I love written in your blood

Сбившиеся дыхание отдает гулом прямиком в уши. Стволы деревьев проносятся перед глазами настолько быстро, что Джихун дважды успевает поймать себя на мысли, что он уже пробегал здесь. Рядом проносится сильный порыв ветра, и становится ясно, что он больше здесь не один. Сил убегать уже нет, и ноги отчетливо намекают, что они устали.

–добегался—доносится из-за спины, но вампир даже не оборачивается на голос.

Перед глазами все начинает плыть, словно в темной дымке, и перед тем как потерять сознание, взгляд цепляется за белую макушку, быстро проносящуюся через деревья. Но глаза уже намертво закрываются, и Джихун чувствует как контроль над телом уплывает вместе с его сознанием.

********************

–Сунен, ты совсем из ума выжил что ли?—Сынчоль уже сотый раз доходит до другого конца комнаты. И смотрит на незнакомца лежащего на кровати в углу комнаты.

–Ты считаешь, что я должен был бросить нашего человека на растерзание блять?. И давно ты такой политики придерживаешься?—голос Хоши имеет стальные ноты как и голос Купса, демонстрируя, что они говорят на равных. Даже несмотря на то, что Чхве лидер их клана.

–Он вампир из другого клана, возможно даже одиночка. Он не наш. Ты даже не знаешь его, он может быть опасен или принести бед клану.— Сынчоль занимает место на столе посередине комнаты, сверля Сунена недовольным взглядом, на который Квону все равно.
В комнате воцаряется тишина и Сунен первым нарушает её.

–я не мог дать им убить его, я не могу объяснить почему спас его. Но если он окажется против нас, я убью его. Даю тебе слово, Эскупс.— Сынчоль удивлено смотрит на Хоши, а после вздыхает и кивает.

–хорошо, я верю твоему предчувствию, Сунен. Просто помни, что последствия могут коснутся всего клана. —Купс хлопает его по плечу и выходит из комнаты.

Сунен оборачивается лицом к парню лежащему на его кровати, и молча оценивает его взглядом. Но стоит глазам зацепиться за его черты лица, как сердце начинает скрести неприятное чувство, которому Квон не может найти объяснение.

Умиротворенное лицо которое ещё пребывает в состояние покоя, и черные как смоль волосы, которые падают на лицо и закрывают некоторую часть лица. Рука невольно тянется поправить их, но чужая рука резко отдергивает его, и глаза вампира открываются.

–не надо— раздается незнакомый голос. Сунен медленно убирает руку, и вампир принимает сидячее положение, озадачено смотря на него.

–Кто ты такой? и где я ?— в голосе парня сквозит недоверие смешанное с нервозностью, и Квон настораживается.

–Меня зовут Хоши, а ты находишься в моем клане. Я спас тебя прошлой ночью, когда ты убегал от тех вампиров— Сунен решает умолчать свое полное имя, вспоминая слова Купса.

–Так это тебя я видел, перед тем как потерять сознание— Квон кивает, подтверждая его догадку.

–ясно, что ж. Меня зовут Ли Джихун, но по прозвищу Уджи.— он снова бросается глазами рассматривать комнату, а после видит вопросительный взгляд Хоши.

–Спасибо, что спас мне жизнь, за мной долг— он проговаривает это настолько спокойно, чем вызывает у Хоши смешанную реакцию.

Сунен отходит к окну, разрывая между ними довольно близкий телесный контакт, который был ранее.

– почему те вампиры хотели гнались за тобой ? И почему хотели убить?— Джихун хочет открыть рот чтобы сказать причину, как вдруг осознает: он не помнит

–Я не помню.— Произносит Джихун, и через секунду его прижимают к стене держа кол напротив сердца.

