"Ваня"
16 июля 2014.
— Я согласна, — говорю я, подходя ближе.
Он точно знал, что я соглашусь.
— Отлично, садись в машину.
Мне пришлось сильно помучаться, прежде чем я смогла пропихнуть большой рюкзак с палаткой на заднее сиденье, а потом разместиться там же. Парень не стал мне помогать, а я и не стала просить об этом.
— Почему решила ехать сзади? — он посмотрел на меня через зеркало заднего вида.
— Серьёзно? — я не думала, что он станет задавать такие глупые вопросы.
Тот лишь закатил глаза и завёл машину.
Я знала, что ему будет о чем сказать, но мне совершенно не хотелось вести хоть какую - то беседу, поэтому просто воткнула наушники и облокотилась на свои вещи. Музыки не было, ведь телефон уже давно разрядился, но тишина сейчас меня привлекала больше, чем разговор.
Нам было что обсудить, но делать этого я, да и возможно он сам, не собирались. Меня все ещё не покидала мысль о том, что это какая - то подстава и даже начала жалеть о принятом решении, ведь так и не попыталась сделать что - то сама.
Так было всегда: всю жизнь за меня решали родители, мой голос не учитывался даже в самых серьёзных делах. Я не выбирала, куда пойду учиться, кем буду работать и кто будет моим другом.
И мне представлялось, что эта поездка, на которую я еле смогла отпроситься, сможет изменить хоть что - то. Хотелось попробовать жить, ошибаться и самостоятельно выбиратся из того, что натворила. Забыть о навязанных устоях и правилах, прислушиваться к собственному "Я".
Но сейчас еду в машине с незнакомым парнем, потому что он смог предложить мне что - то более простое, чем изначально планировалось. И я согласилась почти не раздумывая, так как побоялась трудностей.
А я и не знаю, как иначе. От этого и чувствую себя совершенно жалкой и беспомощной.
Когда мы остановились на одной из заправок, моя спина уже была готова отвалится. Я вышла из машины, чтобы подышать свежим воздухом и хотя бы немного размяться.
— Так и будешь меня игнорировать? — парень протягивает мне хот дог и чай.
— Спасибо, сколько это стоит?
— Нисколько, — становится неловко от того, на сколько пристально он смотрит в мои глаза. — Может, хоть немного поговоришь со мной?
— Сколько ещё примерно ехать до зоны? — я забираю из его рук еду.
Есть мне не хотелось совсем. Но я знала, что горячий чай поможет мне немного легче перенести жару, поэтому сделала несколько глотков.
— Часа два, не больше, — только сейчас я замечаю, насколько молодо он выглядит.
Я не знаю даже его имени, что уж тут говорить о возрасте. Думаю, что он младше меня, но спрашивать о таком, как мне кажется, совсем неприлично.
— Давай, я не кусаюсь, — он открывает переднюю дверь машины, как бы показывая, куда мне нужно сесть.
Я понимаю, насколько глупо выгляжу, когда пытаюсь держаться на расстоянии, хотя никто не заставлял меня ехать. Сама согласилась, а теперь выставляю его каким - то негодяем, который вынудил сделать это.
И все - таки я сажусь спереди. Глупо делать вид, что мне очень удобно ютиться сзади, еле как вмещаясь в то маленькое пространство между вещами и дверью.
Когда он садится рядом и машина начинает ехать, становится немного страшно от осознания, что совсем скоро мы окажемся в назначенном месте. Я перебираю пальцы, как делаю это всегда от волнения.
— Тебя как зовут то хоть? — спрашиваю я.
— Ваня, — вижу краем глаза, как на его лице появляется еле заметная улыбка. — Подумал даже, что ты всегда будешь называть меня Гитарой.
— Неплохая идея, — закусываю губу и вспоминаю о том диалоге. — А я подумала, что ты все же никогда не сыграешь для меня песню Нирваны.
— Если будет время, то даже научу тебя нескольким аккордам, — я наконец перевожу взгляд на него.
Кудрявые, светло - русые волосы очень подходили к его смазливой мордашке, которая светилась не только от яркого солнца, но и от той лёгкой улыбки, которая, казалось, всегда была на его лице.
Вскоре мы свернули с шоссе, оказавшись на какой - то ухабистой дороге посреди леса. Это означало, что мы приближаемся к Чернобылю.