Запретная кровь

Огромный особняк семьи фон Рэйвен возвышался на окраине города, словно отдельное королевство. Пятиэтажное здание с башнями и арочными окнами было окружено массивными коваными воротами. Внутри — сады, фонтаны, тенистые аллеи и даже собственный пруд. Территория охранялась днем и ночью: камеры, патрули, незаметные ловушки. Снаружи дом казался раем, но для тех, кто жил внутри, он был золотой клеткой.

Эльвира часто смотрела на высокий каменный забор и думала, что свобода — в нескольких шагах от нее. Старшая дочь, ей было 17. Стройная, длинноногая, около 175 см ростом, она будто рождена для того, чтобы носить дорогие платья и украшения. Макияж всегда был безупречным — легкий, но похожий на вечерний. Длинные густые ресницы оттеняли её зеленые глаза, а чёрные прямые волосы, спадавшие ниже пояса, казались чернее самой ночи. Эльвира любила роскошь, но ещё больше она любила идею того, что могла бы выбирать свою жизнь сама.

Амелии было 15. Ниже сестры, около 160 см ростом, весила всего 45 кг. Она была лёгкая, быстрая, всегда немного хаотичная. Рыжие вьющиеся волосы падали чуть ниже лопаток, и в каждом локоне светилось непокорство. В отличие от Эльвиры, Амелия обожала простоту: джинсы-клёш, топы с длинными рукавами — это было её выражение свободы. Иногда, глядя на строгие семейные правила, она думала: «Почему мы должны жить по их законам, если у нас есть своя воля?»

Сестёр с детства учили:
«Не покидать территорию дома. Быть преданными семье и хранить её культуру».
Любая связь с чужаками считалась позором, романтические отношения — предательством крови.

Но чем больше они взрослели, тем сильнее становилось желание вырваться.

Однажды вечером, когда охранники менялись постами, они решились. Эльвира, обладая холодным расчетом, отвлекла внимание камер, пустив в систему короткий импульс своей силы. Амелия же отыскала старый подземный проход в саду — о нём им когда-то рассказала служанка.

Сестры были одеты просто — лето и жара позволяли им носить лёгкие вещи. Эльвира надела прозрачную белую ночнушку из шёлка, которая мягко облегала её стройную фигуру и слегка колыхалась при каждом движении. Длинные чёрные волосы спадали по спине, и ночная прохлада ласкала её кожу. Амелия выбрала короткую светлую хлопковую ночнушку с тонкими бретелями, которая была удобна для быстрых движений. Рыжие кудри играли на ветру, а лёгкая ткань не стесняла её в подземном переходе.

Сердца бешено колотились, когда они, проскользнув через узкий проход, оказались по ту сторону ворот, где мерцали уличные фонари. Свобода казалась такой близкой, что холодный страх смешивался с жгучим восторгом.

Они бежали по пустынной дороге, освещённой лишь тусклыми фонарями. Вдалеке уже мерцали огни города — там был отель, куда они стремились. Свобода была так близко, что Амелия едва сдерживала восторг:
«Мы сделали это... мы сбежали! Мы теперь сами себе хозяйки!»

Но Эльвира чувствовала иначе. В её голове звучал холодный голос:
«Семья не простит. Если нас поймают — это будет конец».

Позади послышался топот. Охранники. Их заметили.

Сестры свернули за угол и наткнулись на парня, возвращавшегося с вечеринки. Его шаги были нетвёрдыми, в руке он держал телефон.

Амелия почувствовала, как жгучий голод обжигает ее изнутри. Чтобы сохранить силы и здравый рассудок, она вцепилась клыками в его шею. Теплая кровь наполнила рот, и мир на мгновение стал ярче. Парень выдохнул, обмяк и упал без сознания.

Эльвира нахмурилась:
— Ты была слишком быстрой... Теперь он может стать нашей проблемой.

Амелия тяжело дышала, её губы блестели от крови:
— Он потеряет сознание. Он ничего не вспомнит...

Старшая стиснула зубы, чувствуя, как её собственный голод просыпается всё сильнее. Она знала: ей тоже придётся искать жертву. И времени оставалось совсем мало.

Эльвира и Амелия шли по узкой улочке, напряжённо оглядываясь по сторонам. Городская жизнь казалась такой яркой и чуждой, что в ней хотелось раствориться. Эльвира понимала, что голод не даст ей долго оставаться в тени: каждая минута промедления могла стоить контроля над собой.