–не лги мне, я пустил тебя в свой клан, но я так же могу и оторвать тебе голову. Поэтому советую тебе не прикидываться дурачком— Джихун охреневает от такого резкого перепада градуса в их разговоре. Но он действительно ничего не помнит, и когда в очередной раз пытается напрячь свой мозг, чтобы вспомнить какую-либо информацию, ничего не получается. Спину покрывает неприятный мороз, от понимания, что он ничего не может вспомнить. Посмотрев в глаза Квона, Джихун понимает, что тот не шутит, но не испытывает страха, а лишь снова повторяет :

–Я не вру, я не помню ничего кроме своего имени, можешь проверить это и залезть мне в голову. —Сунен смотрит неотрывно в глаза Джихуна пытаясь уловить там страх или распознать ложь, но Хун неотрывно смотрит в ответ, и даже не моргает.

–хорошо, но знай, если вдруг выяснится, что ты солгал, то я убью тебя, и ты не сможешь убежать.— Уджи усмехается и бросает:

–намекаешь на то, что я медленный?— но Сунен произносит следующую фразу настолько холодно, что у Хуна впервые в жизни поджилки трясутся.

–Намекаю на то, что тебе не спрятаться от меня, потому что я найду тебя везде. —Квон отталкивается от окна и снова подходит ближе.

–Идем, познакомлю тебя с кланом.— Уджи встает с постели и следует за Квоном, покидая комнату.

Спустившись на первый этаж, Джихун замечает 12 пар глаз неотрывно смотрящих на него. Джихун успевает разобрать в этих взглядах как доброту и отзывчивость к нёму, так и недоверие в его адрес, и это его ничуть не смущает. Он осознает, что здесь его пребывание на птичьих правах и никак иначе. Он чужой, и здесь никто не примет его сразу же с распростертыми объятиями.

–Меня зовут Чхве Сынчоль, но для чужих Эскупс, рад познакомиться. Я лидер этого клана— решает первым начать Чхве, и подходит к Ли протягивая руку.

–Меня зовут Ли Джихун, ну или же Уджи. Благодарю, что пустили меня на свою территорию и спасли мне жизнь .—Джихун в ответ крепко пожимает руку и склоняется в поклоне.

–За это можешь благодарить Хоши, это он тебя нашел.— Джихун ещё раз кивает ему в знак благодарности, и Квон возвращает ему этот кивок.

Сынчоль даже на вид выглядит как их лидер, потому что в его голосе сквозит что-то такое, что демонстрирует его негласную власть, и по глазам всего клана Хун легко определяет, что каждый из них имееет глубокое уважение к Купсу.

Следующим к нему подходит мужчина с белыми длинными волосами, и Джихун замечает мелькающие бирюзовые пряди среди всех волос.

–Меня зовут Юн Джонхан, рад познакомиться, Джихун—Ли вновь пожимает руку, и краем глаза замечает, что вторая рука Джонхана покоится на плече Сынчоля, а тот в ответ обнимает его за талию.

Ли решает не заострять на этом внимание, и решает познакомиться со всеми уже сам.
Он здоровается с каждым, и уже понимает, кто как к нему относится.

Джошуа лучезарно улыбается ему, и искренне радуется знакомству с ним, тем временем как Мингю недоверчиво смотрит на него, но все равно пожимает руку.

Вону абсолютно спокойно и однотонно представляется , что Докем который идёт следом после него, чуть не отрывает Джихуну руку от переезыбка эмоций, чем поражает его.
Минхао и Джун достаточно крепко сжимают руку и Уджи замечает на их руках разные шрамы и ссадины. А за спиной Минхао виднеется длинный посох, сделанный из дерева. И Уджи думает, что они явно одни из лучших воинов клана

Вернон спокойно здоровается, и уходит на кухню. Когда Джихун доходит до Сынквана тот смотрит на него взглядом, от которого неуютно станет даже самому стойкому.

–Мы не были знакомы раньше?—спрашивает вампир, и Хун пожимает плечами.

–Может и были, но я ничего не помню кроме своего имени, я уже говорил Сунену—все переводят взгляд на Квона и тот кивает, подтверждая его слова.

