Начало.

Кованые ворота скрипнули, когда через них проехал черный седан и повез нас по извилистой дороге в «Поместье Блэкберн», к дому моего дяди. Внушительное здание из серого камня, построенное в Бароновском стиле, принадлежало нашей семье более века и имело все «прелести», чтобы его смело можно было назвать домом с привидениями: викторианские арочные башенки, плющ, стелющийся по стенам, и забор с заостренными шипами, окружающий всю территорию.

Это был, вероятно, один из самых мрачных домов в городе, и на секунду я задумалась о том, чтобы попросить водителя отвезти меня обратно в больницу - мысль, которая быстро перешла к воспоминаниям об обязательных групповых терапиях и захудалом питании, которое они имели наглость называть едой.

Но все, что угодно, было лучше, чем это место.

Я провела последние шесть месяцев, скрываясь в психиатрической больнице, страдая от того, что они называли «отказ от реальности из-за травматического события». Этим событием являлась смерть моего отца, и психческий срыв был частью того, где я утверждала, что подверглась нападению вампира.

Да, я знаю, что вы сразу подумаете - вампиры не реальны. Они не убивают вашего отца посреди ночи в то время, как вы совершенно беспомощны и бессильны, чтобы остановить их. Конечно нет, если вы живете в этом маленьком мире, который мы называем «реальностью» - именно это мне повторял врач, снова и снова, как анти-психические мантры, пока они не поверили, что и я верю в это, и, наконец, подписали бумаги об освобождении.

Но я знаю, что видела.

Седан остановился у подъездной дороги, мой дядя Карл уже стоял на крыльце, торжественный и бдительный, словно ворон, сидящий на жердочке. Его руки были плотно скрещены за спиной, именно так, как я помнила.

Без сомнения, он был братом моего отца, разделяя с ним схожие темные волосы в сочетании с черными глазами. Тонкая белая прядь возле ушей нарушала аккуратно зачесанную назад прическу, выдавая его истинный возраст, который он так умело скрывал.

Мне часто говорили, что я очень похожа на них (Блэкберн до мозга костей), такие же темные длинные волосы, струящиеся волнами по спине, худое телосложение, светлые глаза своеобразного серого оттенка. Я всегда кривилась, когда люди говорили мне, что я похожа на отца, ведь я девочка, а девочки не должны быть похожи на своих отцов. Девочки должны быть похожи на матерей или фей, кукл Барби и прочую лабуду.

Я сорвала с ушей наушники и собрала вещи, когда водитель открыл для меня дверь. Первым желанием было запрыгнуть обратно, когда его рука потянулась ко мне, хотя я быстро расслабилась, поняв, что он лишь пытался помочь мне выйти из машины, и не собирается обезглавливать меня ребром ладони.

Разумеется, было еще несколько нерешенных вопросов.

Я сделала вдох, чтобы успокоиться, и жестом дала знать, что справлюсь сама. Я вышла из машины, волоча свою необъятную сумку. Водитель улыбнулся, как ни в чем ни бывало, и вернулся к багажнику, вынимая мои оставшиеся вещи - один маленький красный чемодан.

Все мои пожитки за семнадцать лет жизни были сокращены до: одной большой спортивной сумки и отвратительного чемодана. Как бы парадоксально это ни звучало, раньше я была своего рода девушкой, которая делала покупки каждые выходные и беспокоилась о своей одежде, или о том, как выглядит в тот или иной день. В последнее время мне стало плевать. Я просто упаковала самое необходимое и сказала риелтору пожертвовать остальное на благотворительность.

- Привет Джемма, - поприветствовал меня дядя, когда я направилась вверх по ступенькам. Он не расщедрился на объятия. - Добро пожаловать домой.

Было как-то странно слышать эти слова, которые больше не относились ко мне и не должны были прозвучать из его уст. Возможно, это потому что он заставил меня взглянуть в лицо реальности; последние шесть месяцев были каким-то вечным кошмаром, в котором я застряла; я просто ждала, что кто-то разбудит меня и скажет, что ничего из происходящего не было реальным, и все будет хорошо. Потому что больше ничего не было в порядке. Это было далеко от хорошего, и, как оказалось, безобидное слово делает это все еще более реальным.

Жизнь, которую я знала и любила, ушла, как и мой отец. И это не изменят никакие слова.

Внутри дома огромное фойе было обклеено бледными текстурными обоями, сочитающимися с панелями из красного дерева, и невероятная парадная лестница с темно-красной ковровой дорожкой. Все в доме кричало о богатстве и наследии. Даже в воздухе витал резкий запах дуба и шалфея, извещая о своем статусе и истории. Я чувствовала себя здесь очень маленькой. Подавленной. Несовместимой.

