Шанс на счастье

...⊰♥⊱...
Смиляна

- Ты что, читал мои стихи?!

Я прижала к себе блокнот, боясь, что он его отберёт и снова что-нибудь прочтёт там. Хотя, по всей видимости он уже так и сделал, когда только наткнулся на него.
Зоран осмотрел территорию, будто ему вообще было не стыдно, что он бессовестно листал мой дневник.

- Мне же надо было знать, кому это принадлежит. Вдруг, эти милейшие записи писал твоей бывший муж?

Раздосадованно отвернувшись, я стиснула в руках записную книжку и вздохнула, не желая больше с ним разговаривать. Но все же во мне возник страх, что Вера могла каким-либо образом найти этот блокнот и узнать, что я умею читать. В школе были книжки, в которых было максимум картинки или цифры. Они учили садоводству, стилю или шитью. Ничего интересного.
Сглотнув, я положила ему на колени свой дневник, не говоря ни слова. Он повертел его в руке и с интересом посмотрел на меня.

- Оставь его у себя. Я не хочу проблем. - Зоран без вопросов кивнул, проходясь пальцами мягкому переплету.

- Так что, может расскажешь? Или хочешь зарыть эту тайну вместе с собой в могиле?

- Не собираюсь пока умирать. И да, это слишком личное. А ты мне по сути никто, чтобы я с тобой таким делилась.

И это было правдой. Возможно, я бы действительно зарыла воспоминания о Владе с собой в могилу. Наши с ним родители дружили и мы часто проводили время в детстве. Возможно, я погорячилась, думая, что Зоран - один из первых красивых мужчин, которых я видела. Влад был подростком, когда мы крайний раз виделись. Может, увидь я его уже взрослым, мои чувства вспыхнут заново вновь. Сколько себя помню, мысли о Росславе не давали мне покоя. Они лишали воздуха, селили в меня беспокойства о том, что он обо мне думает. Раньше я была глупа и наивна, мечтая о том, что когда мы вырастем, то он обязательно возьмёт меня замуж. Чуда не случилось. Он уехал работать в другой город, и больше я его не видела. Но те детские воспоминания о нем вызывают во мне теплоту и трепет, которого я давно не ощущала. Возможно, мне бы до сих пор хотелось выйти за него замуж, но разум подсказывает, что он мог миллион раз измениться и стать уже не таким добрым и улыбчивым мальчиком, которым я его знала раньше.

Я видела, как дернулся его кадык при моих словах. Прикусив язык, кое-как сдержала смешок.

- Лучше расскажи, кем работает твой отец и кем работаешь ты.

- Тебя интересует мой заработок?

- Скорее твоя жизнь. А что, не любишь меркантильных?

Он ухмыльнулся, но после моих слов о том, что Зоран мне никто, мужчина ни разу на меня не посмотрел, буравя взглядом здание школы, будто там было что-то интересное. Неужто я его так задела? Какие мы нежные.

- В моей жизни были и меркантильные женщины, которые интересовались только статусом моего отца и тем, как скоро я его займу.

- Женщины переживают гораздо больший ужас в нашей стране, чем ты. Возможно, отношения с тобой были их последним выходом. - Он рассмеялся и прикусил внутренню сторону щеки, впервые посмотрев на меня.

- Смело говорить такое, учитывая, что ты бывшая злоба и легко можешь загреметь обратно в ссылку.

- Всем от этого будет лучше, не так ли? Ты же очевидно не хочешь заключать брак.

- Ты права, не хочу. Но и доносить на тебя не стану. А что насчёт меня и моего отца - он генерал одной из наших армий, часто посещает федеральные собрания, имеет там право голоса. Я - если кратко, занимаюсь военной подготовкой новоприбывших на службу.

Я поджала губы, кивая. Лучше не создавать проблем, находясь с ним в браке. Если начну рыпаться, то его отец очевидно меня уничтожит, имея такой высокий статус.