Дино пожимает ему руку, и Уджи чувствует от него запах словно он только что искупался в море. И посмотрев в глаза Чана, тот абсолютно спокойно смотрит на него в ответ, не выражая никаких агрессивных намеков

–откуда ты знаешь моё имя ? Я назвал тебе только прозвище— голос Хоши пропитан подозрением, которым он хочет улечить Джихуна во вранье.

–Эскупс сам тебя назвал по имени, когда вы спорили насчет того предатель я или кто похуже— Джихун отходит от дивана на котором сидят парни, садится на стул в конце комнаты.

–Ты слышал?—Уджи кивает, и Сунен с Сынчолем обмениваются взглядами, которые понятны только им.

–Ты сказал, что ничего не помнишь, так?— Сынкван оглашает вопрос на всю комнату, и весь клан смотрит на Джихуна, словно ожидая от него какого-то подвоха или лишнего движения.

–Да, я не знаю кто стер мне память и зачем, и если вы не верите мне, то можете проверить это. Я дам разрешение чтобы войти в моё сознание.
Сынчоль кивает, и встречаются взглядом с Мингю.
Ким медленными шагами выходит в центр комнаты, и когда Уджи встает напротив него, хватает его за голову обеими руками, и сосредоточивает чужой взгляд на себе.

–смотри мне в глаза неотрывно, а когда почувствуешь преграду которую пытаются пробить, вслух озвучь свое разрешение. —Джихун кивает, и полностью сосредотачивается на чужих глазах, чувствуя как его снова затягивает в дымку. Перед глазами все темнеет, и комната перестает иметь свои очертания. Руки на голове словно излучают энергию. И когда в глазах Мингю появляется красная пелена, Джихун чувствует как его тело горит, словно заживо. Настойчивая боль в висках заставляет открыть рот и произнести.

–Я даю тебе разрешение войти в моё сознание.— и Мингю тут же начинает копаться в его голове, пока колени Уджи подгибаются, когда его отпускают он падает на пол, и начинает неистово кашлять кровью, словно ему проткнули лёгкие.

Джошуа тут же приносит ему воды, а Дино помогает встать и доводит его до дивана.
Перед глазами все плывет, а в голове пищит так сильно, что хочется ударить себя кувалдой лишь бы не слышать этот ужасный звук.

Джихун чувствует себя настолько отвратительно, словно он работал на поле без остановки четверо суток. Грудь вздымается в быстром темпе, а в лёгких словно разом стало не хватать воздуха.
Поглощенный своим состоянием, Хун не замечает никого вокруг, пока не чувствует незнакомые руки на своей грудой клетке, и когда перед его глазами показывается лицо Джонхана, он невольно моргает, словно видит кошмар.

–Сейчас станет легче, подожди немного—Уджи кивает, и уже через мгновение ощущает как в голове стихает, а лёгкие снова приходят в норму. Дыхание нормализуется и зрение снова становится прежним.

–Ты можешь исцелять?—Джонхан кивает, и возвращается к Сынчолю.

–Да, я целитель, но увы, и я не всесилен— Сынчоль зарывается в шею Джонхана, и Джихун смущено отводит взгляд.

Мингю дожидается, пока все уляжется и выносит свой вердикт:

–Он сказал правду, в его голове пусто. Все его воспоминания начинаются с момента где он бежит по лесу, и заканчиваются нами. —весь клан выдыхает, и лицо Купса расслабляется, а маска холода в сторону Джихуна немного спадает.

–Что ж, я рад что ты не солгал нам, и добро пожаловать в наш клан SEVENTEEN, Джихун. Ты можешь остаться у нас настолько, насколько тебе нужно.

Все кивают на слова лидера, что в очередной раз показывает их негласное уважение в сторону Купса. Джихун переводит взгляд на Хоши, но тот смотрит в какую-то точку, а его точеное лицо демонстрирует холод и отстраненность от всего внешнего мира. Джихун долго и томно смотрит на него, но Сунен словно не замечает этого. Сынчоль резко начинает говорить, чем привлекает внимание обоих вампиров.