— Там, смотри, — указала Амелия на девушку, которая выходила из магазина с пакетом мороженого. Она была хрупкая, с длинными светлыми волосами, и, казалось, совсем не замечала чужого присутствия.

Эльвира кивнула. Сердце стучало быстрее, голод жгуче напоминал о себе. Но когда они приблизились, что-то внутри старшей дрогнуло — в этот момент она впервые почувствовала страх за чужую жизнь.

— Лови момент, — шепнула Амелия, уже готовясь действовать.

Но судьба распорядилась иначе. За спиной раздался грубый голос:
— Эй! Стойте!

Это был охранник семьи, мужчина высокий и коренастый, с широкой грудью и строгим взглядом. Его лицо было словно высечено из камня, а шаги — неумолимы. Он держал в руках фонарик, который освещал их лица в полной мере.

Сестры бросились бежать. Амелия рывком утащила Эльвиру в соседний переулок, но их преследование оказалось безжалостным. Через несколько минут они уже слышали за собой шаги и свист. Мужчина не был просто охранником — это был их наставник в семье, человек, которому они с детства доверяли жизнь и тайны.

Когда его хватка сомкнулась на их плечах, сопротивление было бессильным. Они вернулись домой, где особняк фон Рэйвен уже казался ещё более угрюмым, чем прежде.

— Вы, дочери, — произнесла мать, женщина строгих черт, с холодными, как мрамор, глазами, — что вы наделали?

Отец, высокий и величественный, словно тень древнего замка, стоял рядом. Его голос был тихим, но от каждого слова дрожала кровь:
— Вы забыли, что семья превыше всего. Ваши поступки — это не просто бунт, это предательство.

Охранник, Джарек, мужчина около сорока, с лицом, покрытым морщинами от долгих лет службы, стоял рядом, держа руки в карманах. Он был суров, но его глаза выдавали сожаление.

— Я пытался остановить их раньше, — сказал он тихо, — но они ушли слишком далеко.

Эльвира и Амелия сидели на бархатных диванах, чувствуя холодный взгляд родителей, в груди — страх и голод. Мать подошла, проверяя их состояние:
— Вы понимаете, что теперь ваши ошибки будут иметь последствия?

Отец шагнул вперёд, медленно, словно оценивая каждое движение дочерей:
— Но это не конец. Завтра придёт наш друг, Мэтт. Ему вы расскажете всё. Он должен понять, с кем имеет дело.

Эльвира чуть напряглась, а Амелия не сводила глаз с Джарека, готовясь к любому развитию событий.

Когда утро наступило, Мэтт пришёл в дом. Он был другом семьи и знал о традициях фон Рэйвен, но пока не догадывался о побеге и кровавом голоде сестёр. Сидя за старинным дубовым столом, он слушал их историю: от побега до встречи с девушкой на улице. Мэтт внимательно кивал, не перебивая, и его взгляд был сосредоточен, как у человека, который ищет решение.

— Я пойму, — сказал он наконец, — но мы должны найти способ, чтобы вам помочь.

Сестры обменялись быстрыми взглядами. Они ещё не знали, можно ли доверять Мэтту полностью, но впервые почувствовали, что есть кто-то, кто может стать союзником в их сложной и опасной жизни.

И пока отец и мать обсуждали с Джареком меры безопасности и новые ограничения, Эльвира и Амелия понимали, что впереди их ждёт не просто борьба за свободу, а постоянная война с собственными желаниями и голодом, который никогда не отпускает.

Сёстры сидели в своей комнате, окно было приоткрыто, и тёплый летний ветер слегка колышал занавески. Эльвира сжимала подушку, пытаясь заглушить пробуждающийся голод. Амелия тем временем ходила по комнате, нервно перекатывая с ноги на ногу.

— Нам нужен план, — сказала Эльвира тихо. — Если нас поймают снова...

— Я знаю, — прервала её Амелия. — И я готова бороться. Любой ценой.

В этот момент дверь тихо отворилась, и вошёл Мэтт. Он был другом семьи и знал о традициях фон Рэйвен, но пока не догадывался о побеге и кровавом голоде сестёр. В руках у него был небольшой набор бумаги и карандаша.

— Я хочу помочь, — сказал он спокойно, — но сначала нам нужно понять, что у нас есть и чего нам не хватает.