- Какого черта он решил, что будет хорошей идеей женить своего драгоценного сыночка на злобе?

Он пожал плечами, со странным интересом оглядывая меня. Я заправила прядь волос, вдруг заволновавшись, что с ними что-то не так. Мягко улыбнувшись, Зоран накрутил мою светлую прядь на палец, а затем отпустил. Я отвернулась, слегка смущаясь такому жесту. Мы ведь едва знакомы, мне стало неловко.

- Я сам задаюсь этим вопросом. Может, он хочет таким образом наказать меня.

- Наказать? - Я язвительно усмехнулась, понимая, что брак со мной для него - наказание. Но за что?

- Да, именно так. Я кое-что совершил и за это отец решил мне отомстить. Может, ты кинешь в меня что-нибудь? Я как твой убогий бывший мужик пожалуюсь кому-нибудь и нас не будут женить.

- Не хочу проблем с твоим отцом и не хочу снова в ссылку. - Я вдруг поежилась, вспоминая, как ужасно было в Половске. Все эти издевательства действительно надломили меня и мою личность.

- Тем более...- Позволив осмотреть себе его, я поняла, что он достаточно высокий, хорошо сложенный и крепкий, а значит, что вряд-ли смогу что-либо ему сделать физически. - Ты не толстый и явно выше Вадима.

- Да ладно, шучу. Я не настолько жалкий, чтобы быть таким, как он.

- О чем же вы с ним беседовали?

Он будто зловеще улыбнулся и я слегка напряглась. Ощущение, что там была не только "милая беседа".

- Ничего криминального. Просто расспросил о тебе, о вашем браке, и о том, какая ты хозяйка, жена.

- А он что? Наверняка в красках описал, насколько я была плоха абсолютно во всем.

Он коротко кивнул и я свела брови к переносице. Неужели он не расскажет подробностей? Мне бы хотелось узнать, что Вадим говорил обо мне и возможно даже посплетничать с Зораном о нем. По его взгляду было понятно, что он недолюбливает моего бывшего мужа.

Я перевела взгляд влево, увидев, что в нашу сторону быстрым шагом идёт Вера. Жестом показала Зорану, что блокнот лучше убрать.
Она подошла к нам, тяжело дыша и неловко поправляя свои непокорные кудри, торчащие из-под пучка.

- Смиляна, тебе пора. Зоран, извините, время вышло.

Я кивнула и встала, уходя от мужчины. Сегодняшняя беседа показалась мне на удивление немного приятной, хотя мое мнение о нем не изменилось. Меня смутило и разозлило, что он без спроса прочёл мои стихи, так ещё и имел наглость рассказать об этом.

Следующим утром, я как обычно проснулась от гимна, который громко играл в коридорах из колонок и не давал ни шанса снова заснуть, что бы я не делала и как бы не пыталась закрыть уши подушкой. После ссылки я стала спать чутко, прерывисто, и меня способен разбудить чуть ли не каждый шорох или кашель из соседней комнаты. Сегодня была суббота, и я вспомнила, что Людмила обещала нас с Велиславой сводить куда-то на выходных. Зевнув, я потерла болящие от недосыпа глаза. Пол ночи думала о том, что совсем скоро сюда приедет моя мать и Зоран официально сделает мне предложение. Эти мысли почему-то не давали мне покоя. Возможно, скорая встреча с мамой очень волновала меня. Крайний раз я ее видела примерно за неделю до ссылки. Она знала, как Вадим обращается со мной и даже пыталась провести с ним беседу, но ничего путного из этого не вышло. Он назвал меня стукачкой и запретил часто навещать мать. Мои губы скривились при воспоминаниях об этом.

Вечером мы как обычно со Велиславой сидели в моей комнате, разговаривая, когда раздался стук. Я раскрыла дверь и увидела, что передо мной стоит Людмила. Она была одета как обычно, но на ее плече висела большая черная сумка. Мои брови приподнялись в удивлении и я машинально отошла, пропуская её. Женщина зашла, оглядывая мою комнату и затем ее взгляд остановился на Веле.