–Мы являемся самым первым и самым древним кланом вампиров. Мы почти что первые в своем роде и нас не убить обычным колом, не сжечь, и не оторвать голову. А так же у каждого из нас имеются свои способности, которые отсутствуют у обычных или новообращенных вампиров.

Джихун внимает каждому слову Купса, осознавая, что это один шаг доверия в его сторону, и кивает смотря на Сынчоля, показывая, что он слушает.

–Да, мы живем далеко от города, потому что у вампиров есть своя территория, которая заложила свое начало ещё в 1500-х годах. С тех пор существует огромные деревени в которых могут обосноваться до 10 кланов за раз. И мы не исключение. Это считается нашей территорией и люди не вступают сюда, потому что на них наложен запрет. Ни один из людей не может пересечь нашу землю, потому что перед ними возникает что-то вроде невидимой стены не дающей пройти. Но ты словно прибыл не из этого города. Потому что ранее мы ни разу не встречали тебя—говорит Джонхан, и Джихун задумывается.

–я не знаю даже откуда я родом, и это довольно паршиво, если честно.— Джошуа кладет свою руку на плечо Уджи, выказывая немую поддержу.

–Мы понимаем, поэтому Джошуа осмотрит тебя и скажет, есть ли способ вернуть тебе память.

Шуа кивает, и Джихун выдыхает, откидываясь на спинку дивана. Но не ощущает как с его сердца спадает тяжелый груз. Наооборот, чувство, что на него только взвалили гору информации, которая скоро взорвет его мозг.

Сынчоль объявляет о том, что собрание окончено, и все расходятся кто куда.

Сынчоль, Джонхан, и Мингю идут на рынок за продуктами, Джун, Минхао и Джошуа выходят во двор для тренировки, а Докем с Верноном и Сынкваном решают на перегонки побегать до скал и обратно.
Вону удаляется в библиотеку, чтобы дочитать книгу.
И только Хоши молча выходит из дома, и обычной ходьбой направляется в неизвестном для Джихуна направлении.

Оставшись единственным человеком в доме, Джихун наконец-то дает себе слабину, которую не мог позволить при всех:

–блять, какого хрена происходит— зарывшись в волосы на затылке, Уджи склоняет голову и отчаянно пытается погрузиться в воспоминания, пытаясь вспомнить хоть что-то. Но видит лишь темноту. В голове настолько пусто, словно его карта памяти была стерта напрочь. И Джихун чувствует себя тупым и безполезным существом этой планеты. Каково это, когда вся твоя жизнь оказывается стертой, и есть риск никогда не узнать, что было в прошлом? В голову лезет столько неприятных мыслей, что они невольно начинают давить и сводить с ума, потому что каждая из догадок приносит свою боль. Внутри все начинает кипеть, как в жерле вулкана, и Джихун выходит из себя, опрокидывая стол с вазой. Стекло вдребезги разбивается, а глаза заливает красная пелена. Он чувствует как в нём начинают просыпаться животные инстинкты, и пытается снова взять себя в руки, что у него плохо получается.

Он выходит на улицу, и застает Джуна, Минхао и Джошуа, которые по всей видимости услышали звук разбивающегося стекла и ринулись в дом.

–Джихун, ты в порядке?—задает вопрос Джун, но когда замечает пелену в глазах вампира, то все понимает.

–Ребята, он потерял контроль, его нужно успокоить.— Все кивают на слова Джуна, и уже хотят кинуться хватать его, как слышат крик Чоля.

–Что происходит?— все трое оборачиваются на Джонхана, Мингю, и Купса.

Крик Сынчоля отрезвляет Джихуна, и он мотает головой, пытаясь сбросить с себя наваждение. Красная пелена спадает и перед глазами все снова проясняется, но Джихун думает, что лучше бы он просто ослеп, чем видел то, что натворил.

