Глава первая. "Пальцы".
- Эй, заморыш! Ну-ка вали сюда, я сказал! И побыстрее шевели лапками, а то хуже будет!
Школьный громила с его компанией снова преследовали Марка. Он и сам не знал, почему они его преследуют и что же они хотят от него на этот раз. Впрочем, каждый раз эта бандитская шайка к нему приставала либо для того, чтобы избить, либо для того, чтобы выманить деньги или еще что-нибудь ценное. Ожидать другого от них было бы, в принципе, бессмысленно.
Их было шестеро: худой, но длинный парень, побритый налысо; жирный, но ловкий тупица, который всегда не понимал ничего даже со второго раза; двое братьев, которые различались лишь цветом глаз и телосложением; очкастый умник, который вводил в эту банду какие-то инновации, подавал гениальные идеи, а так же в третий раз объяснял все жирному тупице. Естественно был и главарь; выявить его на фоне остальных было совсем не сложно: самый накачанный, самый высокий, самый сообразительный (не считая очкастого «Водолаза»). Вот такая, с виду, разношерстная компания стала главной грозой всей школы. Причем, Марка они обижали чаще всего. И опять же – он даже сам не знал, почему.
Марк никогда на них никому не жаловался, считая, что, во-первых, он мужчина, а во-вторых, должен решать свои проблемы сам. Кстати, говоря об этом удивительном юноше, можно выделить одну особенность – он всегда жил как бы в стороне ото всех. Не сказать, чтобы он был ярым одиночкой, но был к этому близок. Ему было всего шестнадцать лет. Ростом он был довольно высок; у него были растрепанные черные волосы, глаза синего цвета и острые черты лица. Марк, как и большая часть его одноклассников, пошел в десятый класс, выбрав профиль «химбио». Его любимым увлечением была гитара. Он уделял ей большую часть своего времени, даже больше, чем для родных и друзей, благодаря чему достиг небывалых высот в освоении этого инструмента всего за пять лет обучения. Он продолжал ходить в музыкальную школу на уроки сольфеджио, чтобы еще больше понимать музыку и ее сложную теорию. Так и сегодня вечером он возвращался домой после тяжелого трудового дня, в одной руке неся пакет со сменной обувью, а в другой держа телефон, в котором он пытался отыскать папку с новыми песнями, которые он собирался послушать накануне. На нем была обычная кожаная куртка черного цвета, под ней белая футболка; ноги его покрывали джинсы, а на стопах красовались недавно купленные белые «найки». За спиной его был рюкзак, в ушах – обычные наушники, «беруши». Он любил почему-то именно такие наушники, и не мог воспринимать никакие другие. Наверное потому что привык к ним так же сильно, как и к своему лучшему другу – гитаре. Настроение у него сегодня было довольно хорошее – он единственный в классе получил пятерку за свое сочинение по литературе, которое было довольно длинным – на его написание у Марка ушло около полутора часа и двенадцать страниц.
И вот он совсем недавно вышел из здания музыкальной школы и направился ближе к дому. До дома было идти довольно далеко – два километра, причем половина пути лежала через парк, в котором часто зависали дети с их родителями, влюбленные пары или подростки, которым просто было скучно.
Наконец Марк нашел в своем телефоне нужную папку с песнями. Их там было около двадцати штук. Он решил включить погромче звук и дать волю своим эмоциям, которые так и норовили вырваться наружу. Он решил, что лучше пусть эмоции выходят через кожу, чем через его ярость или истерики, ведь это намного хуже...
Углубившись в парк, он услышал сквозь рев перегруженных электрогитар и соло барабанов крики и смех. Обернувшись, он увидел злополучную компанию.
- Эй, ты, придурок, ты что, оглох что-ли, или я чего-то не понял?
- Да он же в наушниках, Кил! – Пояснил подросток в очках, по кличке Водолаз.
Марк мысленно усмехнулся. Кличка главаря «Кил» была явным сокращением от слова «Киллер». Марк никогда не придавал особого значения их кличкам. Пусть называют себя как хотят, ему все равно. Для него этот главарь-громила как был, так и остался всего лишь «шимпанзе» из отряда «гопо-сапиенс».
Марк остановился, поставил музыку на паузу и обернулся. Вся дружная компания уже стояла за его спиной и чего-то ждала.
- Чего вам от меня надо?
- Ты знаешь. Либо давай нам сотку, либо поползешь домой к мамочке в фиолетовых тонах.
- Ничего я вам не дам. Отвалите.
Сказав это, он повернулся и, включив музыку, зашагал вновь через парк по направлению к дому. Все ясно. Они снова решили запастись алкоголем или никотином за его счет. Это было слишком очевидно, ибо они выбивают из него деньги явно не на мороженое. На плечо юноши легла чья-то здоровенная лапа. Пара чьих-то рук обхватила его, не давая возможности вырваться. Кто-то заткнул ему рот и поставил подножку. Марк упал на сырую, мёрзлую осеннюю землю. Встать он даже не попытался.
Тупица-толстяк подошел к нему и присел рядом. Затем вынул один наушник из его уха и вставил в своё. Посидев так секунд десять, он вынес вердикт:
- Дерьмо это, а не музыка. Только бабы и геи слушают такое. Ибо кто захочет кроме них слушать визги и стоны мужиков?