- Кажется, я обещала вас кое-куда сводить. Развеяться, так скажем. Неделя была не из лёгких.

- У нас каждая неделя такая.

Вела встала, подходя к нам. Людмила осмотрела ее одежду и подошла, расстёгивая пару пуговиц на белоснежной рубашке Велиславы.

- Эта одежда вам сегодня не понадобится.

Она сняла сумку с плеча, достала оттуда два платья - одно чёрное, в белый горошек, а второе такого же цвета, но без узора. Кинув их на кровать, женщина отошла, по всей видимости ожидая, что мы начнем переодеваться.
Я подошла к кровати и взяла одно из мили платьев платьев, которое было без узора, с короткими рукавами и пуговицами. п
Приложив его к своему телу, оценила, будет ли оно мне по размеру.

- Я подбирала эти платья, учитывая ваши телосложения. Так что надевайте. И да, распустите волосы.

Эта фраза ещё сильнее ввела меня в заблуждение. Куда Людмила нас поведет?
Когда мы с Велиславой надели платья, я сняла резинку с косы и начала ее расплетать. После долгого ношения такой прически мои волосы слегка завились и стали волнистыми. Расчесав их, я как обычно сложила юбку и рубашку в шкаф, потому что Вера обычно заходила в наши комнаты с проверкой на порядок.
Людмила проследила за моими действиями и кивнула, а затем махнула головой в сторону двери, показывая, что нам пора идти.
Когда мы вышли, я увидела, что рядом с моей дверью стоял водитель директрисы. Он протянул нам два черных пальто и такого же цвета шляпы. Это ещё зачем? Я послушно надела эти вещи и с вопросом глянула на Велиславу, которая также не особо понимала, что происходит.
Дорога до места назначения была довольно долгой. В середине поездки я почувствовала, что Вела сжала мою руку и с неким страхом посмотрела на меня. Я ответила ей тем же взглядом. Было уже семь вечера, и город начинал погружаться в темноту, намекая, что лето отдало свои права и теперь темнота станет наступать раньше.
Под конец нашего пути машина съехала на грунтовую дорогу, и я посмотрела в окно. Вокруг были деревья, говорящие нам, что мы находились в лесу. Сердце стало биться чаще и я уж было подумала, что нас едут хоронить. Иначе было никак нельзя объяснить странное поведение Людмилы. Я сглотнула, посмотрев на наши с Велой руки, которые крепко сжимали друг друга. Я облизнула пересохшую губу и вздохнула. Почему-то мне казалось, что Людмила все же немного лучше, чем та же Вера. Хотелось верить директрисе и не думать, что она захочет с нами сделать что-то плохое.
Когда я спустя пару минут несмело посмотрела в лобовое стекло, то увидела вдалеке небольшое здание, из окон которого светились различного цвета огни. По прибытию машина остановилась и выйдя из салона, водитель открыл нам дверь. Мы вылезли оттуда и я прищурилась, не понимая, куда мы приехали. Людмила махнула работнику и он сел обратно в машину, но не уехал.

- Знаете, что это за здание?

Мы одновременно отрицательно помахали головой и Людмила хмыкнула, складывая руки на груди.

- Какие милые и наивные девушки. Это бордель. Место, где работают девушки, которые сдались и перестали бороться.

Мой рот приоткрылся в удивлении и я почувствовала, как мои ладони, находящиеся в карманах пальто слегка вспотели.

- И что же? Вы нас хотите отдать туда?

Я поджала губы от слов Велиславы, вдруг действительно испугавшись, что директриса и правда решила продать нас борделю. Людмила звонко рассмеялась и пнула камешек, лежащий у ее ног.

- Я просто хочу провести вам небольшую экскурсию по этому интересному месту и познакомить кое с кем. Публичный дом ведь действительно интересное место, не так ли?