Все смотрят на него, ожидая объяснений, он смотрит на опрокинутый в доме стол с разбитой вазой, уже мысленно прикидывая, как кто-то потом скажет, что она была его любимой, или что стояла там уже тысячу лет.

–Я кажется потерял контроль, прощу прощения. Я просто подумал о том, что могу не вспомнить свою прошлую жизнь, и это вывело меня из себя.

–все в порядке, но мой тебе совет, не терзай себя этими мыслями. Хотя бы сейчас. Это тяжелая для тебя тема, которая может завести тебя с первых минут. Тебе нужно для начала придти в себя, ты пережил слишком много событий для одного дня— Сынчоль замолкает, и Джихун молча кивает, не зная как ещё выразить свою благодарность.

В калитку двора начинают неистово долбить, и Джонхан идёт открывать ее, как через секунду туда врывается человек двадцать.

–Чхве Сынчоль, какого хрена твои отморозки творят!— Джихун видит неизвестного для него вампира, который в гневе направляется в сторону Сынчоля.

–Во-первых не надо оскорблять моих ребят, Гидеон. Во-вторых, что ты имеешь в виду?—голос Сынчоля снова обретает сталь в которой сквозит холод, и Джихун начинает наблюдать за разворачивающейся сценой.

Весь клан потягивается на крики Гидеона и Докем объясняет Хуну, что это клан Черных Теней, а Гидеон-их лидер. Напротив Эскупса стоит Гидеон, а по бокам от него его подручные и один из них-Майкл предводитель армии и руководитель их военной подготовки клана.

Джихун находит его поведение мерзким, когда тот пускает в адрес клана Сынчоля омерзительные шутки, но один взгляд Мингю заставляет его захлопнуть свой болтливый рот.

Сунен появляется словно из воздуха, и занимает свое место по правую сторону от Сынчоля, одним взглядом заставляя всех пришедших вздрогнуть. Гидеон в мгновение ока становится тише, но гнев в голосе никуда не пропадает. Наооборот, завидев Квона, он словно ещё сильнее заводится.

–А вот и виновник торжества пожаловал, посмотрите на него, собственной персоной, Кво...—Сунен грубо прерывает его, и все замолкают.

–Закрой свой паршивый рот, и переходи к сути, пока тебе есть, чем говорить.—Сунен уже начинает выходить из себя, и Сынчоль прекрасно знает, как он ненавидит весь клан Гидеона, включая самого Гидеона.

–Мы знаем, что это ты убил человека из нашего клана, думал сможешь избежать наказания?—все в шоке замолкают, и начинаются перешептывания, что кому-сейчас снесут голову.

–твоя тупая бошка не придумала ничего лучше, чем выдумать этот бред?—Сунен показательно хрустит шеей, и Майкл сглатывает, отодвигаясь от Гидеона, и Мингю смеётся, видя это.
Джонхан хватает Сунена за плечо, в миг остужая его, и говорит:

–Ты видимо плохо думать умеешь, если считаешь, что вы можете приходить, и вот так с порога обвинять в убийстве нашего человека. Тебе не кажется, что ты уже давно начал превышать все доступные тебе полномочия?— Джонхан выглядит внешне абсолютно спокойным, но Джихун видит, слова в адрес Сунена всколыхнули его не меньше, чем самого Квона.

–А ты вообще заткнись, подстилка Эску...—вампир не успевает договорить, Сынчоль в мгновение ока оказывается рядом с вампиром, сказавшим это, и ломает ему шею, отрывая голову. Гидеон морщится, но никак не комментирует это. Сынчоль возвращается обратно, и кидает в Гидеона голову вампира, заставляя того скривить лицо.

–Я советую тебе научить своих ребят выбирать фразы, иначе они рискуют повторить судьбу этого еблана.—гнев в глаза Сынчоля видно за километр, поэтому Гидеон решает сразу перейти к делу.

–У нас есть доказательства, что это сделал именно Хоши, я могу показать.— Лицо Сунена никак не меняется, и по глазам всего клана, Джихун видит, что никто не сомневается в нём .

