Три.
- А в обратную сторону это не работает? Она не чувствует тебя?
Я покачала головой.
Его лицо сияло от изумления.
- Как это произошло?
- Не знаю. - Я по-прежнему смотрела в сторону. - Просто началось два года назад.
Он нахмурился.
- Примерно во время той аварии?
Мгновение поколебавшись, я кивнула. Меньше всего мне хотелось обсуждать ту аварию, уж будьте уверены. С меня хватало тяжелых воспоминаний Лиссы, чтобы примешивать к ним еще и свои. Искореженный металл. Ощущение жара, потом холода, потом снова жара. Лисса пронзительно кричит надо мной, кричит, чтобы я очнулась, кричит своим родителям и брату, чтобы они очнулись. Только я откликнулась на ее призыв. И врачи говорили, что это само по себе чудо. Говорили, что я не должна была уцелеть.
По-видимому почувствовав мой дискомфорт, Виктор оставил эту тему и вернулся к прежним восторгам.
- Мне все еще с трудом верится в это. Такого не происходило уже множество лет. Если бы это случалось чаще... только подумай, как оно могло бы повлиять на безопасность всех мороев. Если бы и другие могли так чувствовать. Нужно провести новые исследования и посмотреть, не удастся ли воспроизвести подобное качество в других.
- Да.
Я, конечно, очень хорошо относилась к Виктору, но меня все больше разбирало нетерпение. Наталья обожала поболтать, и теперь было ясно, от кого она унаследовала это качество. Ланч неумолимо заканчивался, и, хотя после него занятия новичков и мороев проходили совместно, у нас с Лиссой останется мало времени на разговоры.
- Возможно, мы могли бы...
Он раскашлялся, его скрутил ужасный приступ, от которого все тело сотрясалось. Это заболевание, синдром Сандовского, сжирало легкие, и тело умирало. Я заметила выражение тревоги на лицах стражей, и один из них подошел к нам.
- Ваше высочество, - подчеркнуто вежливо сказал он, - вам нужно зайти внутрь. Здесь слишком холодно.
Виктор кивнул.
- Да, да. И конечно, Роза хочет есть. - Он перевел взгляд на меня. - Спасибо, что поговорила со мной. Не могу выразить, как много это значит для меня - что Василиса жива и здорова... и что ты помогла ей в этом. Я обещал ее отцу приглядывать за ней, если с ним что-нибудь случится, и чувствовал себя так, будто не сдержал обещания, когда вы скрылись.
Мне стало нехорошо, когда я представила себе, как он терзался чувством вины и беспокойства. До этого момента я вообще не задумывалась, какие чувства наше бегство могло вызвать в других людях. Мы попрощались, и я в конце концов вошла внутрь. И тут же ощутила тревогу Лиссы. Не обращая внимания на боль в ногах, я заторопилась в столовую.
И почти налетела на Лиссу.
А вот она меня не заметила, как и те, кто стоял рядом с ней: Аарон и эта его маленькая «куколка». Я остановилась, прислушалась и уловила окончание их разговора. Девица наклонилась к Лиссе, выглядевшей ужасно ошеломленной.
- Для меня это выглядит, словно с дешевой распродажи. Я полагала, бесценная Драгомир должна иметь высокие стандарты.
Фамилию «Драгомир» она произнесла с непередаваемым презрением.
Я схватила «куколку» за плечо и оттолкнула ее. Она оказалась такой легкой, что пролетела три фута и едва не упала.
- У нее очень высокие стандарты, - сказала я, - а иначе ты с ней не разговаривала бы.