Вся компания заржала. Марка всего било мелкой дрожью от ярости. Он испытывал такое отвращение ко всем этим ненавистным рожам, что, окажись сейчас в его руке нож, он убил бы их, не раздумывая.
- Я думаю, его стоит научить хорошей и правильной музыке! Эй, Водолаз! Кинь-ка мне нож!
Очкарик достал из кармана небольшой складной нож и бросил его толстяку. В этот момент у Марка в голове была всего одна мысль: «хоть бы в полете этот нож раскрылся и угодил в жирную шею этого идиота». Но, как и всегда, этого не произошло. Нож не раскрылся, да и к тому же прилетел прямо в пухлую ладонь мальчишки, сидящего рядом с Марком. «О Боже. Что они собираются сделать?! Неужели они хотят убить меня?» - Мелькали мысли в голове у юноши. «Нет, это бред. Они побоятся. Может быть, они хотят меня изуродовать? Да нет, тоже глупости... тогда что же...?»
Толстяк резко выдернул оба наушника из ушей Марка и перерезал провода.
Пустота внутри. Внутренности словно обожгло холодом. В кровь выпустилась доза адреналина. Горячий раствор соли обжег щеки и губы подростка. Нет. Этого не может быть. Это НЕВОЗМОЖНО. Это НЕРЕАЛЬНО. Это НЕВЫНОСИМО. Нет. Пустота. И вдруг, словно волны в штормовом море, на Марка накатила такая ярость, которую невозможно передать словами. Он хотел вырвать им глаза, разодрать артерии, утопить их в собственной крови. Заставить их почувствовать всю ту боль, которую чувствовал сейчас он.
Марк попытался встать, собрав последние силы. Боль, боль, боль... Тупая, ноющая боль в области челюсти. Вскоре к ней присоединилась острая боль в пальцах левой руки. Из него выбили весь воздух, ударив ногой в живот. Последнее, что он запомнил – как сзади подошел «шимпанзе» и обрушил на его голову что-то тяжелое. После этого наступила темнота.
*********
Очнулся он там же. Вздох. Рёбра с правой стороны обожгло болью. Неприятно ныла скула. Все тело болело, а особенно разрывалась на части от боли голова. Марк осторожно ощупал темя и в ужасе осознал, что все волосы были в чем-то липком и жидком. Посмотрев на свою руку, он окончательно убедился, что ему разбили голову. Он попытался плавно приподнять свой корпус, чтобы осмотреться, но как только он попытался это сделать, его пальцы на левой руке пронзила сильная боль. Юноша вновь застонал и опустил голову обратно. Когда он взглянул в сторону ноющей от боли руки, то по его щекам покатились горячие слезы. Да, он так и думал. Они сломали ему пальцы. Они были вывернуты под неестественным углом, все в крови и ужасно опухли. На парня накатило такое отвращение из-за этого зрелища, что он поспешно отвернулся и начал жадно глотать ртом воздух, не обращая внимания на боль в ребре, чтобы побороть рвотный рефлекс.
Нужно было срочно что-то делать. Оперевшись на здоровую руку, он кое-как привстал и осмотрелся.
То место, куда он упал, было испачкано кровью. Рядом валялась массивная доска («Так вот чем он меня по голове ударил» - Мелькнуло в голове у Марка), которая так же была измазана в красной жидкости. Недалеко от места преступления покоились на земле его рюкзак и пакет из под сменной обуви, а рядом валялось и их содержимое. «Деньги искали, уроды» - С ненавистью подумал подросток. Голова его сильно кружилась и болела. Ребро почти перестало ныть, но его заменила постепенно увеличивающаяся боль в пальцах. Марк подошел к рюкзаку и небрежно, одной рукой скидал внутрь вещи, валявшиеся на земле.
***
- ЭДУАРД! СРОЧНО ВЫЗЫВАЙ СКОРУЮ! – Закричала на всю квартиру худощавая брюнетка с голубыми глазами – мать Марка, когда увидела своего сына, стоящего на пороге квартиры. – О Боже! Сыночек мой, что случилось? Кто с тобой так? Ответь! Господи, да что же творится в этом мире!
По лицу его матери катились слезы. Только потом Марк осознал, что ему стоило бы очистить себя от крови, прежде чем заявиться в дом. Ну, хотя, ему было немного не до этого – все его мысли, всё его существо заполнились лишь одним словом – «пальцы». Так он и пришел домой – бледный, с остекленевшим взглядом, полным ужаса.
- Сынок, что случилось? Скажи мне, кто это сделал, я его найду, и он не будет более жить на этом свете! Кто это?! – Отец тряс сына за плечи. – О, черт! Марина, у него разбита голова! Я уже вызвал скорую, врачи скоро прибудут.
Что было дальше, Марк помнил смутно. Его положили на диван, укрыли одеялом и пытались стереть с лица кровь смоченной ватой. Вскоре на их лестничной клетке послышался топот, а затем прозвучал звонок в дверь.
Мать побежала открывать, и спустя примерно минуту вернулась в комнату сына с бригадой «скорой помощи». Юноша помнил, как ему обработали рану на голове, затем перебинтовали. Он помнил, как ему на пальцы накладывали шину. Как его положили на носилки и вынесли из квартиры. Последнее, что он запомнил перед тем, как отключиться – обеспокоенное и зарёванное лицо его матери, встревоженного отца и обстановку кареты «скорой помощи».
И снова он провалился в темноту.