Женщина пошла в сторону борделя и я на негнущихся ногах двинулась за ней.
Внутри этого здания громко играла неизвестная мне музыка на другом языке, неподалеку была барная стойка и за ней стояла девушка, у которой из одежды был только прозрачный лифчик и неприлично короткие шорты. Вокруг сновали официантки, одетые в такие же лифчики, но вместо шорт на них были юбки, из-под которых виднелись их задницы без белья. Я невольно усмехнулась, удивлённая тем, насколько это место было развратным по сравнению со школой, где Вера чехвостила нас за неаккуратно сложенные вещи или слово, которое по ее мнению не должна употреблять порядочная девушка. Вела стала слегка покачивать головой в такт музыке, а я сняла шляпу, под которой моя голова немного вспотела, так как здесь было довольно жарко. Людмила стояла впереди нас, ища кого-то взглядом. Через примерно минуту к нам стала направляться шикарно одетая женщина. На ее плечи была небрежно накинута черная шуба, а сама она была одета в черный костюм с белыми полосами. На ногах были высокие каблуки. Ее рыжие волосы завиты в идеальные кудри, а на губах красовалась ярко-красная помада. Она подошла ближе и улыбнулась Людмиле, обнимая ее и похлопывая но спине руками, на которых были перчатки под цвет костюма. Она отстранилась от директрисы и посмотрела на нас, уже не улыбаясь, а скорее ухмыляясь в манере Людмилы. Жестом она пригласила нас троих к одной из двери. Мы зашли в слабо освещённую комнату. По середине стоял большой черный стол, на котором лежали тонкие сигары, стояли бокалы, а рядом с ними бутылка с алкоголем. Людмила положила руки нам с Велой на спины, чтобы мы уселись на диван. Женщина подожгла сигару и села рядом с нами, выпуская клубы дыма.

- Познакомьтесь, Надежда Вороновна - владелица этого борделя. - Людмила положила локоть на спинку дивана в хозяйской манере, кладя ногу на ногу. Думаю, она здесь не впервые.

- Люда, девушкам наверняка интересно, - Она снова усмехнулась, кладя сигару в пепельницу и открывая бутылку джина. - что нас с тобой связывает.

Отхлебнув несколько глотков алкоголя, Людмила тоже подожгла сигару, что меня крайне удивило. Директриса школы, которая славится своей строгостью в плане воспитания женщин сейчас курила сигару и пила джин при своих ученицах?

- Да, Надежда - это моя неполнородная сестра.

Я приоткрыла рот, шокированная ещё больше. Сегодняшний вечер особенно сильно полон различных неожиданностей.

- Надежда Вороновна, а это та самая Велислава, - Она жестом указала в сторону девушки. - которая раньше была Поляковой.

- О, так это твой муж сдал мой бордель с потрохами? Занимательно. Интересно, ты такая же стукачка?

Надежда встала с дивана и грациозно подошла к Велиславе, стуча каблуками, а затем небрежно взяла прядь ее шоколадных волос, будто оценивая.

- Нет, я не такая.

- Знаю. Будь ты стукачкой - не оказалась бы здесь. - Надежда тихо засмеялась и отошла. - А...Вторая девушка?

- Это Смиляна, та самая.

Я изогнула бровь в немом вопросе. Что значит "та самая"?
Ухмылка на лице Надежды стала ещё шире и она взяла в руки мое лицо, осматривая его. Тонкий, шелковый материал ее перчаток ласкал мою кожу.

- Прелестные девушки. Жаль, не мои.

Я сразу поняла, что она имела ввиду. Надежда очевидно хотела быть видеть нас с Велиславой проститутками в её борделе.

- Ты же знаешь, я не отдаю никого и не забираю твоих проституток после... - Людмила поджала губы и посмотрела на нас с Велиславой. - Ты сама знаешь, чего.