Сынчоль кивает, и Гидеон подходит к нему, обхватывая чужую руку, чтобы воспроизвести то, что видел. По лицу Джонхана видно, что он явно недоволен, что Гидеон стоит так близко к его Сынчолю.

Когда Гидеон отпускает его руку, Сынчоль в неверии смотрит на Хоши. И по удивленному лицу Джонхана, Джихун понимает, что Гидеон не солгал.

–Сунен, там действительно был ты.—пять слов, которые заставляют весь клан в неверии замолкнуть и посмотреть на Квона.

Майкл и Гидеон начинают давить противные ухмылки, а Сунен отрешенно смотрит в глаза Купса и произносит:

–Я не делал этого, Сынчоль. Ты знаешь, что я не нарушаю правила просто так, или потому что мне хочется. —Квон разворачивается полностью к Сынчолю, словно этот разговор касается только их двоих, и ждет ответа. Вместо Купса тишину нарушает Майкл:

–Но все вокруг знают, что для тебя закон не писан, и никакие правила тебя никогда не останавливали. К чему щас эта жалость.—Сунен поворачивает голову в сторону Майка, лишая его той смелости которая была пару минут назад. И тут Минхао впервые за всю потасовку решает высказаться в сторону Майкла.

–Слыш говорун, если ты умеешь махать руками, это не значит, что ты можешь открывать свой плешивый рот когда тебе вздумается. За эти 15 минут ты уже сказал столько хрени, что стыдно смотреть на тебя. Не заставляй меня позорить тебя перед всеми ещё сильнее. Мы оба знаем, что ты тот еще герой лишь на словах, стоит тебя схватить за яйца, твой язык сразу же утыкается в твою мерзкую задницу. Поэтому заткни свое хлебало, и стой молча, либо обдумывай тот бред, который собирается вылететь из твоего рта. Надеюсь, ты понял меня, потому что я не повторяю дважды, и ты это знаешь —все присутствующие начинают откровенно смеяться над Майклом, и тот в гневе хочет выкрикнуть ответ, но Гидеон заставляет его замолчать.

–Достаточно, Эскупс, он нарушил правила клана, и должен быть казнен.— Джонхан бросает на него раздраженный взгляд, и Сынчоль отвечает:

–Мне решать, какое наказание ему выносить. Если это правда, он получит свое наказание, а теперь я попрошу вас уйти. Потому что нам нужно обсудить это между собой.

–Откуда нам знать, что ему не сойдет это с рук?—выкрикивает кто-то из толпы.

–Мы оповестим вас, когда все решим—Гидеон прожигает Хоши ненавистным взглядом, а потом весь клан удаляется, оставляя клан одних.

Тишина оседает черным облаком на всю территорию, и никто не порывается что-либо сказать. Джихун неотрывно смотрит на Сунена, пытаясь понять, что тот сейчас чувствует, когда его пребывание в клане под угрозой.

–Сынчоль, ты веришь ему? —спрашивает Сунен, и Эскупс отворачивается от него, избегая прямого взгляда.

–Ты серьезно блять веришь ему?— Сунен скидывает с себя руку Джонхана, и подходит к Купсу достаточно близко .

–Я видел твое лицо там, Хоши. Я бы никогда не спутал его с кем-то другим. И так же я видел, как ты напал на того вампира, и иссушил его. Ты действительно нарушил закон. —холодный тон Сынчоля бьет хуже любого молотка, и Сунен отшатывается от него, словно тот пырнул его ножом. Он смотрит так, словно его предал родной член семьи. Но Сынчоль и был ему вроде отца, который взял под свое крыло много веков назад. И сейчас он смотрит на него так, как не смотрел за множество лет.

