II глава
— Это было слишком хорошо, что бы длиться вечно
5 марта. 1856 год. Париж. Усадьба Нясиннаго.
Утро этим днем выдалось как никогда солнечным. Птицы в саду щебетали словно в предвкушении чего-то. Все жители этой уютной усадьбы суетились с самого раннего утра, готовили еду, убирались в саду, выбирали наряды.
Сегодня был особенный день, сын владельца усадьбы впервые за долгое время, проведенное за границей, возвращаеться в родное поместье.
Спустя несколько минут с улицы донесся громкий топот лошадей. Все жители дома поторопились выйти во двор,что бы поскорее встретить долгожданного гостя. И вот он, вальяжно выходит из кареты, бросая на каждую душу, стоявшую рядом ,свой безумно нетерпеливый взгляд. Его волосы аккуратно уложены набок, будто над ними колдовали сотни профессионалов, а широкие и густые брови находятся в расслабленом положении, глаза искрятся в предвкушении встречи, а губы растянуты в давольно дружелюбной улыбке.
- Ох! Как же мы давно не виделись - ступая на неровную, каменистую дорогу говорит парень.
- Сегодня безпрекословно самый лучший день!- воскликнула матушка, хлопая в свои розовые ладони, и кинулась к сыну, крепко-накрепко прижав его к своему телу.
- Вот теперь все Нясиннаго в сборе - посмеиваясь, отец медленно подходил ближе и наконец обнял сына, легонько похлопав его по спине.
- Знакомся, сын, это сестра твоей двоюродной тети Элизабет, помнишь ее? Вы когда-то давно играли у нас в саду. - отец указал на девушку, стоявшую неподалеку. Она мило улыбнулась и застенчиво опустила глаза, чертовка, а ведь она не так уж и мила как кажется. Чем безупречнее человек снаружи - тем больше демонов у него внутри.
Молодой человек перевел свой заинтересованный взгляд на юную леди напротив него и подошел ближе.
- Позвольте напомнить ваше имя, миледи? - он поклонился и одарил стоявшую сногшебательной улыбкой.
- Анирам, сударь, Анирам Сальвадорян.- ухмыльнулась девушка.
- Ах да! Как же я мог забыть? - воскликнул парень.
- Нечего удивительного, ведь это было так давно - улыбнулась Анирам.
- Да, безусловно, но вы наверное помните мое имя? - Ах! Как же тут не помнить, когда о вас, Орак, на каждом углу особняка молвят.
- Вот как...- задумчиво ухмыльнулся Орак.
С тех пор прошло уж больше недели. Каждый день без исключения они встречались и проводили весь день в компании друг друга. Они были счастливы? Безумно. Оба были влюблены? Не думаю.
В этот вечер непрерывно шел холодный и мерзкий дождь, была гроза. Погода будто бы чувствовала нечто нехорошее, будто бы предупреждала жителей особняка, а ведь не зря. Звонкий женский хохот звучал эхом по коридором восточной части усадьбы и лишь иногда прерывался тяжелыми раскатами грома. Анирам тащила Орака за руку в сторону одной из дверей замка, постоянно смеясь. Она завела его в свою комнату и заперла дверь. Повернувшись к Ораку лицом, она в предвкушении прикусила и страстно потянула губу. В их глазах вспыхнули огоньки. Анирам была полна желания, страсти и голода. Но странного голода.
Анирам прильнула ближе к парню и нежно прикоснувшись к щеке, впилась в пухлые алые губы. Руки Орака крепко и в то же время нежно обвели талию девушки и протянули ближе к горящему и напряженному телу. Ее руки аккуратно опускались вниз по шее парня и достигли крепкой груди, которая часто вздымалась и повалила на мягкую кровать, стоящун позади. Анирам села свеху Орака и стала страстно целовать его шею, оставляя засосы.
Но то, что произошло дальше навсегда останется в памяти парня, как самый ужасный день в его чертовом существовании. Девушка напряженно подняла голову вверх и чуть приоткрыла губы из-под которых виднелись острые и белоснежные клыки. Глаза ее расширились и приобрели красноватый оттенок, а на коже под глазами выступили красные венки. Все это было жутко но одновременно завораживающе. Полностью обнажив свои клыки, она наклонилась к Ораку и впилась в горячую плоть парня, прокусив ее. Орак схватился за плечи девушки в попытках оторвать ее от себя, но нечего не получалось, она была куда сильнее парня. Она была вампиром. Тем самым страшным человекоподобным существом из страшилок, которые рассказывали детям, тем самым, кто навеивал страх даже на самого взрослого человека, тем самым кошмаром. Оторвавшись от шеи парня, Анирам прокусила свое запястье, которое сразу же залилось алой кровью.
- Что ты...- начал Орак, но был сразу же прерван.
- Ч-ч-ч , советую тебе помолчать - сказала она и мгновено приложила окровавленную руку к губам парня. Как бы он не сопротивлялся, кровь все равно затекала в рот и черноволосому пришлось проглотить эту соленую тягучую жидкость с привкусом металла, от которой в тот же миг хотелось блевать. Анирам наконец убрала свое запястье с губ парня и потянулась к юбке. Достав из-под резинки что-то острое и сверкающее во тьме комнаты. Это был нож. Анирам до тошноты нежно провела тыльной стороной ладони по щеке Орака, сказав:
- Все будет хорошо, милый, потерпи.
И со всей силы вонзила острее в грудь парня, и в тот же миг ударила свирепая молния, осветив своим светом эту ужасную картину. А за ней послышался гром, как будто завывающий от боли черноволосого. Орак лишь открыл рот в немом крике, от нехватки воздуха в легких он начал задыхаться и кашлять. Боль полностью сдавила грудь, было невыносимо больно, но больше всего боли было внутри. Предательство любимого человека навсегда откладывается даже в самых укромных местечках сердца и остается там гнить, придавая нетерпимую боль.
Анирам слезла с уже почти бездыханного тела Орака и поднесла окровавленный нож ближе к лицу. Аккуратно проведя языком по лезвию, она слизала последнии капли крови.
- Ммм,оказывается ты такой сладкий - протянула она. - Не бойся, однажды мы вновьвстретимся, любимый.
Сказав это, девушка в тот же миг исчезла из комнаты, будто испарившись.