- Что, даже не поделишься страшной тайной со своими воспитанницами?

- Боюсь, эта страшная тайна может подорвать кое-чей авторитет в глазах моих учениц.

- Без проблем. С какой же целью вы к нам пожаловали?

- Хочу показать, насколько сильно человека может раздавить жизнь. Я же знаю, ты специалист в таких людях, верно?

Надежда отошла от меня и пригласила зайти в комнату одну из "работниц", которая находилась в зале. К нам зашла девушка лет двадцати пяти. Ее пепельно-русые волосы были распущены и подстрижены под каре, а из одежды на ней был все тот же черный лифчик, который просвечивал ее грудь и розовые соски. На губах была такая же ярко-красная помада, глаза были подведены подводкой.
Она поклонилась, увидев Людмилу и неловко сцепила руки в замок, боясь подойти к нам ближе. Надежда потрепала ее за волосы, видя, что девушке немного страшно.

- Рассказывай. - Женщина села обратно на диван и подожгла ещё одну сигару, а затем сделала глоток джина, словно эта работница сейчас начнет нам показывать представление.

- Насиловали все детство, была в ссылке за незаконнорождённого ребенка от того человека, который насиловал. - Она прикусила губу и опустила взгляд. - Попытка суицида, очередная ссылка. После второй ссылки оказалась здесь.

Я сочувствующе взглянула на девушку, у которой подрагивал голос, когда она все это рассказывала. Эти слова вылетали из ее губ, будто идеально выученный стишок.

- Скажи, ты хотела бы уйти отсюда?

- Нет, мне некуда идти и незачем. Мой дом здесь.

- И таких тут десятки. А если считать с другими борделями, то сотни. А теперь иди, работай.

Девушка вновь поклонилась и быстро вышла на высоких каблуках. Людмила сжала мое плечо, чтобы я посмотрела на неё.

- Вот видите, девушки, как над человеком насмехается судьба? Её постоянно насилуют. Жизнь насилует её. Таких, как она уже ничего не исправит, это ее единственный выход, ведь дважды бывавших в ссылке уже не берут замуж или в школы для перевоспитания. Им некуда идти. Если вы будете также слабы, как она, то попадете именно сюда. После второго пребывания в Половске женщин обычно забирают в это место. Смиляна, у тебя есть последний шанс. Если ты его провалишь, то у тебя будет только один путь - сюда, в публичный дом.

Я сглотнула и отвернулась, раздумывая над ее словами. Директриса около минуты сверила меня строгим взглядом, а потом обменялась таким же взглядом с Велиславой, намекая, чтобы она тоже не лезла, куда не надо.

- Развлекитесь пока. Мне нужно поговорить наедине с Надеждой Вороновной.

Мы обе встали и вышли. Музыка ударила мне по ушам и мои губы скривились от неприятного разговора и мысли о том, насколько наш мир жесток и несправедлив.
Вела осмотрела бордель и потянула меня за локоть к бару. Я не стала сопротивляться, ведь интерес к этому месту у меня был. Когда ещё у меня получится очутиться в борделе, будучи замужней девушкой? Наверное, никогда, если я конечно опять что-нибудь не натворю.
Велислава облокотилась о барную стойку и стала разглядывать бутылки с разного цвета жидкостями, стоящие на полках. Девушка, простирающая полотенцем бокал подошла к нам и прищурилась. Видимо она не привыкла видеть тут таких, как мы.

- Что пожелаете? Выпить?

- А что есть у вас? - Вела оглядела наряд девушки и быстро отвела взгляд, видимо немного смущаясь ее оголённым частям тела.

- На бутылках написаны названия.

Я усмехнулась, понимая, к чему она клонит. Проверяет, высокие ли мы по статусу люди. Ведь только таким женщинам позволено читать.

- А нам не позволено читать. - Возразила я, садясь на высокий барный стул, который при малейшем движении начинал крутиться в разные стороны, из-за чего мне пришлось держаться за стойку.

