда я потеряла доверие сестры, отзывались болью в грудной клетке. Но я пыталась это исправить. Мне скоро должно было исполниться восемнадцать и я хотела оформить на нее опеку. Я стала старше и могла контролировать себя. А с родной сестрой ей будет явно лучше, чем в Интернате. Да, там хорошие условия, и добрый персонал. Но такие дети, как Александр, могут представлять опасность.
И ее силы пока не проявлялись, может, их у нее и не будет. Так что я хотела для нее нормальное будущее - школу, колледж, университет.
Снова оказавшись в приюте, я чувствовала одновременно ностальгию и страх. Там я смогла впервые почувствовать себя ребенком, учиться и жить в комфортных условиях. Но я не знала, как меня примут после того случая.
- Николь, здравствуй! – на улице за детьми приглядывала сестра Марджери и она искренне рада была меня видеть.
Она всегда была ко мне особенно добра и внимательна. Ей было уже около сорока лет, но она изящно выглядела и обладала стройной фигурой. Она преподавала историю и литературу, и с первых уроков привила мне любовь к книгам и учебе.
- Здравствуйте, сестра! – в Интернате не приветствовались физические проявления чувств, но женщина поспешила обнять меня.
От нее пахло печеньем. Это вновь вернуло меня в те времена, когда я жила здесь и по выходным нам давали ванильное печенье с шоколадной крошкой, которое сестры делали сами. Они были настолько вкусными, что я просила научить меня стряпать их самостоятельно.
- Я так рада тебя видеть! Мы надеялись, что ты вернешься...
Не хочу больше думать о том дне, поэтому быстро произношу:
- Да, простите, что не приходила раньше. Хочу навестить Эмили, она в комнате?
- Эмили?... – многозначительно спросила женщина.
- Ну да, моя сестра... – непонимающе протянула я.
- Николь, ее забрали. Я думала, ты знаешь, - ее лицо стало серьезным.
Нет. Я ничего не понимала. Ее слова эхом звучали в моей голове, но я не воспринимала их смысл.
- Что вы имеете в виду? Кто ее забрал? – я пыталась сохранить спокойствие, но круговорот эмоций начинал захватывать меня.
- Ваши родители.
С каждой секундой ситуация становилась все страннее.
Я зажмурилась и покрутила головой, отрицая ее слова.
- Наши родители погибли в пожаре, это было семь лет назад, - я пыталась рассуждать здраво. Ее слова не имели смысла. Она явно что-то путала.
- Николь, не волнуйся. Давай мы сходим к директору и все выясним.