Я стояла, прижав к себе сумку, не в состоянии оторвать взгляд от вымощенных деревом полов, впиваясь взглядом в затейливую люстру и размышляя, смогу ли я когда-нибудь чувствовать себя здесь как дома.

- Идем за мной, - произнес дядя, отрывая меня от моих мыслей. - Я покажу тебе твою комнату.

Я последовала за ним вверх по лестнице на второй этаж, где мы прошли в мрачный коридор, и не сказав ни слова, пошли мимо дверей и портретовереницыв благородных мужчин, которые поразительно были схожи с моим отцом. Моя комната находилась в конце коридора. Экскурсия могла быть и лучше, хотя я не винила дядю. По правде сказать, меня не очень заботило увидеть все входы и выходы в этом доме. Я просто хотела распаковать свой скудный запас вещей и поселиться куда-нибудь, что отдаленно сможет напоминать спальню.

- Надеюсь, тебе понравится, -сказал он, открывая двойные двери моей новой спальни цвета сливы, которая, по крайней мере, была в раза два больше моей старой комнаты.

Я потеряла дар речи, увидев панорамные окна, открытую террасу, кровать с балдахином королевских размеров и элегантную черную мебель. Это сильно отличалось от консервативно белого, к которому я привыкла за последние месяцы, и это было просто невероятно.
- Думаю, этого будет достаточно.

Он с трудом сдерживал улыбку.
- В шкафу висит одежда для школы, а в ванной ты найдешь все необходимое.

- Ты купил для меня одежду? - спросила я с заметным удивлением. Почему бы и не удивляться, если он выглядит как человек, который не отличит валик от скалки?

- Ну, я выписал чек, если это имеет значение.

- Имеет, - сказала я, пожимая плечами.

Неловкий момент молчания прошел.

- Отлично, оставлю тебя распаковываться. Уверен, ты очень устала от поездки, - сказал он, поправляя воротник рубашки. Казалось, он спешил уйти. - Мой кабинет находится справа по коридору, если тебе что-нибудь понадобится.

Я кивнула, закинув свою сумку на кровать и внимая глубине стен, окружающих меня. Я хотела потеряться здесь, затаиться в этом начинании и забыть обо всем, что со мной случилось. Я хотела забыть о горе и неопределенности; стереть те страшные моменты, которые навсегда оставили неизгладимый след в моей памяти. Я хотела забыть всё.

- Дядя Карл, -позвала я, когда он уже начал закрывать дверь. Я дождалась, чтобы он просунул голову. - Я просто хотела сказать вам спасибо за то, что приняли меня. Я знаю, вы не обязаны этого делать.

Он сделал пару шагов обратно в комнату.
- По-другому и быть не могло, Джемма. Ты там, где должна быть, вместе со своей семьей.

Я попыталась улыбнуться.
- Ничего, если я позвоню по межгороду? Я бы хотела сообщить Тессе, что все хорошо.

- Конечно, - кивнул он. - Это теперь твой дом. Ты можешь звонить сестре в любое время. - Его глаза скользнули поверх моего плеча так, словно что-то привлекло его внимание.

Рефлекторно я повернулась в том направлении. Кажется, я увидела что-то, мелькнувшее в балконном окне, но исчезнувшее тут же, как только мои глаза скользнули по нему. Странно.

- Вы видели это? - спросила я, повернувшись обратно.

- Видел что?

- Словно тень в окне, или что-то подобное.

-Тень? - нахмурился он.

- Да... или фигуру?

- Тень или фигуру? - повторил он, глядя на меня так, словно меня выпустили из клиники явно раньше, чем следовало.

Я не знала, как обяснить то, что я только что увидела, и чем больше я пыталась это сделать, тем нелепее чувствовала себя. - А, не важно. - Я мотнула головой. - Возможно, это просто усталость от путешествия.

- Безусловно. Думаю, стоит отложить разговоры, - кивнул он. - Давай отдохни, а я загляну утром.

Я подождала, пока он закроет дверь и повернулась к окну, впиваясь в него взглядом, будто ждала от него ответа, будто оно расскажет мне всю правду.

«Там ничего нет» - сказала я сама себе, обнимая себя руками. - «Просто мои глаза меня обманывают...»

Прозвучало немереное количество гудков, пока Тесса, наконец, взяла трубку. Ее дыхание было сбивчивым, будто она бежит марафон или делает упражнения. Тесса часто была чем-то занята. Зачастую, я была рада просто дозвониться до нее.

- Тесса! Это я, Джемма! - шепотом протарахтела я в трубку.