Барменша понимающе кивнула и тоже усмехнулась мне в ответ. Она поставила два бокала и наполнила их прозрачным напитком наполовину.

- Подарок от заведения. Редко удается увидить здесь женщин. Что, особые предпочтения?

Проигнорировав ее вопрос, я поднесла стакан к носу и мои губы скривились от неприятного запаха алкоголя. До этого ни разу не пила. Велислава осушила залпом бокал, даже не удосужившись проверить содержимое. Я поджала губы, видя, как она прижала руку ко рту и закашлялась.

- Сука, что это за ядерная жидкость?

- Это джин. Хорошие девочки, которые ни разу не пили алкоголь? Что вас сюда привело?

Я сжала плечо Велы, чтобы она не говорила, кто нас сюда привел. Не хочется потом проблем с Людмилой. Она кивнула мне и поставила бокал обратно на стойку.
Я глянула на ее пустой стакан и отодвинула свой, показывая, что не стану пить джин.

- Это отвратительно, да? - Я пригладила волосы Велы и посмотрела в ее нежные голубые глаза. По внешности она казалась очень наивной и послушной девушкой. Но как оказалось, внешний облик обманчив.

- Да, как они это пьют?

- Секс под алкоголем становится гораздо более страстным. - Барменша облокотилась о стойку локтями и приподнялась на носочки, чтобы посмотреть на нас.

- Секс? Или может изнасилование?

Я схватила Велу за локоть, чтобы она не говорила лишнего.
Барменша бросила на девушку обиженный взгляд и отвернулась, продолжая заниматься натиранием бокала полотенцем. Наверное, эти слова ее задели.
Отвернувшись от нее, я стала рассматривать гостей этого публичного дома. Куча мужчин в костюмах, которые нахально хватали девушек за задницу или грудь, ведя к дверям, где по всей видимости будет происходить то, о чем мне не хочется думать. Некоторые мужчины сидели по хозяйски на диванах, потягивая алкоголь или куря сигары, пока девушки сидели у них на коленях, позволяя им трогать их за оголённые места тел. Я вздохнула, понимая, что не смогла бы позволить так обращаться с собой. Как они на это соглашаются? Возможно, они полностью погрузились в тягучее отчаяние, которое обволакивает тебя полностью, не давая и шанса на вдох полной грудью.
Через примерно десять минут из приватной комнаты вышла Людмила, но Надежда за ней не последовала. Директриса подозвала нас жестом и я встала, потянув за собой слегка опьяневшую Велиславу, которая держалась за меня, чувствуя, что вот-вот упадёт.
Мы сели в машину. Желтоватый свет в салоне заставил меня сощурить глаза от того, что я уже привыкла к темноте, которая была в борделе. Директриса оглядела строгим взглядом Велу, а затем махнула водителю, приказывая ехать.
Велислава положила голову мне на плечо и прикрыла глаза. Надеюсь, по дороге в школу она протрезвеет и у нас не будет проблем с Верой. Я покрутила в руке шляпу, а затем надела её, оглядывая свое отражение в окне.

- Зачем нам эти шляпы?

- Чтобы в вас не узнали учениц моей школы. Обычно они в таком не ходят, отдавая предпочтение стандартному стилю. Надеюсь, вы не сильно выделялись, пока я была наедине с Надеждой Вороновной.
Я задумалась. Разговор с барменшей можно назвать лишним привлечением внимания? Наверняка она нас запомнила, ведь Вела отпустила достаточно нелестный комментарий насчёт изнасилования.
Около пятнадцати минут мы все молчали. Вела глубоко дышала, уже заснув. Людмила потянулась к своей сумке и достала оттуда небольшой коричневый, кожаный блокнот. Она пролистала несколько страниц и остановилась на одной из них.

- Смиляна, завтра будешь готовиться к приезду твоей матери. Она должна приехать первого октября, через два дня.