Бланка
Москва. Сегодня. Это время.
Маленький мальчик шёл по дороге. Небо затянуло тучами, изредка давая появляться луне. Хоть дождя и не было, но ощущение того, что он вот-вот начнётся, не покидало его. Он шёл и думал, будет ли идти дождь, когда он решит вернуться обратно.
В это же время сестра маленького мальчика сидела в деревне, в которую они приехали к бабушке на каникулы. Она была настоящей красавицей, хоть ещё и не осознавала этого. Семь лет отроду, так же как и брату. Она думала о родителях, которые скоро должны были приехать и привезти подарки. Правильно, о чем же ещё может думать семилетняя девочка?
Где-то ехали в пробке мама и папа. Мама разговаривала по телефону, крича на кого-то из-за проблем. У неё огромные проблемы с деньгами. Очень серьёзные проблемы.
Папа пускал злобные взгляды на подрезавшего его мужчину. Скоро его хватит инфаркт из-за этих пробок.
Украина. Сегодня. Это время.
Маленький мальчик вместе со своим братом готовится к отправке. Он не понимает, что возможно это последний раз, когда он видит своих родителей.
Его брат не может сдержать слезы. Он думает о том, почему он такой несчастный, и почему все дети, которые поедут вместе с ним, должны это терпеть. Он искренне надеется, что родители приедут и заберут его. Но, в свои семь лет, осознаёт что происходит. И смотрит на родителей, предполагаясь что это последний раз.
Мама этих детей плачет папе в плечо. Она не может смирится с мыслью, что видит своих детей в последний раз. Она испытывает ощущение, что от неё отрывают Ее кусочек души.
Отец уже не далёк от инфаркта. Ему жаль своих детей, жаль свою жену, но это чувство жалости заглушается ненавистью к этой ситуации. Он зол и он готов убивать.
Никто из всех, присутствующих на востоке Украины и подумать не может, что бывают проблемы хуже. Так же как и мать, которую только что лишили премии. Также как и девочка, которой не привезут подарки. Так же как и мальчик, который навсегда потеряется в лесу.
Так же как и Бланка, чувствующая в эту секунду всю боль всех людей одновременно, боль прошлого и настоящего, но главное — боль бессилия...