Сестры кивнули, садясь на кровати. Мэтт предложил упражнения для контроля голода: дыхание, концентрацию на другом объекте, отвлекающие движения. Эльвира слушала его внимательно, почти не дыша, стараясь удерживать эмоции под контролем. Амелия же импульсивно повторяла движения, и через пару минут между ними возникла тихая улыбка — первый знак доверия.

В это время из коридора доносились шаги родителей и Джарека, обсуждавших новые меры безопасности. Эльвира чувствовала, как холодная рука страха сжимает сердце, но теперь рядом был кто-то, кто, кажется, готов стать их союзником.

— Мы должны тренироваться каждый день, — тихо сказала Эльвира. — И научиться не терять голову, даже когда голод сильнее всего.

— Я готова, — ответила Амелия, слегка смеясь. — Пусть будет война... но мы её выиграем.

Мэтт кивнул, его взгляд был твёрдым и спокойным:

— Тогда начнём.

После того, как разговор с девочками закончился, Мэтт покинул старый садовый павильон. Девочки остались в тишине, ощущая, как впервые за долгое время их разум не сковывает страх и голод. Эльвира обвела взглядом знакомые стены, которые теперь казались совсем иначе — не только золотой клеткой, но и местом, где можно научиться контролировать себя. Амелия всё ещё слегка дрожала от адреналина, но уже с интересом смотрела на возможности, которые открывались перед ними.

Солнце уже клонилось к закату, и город медленно погружался в мягкий вечерний свет. Девочки знали, что впереди долгий путь — и что тайные тренировки с Мэттом станут их новым испытанием, новой границей между старой жизнью и шансом быть свободными, пусть пока и скрытно.

А Мэтт тем временем отправился к родителям фон Рэйвен, чтобы аккуратно обсудить с ними план работы с девочками, не раскрывая всей правды. Именно там начнётся следующий шаг: его дипломатическое вмешательство, которое позволит сёстрам тренироваться и постепенно учиться контролировать свои силы, пока семья остаётся в неведении.

На следующий день Мэтт вызвался к родителям:

— Я хотел бы помочь Эльвире и Амелии с их... особенностями, — сказал он, слегка улыбаясь. — Планирую немного тренировать их силу и контроль. Думаю, это будет полезно для их воспитания и безопасности.

Отец нахмурился, но в конце концов кивнул:

— Делай, что считаешь нужным, только чтобы они не вредили себе и другим.

— Конечно, сэр, — ответил Мэтт спокойно. — Всё будет под контролем.

Итак, тренировки начались — но только втайне от всех. Девочки встречались с Мэттом в старом садовом павильоне, куда редко заходили служанки. Там они отрабатывали контроль над голодом, учились замедлять импульсы, концентрироваться и даже использовать силу без опасности для окружающих.

Эльвира сначала была холодно расчётлива, скептически относясь к упражнениям. Амелия же бросалась с головой, но Мэтт умело направлял её энергию, показывая, как можно управлять собой даже в экстремальных ситуациях.

Каждое занятие заканчивалось короткой медитацией, чтобы успокоить голод, и маленькой шуткой Мэтта, которая заставляла обеих сестер улыбаться. Впервые они ощущали, что у них есть шанс жить не по правилам семьи, а по своим собственным — пусть и тайно.

Мэтт тихо вошёл в огромный холл особняка, где уже находились отец и мать сёстёр. Они сидели за длинным столом, обсуждая последние новости и меры безопасности после побега девочек. Отец, высокий и сдержанный, с проницательным взглядом, иногда щёлкал пальцами по столу, а мать, с холодной грацией, наблюдала за каждой деталью, словно пытаясь прочесть мысли окружающих.

Мэтт вежливо поклонился:
— Я хотел обсудить с вами, как помочь девочкам. Я могу заняться их подготовкой и обучением, — сказал он спокойно, стараясь не раскрывать всех деталей побега и первого кровавого голода.

Отец поднял брови, оценивая его:
— Обучать их... контролю?

— Да, — кивнул Мэтт. — Чтобы они могли справляться с собой, с желаниями и силами, которые... иногда выходят из-под контроля. Это позволит им безопасно жить в доме и подготовит к будущим испытаниям.

Мать промолчала на мгновение, затем с холодной точностью добавила:
— Если это действительно даст результат, я соглашусь. Но только если это не ставит под угрозу честь семьи.

Мэтт кивнул, чувствуя, что получил свое молчаливое согласие. Он знал, что впереди предстоит много скрытых тренировок, тайных встреч и испытаний, которые помогут Эльвире и Амелии научиться управлять собой. И, главное, что при этом они останутся незамеченными для строгих глаз родителей.