- Рада тебя слышать, Джемма. - Ее дыхание все еще было затрудненным. - Как там у дяди Карла?

- Все в порядке. Я только что сюда приехала, - быстро сказала я.

- Где ты? Можешь приехать ко мне в гости? Мне очень нужно с тобой поговорить... - я оглянулась через плечо и понизила голос, - ...о том, что мы обсуждали с тобой в больнице.

Мы говорили о вампирах. Обсуждать с ней кровопийцев было невероятно легко, не так, как со всеми (как, например, с Сьюзи Карсон, моим бывшим опекуном), где, преимущественно, говорила только я.

Мое изначальное решение остаться во Флориде, после убийства моего отца, было несложным. Я хотела быть ближе к людям, которых знала, ближе к друзьям. И так, как моя сестра не могла бросить свои дела и заботиться обо мне, жить со Сьюзи было моим лучшим вариантом. Она была мне ближе всех после матери, и я верила ей. Пока она не упекла меня в психушку.

- Я знаю, Джемма. Мы скоро обо всем поговорим. Я сейчас немного устала, но обещаю, мы скоро все обсудим. Ты пока подружись с дядей Карлом. Уверена, он может о многом рассказать.

- Да, конечно, - розачарованно промямлила я, - он кажется отличным собеседником.

Она рассмеялась. Звук ее смеха был скрипучим, но в тоже время мелодичным.
- Береги себя, Джемма. Скоро увидимся.

- Хорошо. Пока.

Если меня не убьет вампир.

Я проснулась на следующее утро. Унылое небо, казалось, будет вечно нависать над городом. Его скучно-серый цвет просачивался в мою комнату сквозь щели в бархатных шторах. Крошечные частички пыли лениво танцевали перед моим лицом, занимая мое внимание. Я наблюдала за их борьбой сквозь сонные веки, отстраняясь от реальности, забыв, где я нахожусь.

Холлоу Хиллс.

Я здесь. Маленький сонный городок, спрятанный в обширном побережье Британской Колумбии - в далекой дали от солнечного штата, который я называла домом.

Я перевернулась на спину и посмотрела на черный потолок моей кровати с балдахином, как на реальность, которая вырвала меня из счастливого места, где отец ждал нас внизу, чтобы приготовить завтрак. Обычно мне хватает пары секунд, чтобы вспомнить и выйти из оцепенения, но в эти мгновения я снова чувствовала себя счастливой.

Сложно забыть все это; забыть о той жизни, которая была у мне прежде, но правда в том, что еще сложнее сдержать в себе боль. Я не достаточно сильная, чтобы жить там, не смотря на то, как сильно я этого хотела. Я могу позволить себе только несколько минут, чтобы оплакать его, погоревать о нашей жизни. Затем я должна затолкать свои чувства подальше, снова закопать их глубоко, чтобы я смогла продолжить жизнь дальше.

Я скинула с себя одеяло и пыталась набраться мужества, чтобы вырвать себя из тепла кровати. Холод стоял лютый. Даже с учетом дневного света, я чувствовала, как упорствуют мои кости, упираясь и не желая двигаться. В принципе, к холоду можно привыкнуть. Я это поняла, когда подошла к окну и раздвинула шторы в поисках солнечного света.

Я стояла там какое-то время и смотрела, как мой новый мир пробуждается ото сна с малообещающим новым днем - новым стартом. Была слабая надежда, шепчущая мне о том, что все будет в порядке.

Даже если я не верила в это.

Даже если я не чувствовала этого внутри.

Желудок скрутило жгутом от размышлений. Мысли о моем первом дне в новом городе, в новой школе, в середине семестра. Я даже не успела выйти из комнаты, а мой день уже набирал обороты прямо в ад.

После горячего душа я одела пару узких синих джинсов, простую белую кофточку, и направилась на кухню, где дядя сидел в одиночестве, завтракая, в углу у большого окна. Перед ним лежала газета, но он не читал ее. Он разговаривал по телефону, углубившись в обсуждение.

Кухня, как и весь интерьер в доме, была просторной и контрастной: кафедральные потолки, арочные проемы, теплые серо-коричневые стены и гранитные столешницы. Здесь присутствовало цельное сочетание старого и нового миров.

Поискав в шкафчиках большую миску, я наполнила ее до краев фруктовыми шариками и села за кухонный остров. Дядя вздрогнул от звука падающих шариков и поднял указательный палец, будто произнося «одну минутку», хотя я даже слова ему не сказала.

Я подвинула к себе миску и начала перебирать ложкой, параллельно притягивая к себе дядину газету. Новость о смертельном нападении животного занимало всю первую страницу, но у меня не получилось прочесть подробнее.