–Я не обвиняю тебя прямо, я хочу тебе верить Сунен, и верю. Но если ты действительно этого не делал, то кто, и почему у него твое лицо?— Сынчоль словно осознает какую ошибку совершил минуту назад, и судорожно начинает исправлять ее, но взгляд Сунена говорит сам за себя. Он причинил ему боль

–Я не знаю кто это был, но я выясню это, и найду ублюдка. Ты знаешь, Сынчоль. Именно в моей компетенции достать из под земли любого человека или вампира— Эскупс подходит ближе, но Сунен отходит от него, и окинув взглядом весь клан, останавливает взгляд на Джихуне. Он разглядывает его минуту или более, а после разворачивается и направляется к выходу.

–Куда ты пойдёшь?— кричит ему вдогонку Сынчоль. Но Хоши даже не оборачивается, и через спину отвечает:

–искать доказательства своей невиновности. Один. И только попробуй послать за мной в слежку Минхао или Вону. Тогда ты потеряешь моё доверие навсегда, Сынчоль.— и через секунду Сунен исчезает, оставляя после себя порыв ветра который тревожит птиц сидячих на ветках, и заставляет их разлетется в разные стороны.

Настроение в клане полностью падает, и Сынчоль закусывает губу, осознавая, что накосячил.

–Я идиот, я подставил его на глазах чужого клана, усомнившись в его словах.— Джонхан сжимает плечо Чхве, и обнимает его за талию.

–Не надо винить себя, Купс. Самое главное, что ты сделал правильный выбор, и веришь ему, как и все мы.—проговаривает Сынкван, и все присоединяются к его словам.

–Сынкван прав, Сунен всегда был сорвиголова, поэтому здесь любой мог бы сделать поспешный вывод. — Вону садится на диван, и смотрит на калитку где минуту назад был Хоши.

–А еще его амбиции всегда делают свое дело. Если ему будет надо он узнает любую информацию, вплоть до самого сокровенного— Джун наливает себе стакан воды и разом осушает его, направляя свой взгляд на Минхао, который снова оттачивает приемы с посохом.

–Он ищейка, ни одному человеку или вампиру не скрыться от него, потому что он найдет их. Поэтому доказательства своей невиновности он найдет быстрее чем мы думаем.— говорит Вернон, и Эскупс поднимает на него глаза в которых проглядывается сильнейшая усталость из-за этого дня.

–Вы правы ребят, я поговорю с ним отдельно когда он вернется. А сейчас нам лучше пойти отдыхать, завтрашний день будет явно не лучше.— все вяло улыбаются и расходятся по комнатам.

Когда Джошуа показывает Джихуну его комнату, он присвистывает, осознавая какие у него хоромы, и первым делом заваливается в кровать.

Мысли о сегодняшнем дне крутятся в голове просто с ужасной скоростью, но останавливаются на моменте, когда Сунен увидел сомнение в глазах Сынчоля. Боль промелькнувшая в глазах Квона была такой знакомой, словно сердце Джихуна уже видело это. Джихун думает, что возможно они могли быть знакомы в прошлом, но тогда Хоши сказал бы ему, зачем ему умалчивать такой факт. Все мысли снова возвращаются к его спасению , и он смутно вспоминает, как потерял сознание там в лесу, думая что его сейчас убьют. Он обязан Квону жизнью, но тому похоже вообще на это плевать. Он ни разу не сказал при всех, что это он спас его, ни лично не упомянул этот факт. А сейчас его обвиняют в убийстве другого вампира, и в глазах Джихуна это картинка не вяжется.
Спасает и сразу отнимает? Он практически не знает Сунена, но его предчувствие уверенно наталкивает его на то, что Квон правда не виноват. И когда его обвинили во дворе, Джихун ни на секунду не поверил словам Гидеона, даже после «доказательств». Его мучает совесть, что он ничего не сказал в защиту Квона. Но тот факт, что Минхао буквально захлопнул Майку рот, заставил Джихуна открыто позлорадствовать над ним прямо там.

Закрыв глаза, Джихун решает попробовать уснуть, чтобы наконец-то отпустить сегодняшний день, который оставит на его сердце громоздкий отпечаток.