Мэтт, выйдя от родителей, чувствовал, что задача сложнее, чем казалось. Он понимал: девочкам нужна не только дисциплина и контроль над силами, но и стратегический план. Сначала — тайные тренировки: умение сдерживать голод, быстро исчезать из поля зрения, использовать силу осторожно. Потом — постепенные шаги к настоящей свободе: изучение маршрутов, проверка слабых мест охраны, ночные вылазки под его присмотром.

Эльвира и Амелия встретились с ним в старом садовом павильоне, где солнце уже клонилось к закату. Мэтт объяснил им, что никакой спешки быть не должно, иначе последствия могут быть катастрофическими. Девочки слушали, обмениваясь взглядами: впервые за долгое время они чувствовали поддержку взрослого, который был не просто наблюдателем, а наставником и союзником.

Каждая тренировка начиналась с простого — контроля голода и скорости реакции, постепенно переходя к более сложным задачам: уклонение от камер, тихое перемещение по дому, маскировка присутствия. И чем увереннее они становились в этих навыках, тем ближе приближалась возможность новой вылазки — на этот раз более тщательно подготовленной, чтобы никто не мог их поймать.

Когда Мэтт ушёл от родителей, в особняке снова воцарилась тишина, которая казалась почти осязаемой. Девочки остались в своих комнатах, и каждая по-своему обдумывала произошедшее. Эльвира сидела у окна, её взгляд был устремлён на сад, где под вечерним светом играли тени башен. Она понимала, что побег был только началом — впереди ждала долгая и трудная дорога, полная ограничений, испытаний и новых открытий о себе.

Амелия же, не смея показать беспокойство, ерзала на кровати, вспоминая вкус крови первого мальчика. Она чувствовала странное возбуждение и одновременно страх — эти ощущения переплетались, и не всегда можно было понять, что сильнее. «Мы должны научиться контролировать это, иначе...», — думала она, сжимая кулаки.

Именно поэтому тайные тренировки с Мэттом казались им настоящей надеждой. Он приходил к ним вечером, когда весь дом погружался в сон. Сначала всё было просто: дыхательные упражнения, попытки контролировать голод и импульсы, лёгкая физическая активность, чтобы тело училось слушаться сознание.

— Не спешите, — говорил Мэтт, наблюдая, как Эльвира напряжённо пытается справиться с жаждой крови. — Каждое чувство нужно понимать. Оно не враг, оно сигнал. Если вы научитесь слушать себя, вы сможете управлять им.

Эльвира кивала, ощущая, как каждая мышца и каждый нерв реагируют на слова наставника. Она впервые за долгое время почувствовала, что есть кто-то, кто не осуждает, а помогает. Амелия, несмотря на своенравный характер, внимательно повторяла движения, стараясь удерживать голод под контролем.

Каждую ночь они медленно продвигались в тренировках: сначала в павильоне, потом на закрытой территории сада. Мэтт показывал им, как незаметно двигаться, как избегать камер, как использовать свои силы так, чтобы это оставалось скрытым. Девочки учились маскировке присутствия, слышали советы о том, как сохранять спокойствие даже тогда, когда сердце колотится.

И постепенно между ними росло понимание: их свобода — не мгновенный порыв, а долгий путь, шаг за шагом. Мэтт объяснил, что настоящий побег потребует подготовки, но каждый маленький успех — это победа, и каждая ночь тренировок приближает их к мечте.

Эльвира впервые позволила себе улыбнуться без страха. Амелия тихо засмеялась, когда им удалось пройти несколько метров по саду, оставаясь незамеченными для ночных патрулей. Эти моменты были как глоток свежего воздуха после долгого заточения.

И так, с каждым вечером, с каждым новым уроком, первая часть их истории подходила к концу. Они ещё не были свободны в полном смысле, но уже научились слушать себя, доверять Мэтту и понимать, что настоящая борьба — не только с внешним миром, но и с собственными желаниями.

Впереди маячил долгий путь, полный испытаний, но теперь у них было понимание: побег — это не просто мгновенный прыжок в ночь, а постепенное, тщательно выстроенное движение к настоящей свободе. И пока город спал, две сестры медленно учились управлять своими силами, шаг за шагом приближаясь к тому моменту, когда можно будет снова рискнуть — уже с полной уверенностью, что они смогут выжить.

________________________
2432 слов